Харпер чуть не упала со стула. Он же ее отец! Говорил что-то про любовь…

— Он сам планировал найти ей мужа и отца для ее ребенка, — пояснил Дэн, видя недоумение ребят. — Считал, что она слишком юна, чтобы стать матерью. Легкомысленна, чтобы выбрать адекватного. Вот и… Офелия узнала два месяца назад. Как раз меня тогда искала. Ну и… назло отцу со мной попытала счастье. Ей очень важен этот ребенок.

— А тебе? Ты отец, между прочим, — заметил Деймонд.

— Я боюсь даже думать об этом. Все мы понимаем, что она не захочет подпускать меня к ребенку.

— Так докажи, что ты достоин быть отцом, — сурово заметила Харпер. — Ты же можешь быть нежным! Можешь поддерживать! Ты любил меня, я помню! И вот тот Дэн вполне годится на роль отца.

— Тот Дэн умер, когда к нему пришел Кейлус, — понуро сказал Дэн.

— Так верни его. Будь мужиком.

Раздались шаги, по лестнице спустилась Офелия. Задумчиво оглядела кафе, удивленно вскинула брови (ожидала драку?) и села рядом с Дэном. Скинула его руку, едва он попытался ее приобнять.

— Что я пропустила? — спросила она и отодвинула стул подальше от Дэна. Тот нахмурился, напрягся и выглядел, словно ежик, что выпустил иголки, защищаясь от мира. А Харпер вдруг поняла: он влюбился! Влюбился в Офелию! Вот это… поворот!

— Ругаются и орут друг на друга, — сказал Деймонд.

— Ожидаемо.

— Харпер доказывает, как ей хорошо со мной. Чуть до описания нашего секса не дошла.

— Ребячество. Но тоже ожидаемо.

— Дэн пытается извинятся, но скорее оправдывается сам перед собой. У меня есть чувство, что перед Харпер ему не стыдно. И все, что его напрягает — что он теперь в бегах.

— Придурок. Словно я этого не знала. А… главное обсуждение?

— Подошли к нему, — прервала это унизительное описания недавней беседы Харпер. — Ты… уверена?

— Он травил меня, Харпер, тем же, чем травил тебя. Давал зелье каждый раз, как я радостно прибегала к нему, чтобы рассказать, что беременна. Но я полу-грех, на мне это сказывалось только одним: я теряла детей в первом-втором триместре. Он убеждал, что это из-за того, что я не совсем человек. А за спиной ждал, когда я повзрослею еще немного, чтобы самостоятельно выбрать мне мужа! Как ты думаешь? Уверена ли я?

Харпер пожала плечами. Как бы ужасно это не звучало — Кейлус все еще отец Офелии. Ее последний родственник, между прочим!

— Слушайте… я понимаю, почему вы спрятались тут. — Офелия раскинула руки, закусила губу, собираясь с мыслями. — Но в районе Лета, между прочим, ничем не хуже. И я очень — очень! — хочу, чтобы моя лучшая подруга стала тетей моего сына. Я скучаю по тебе.

— Офелия, я тоже, но…

— Это эгоистично. Не думаете? Да, вы проживете свои жизни, вам будет хорошо, но рано или поздно вы умрете. Вы — люди, ваш век короткий. И что тогда? Позволите вашим детям и внукам наблюдать, как погибает мир Солнца? Этого вы хотите?

— Всегда можно увести их в Мунфол, — пожал плечами Деймонд. Фыркнул на ошарашенный взгляд Офелии. — Это шутка. Мы сами знаем, что рано или поздно придется вернуться и закончить с этим дерьмом. Но… мы еще очень молоды.

— Да, давайте дождемся, пока Харпер забеременеет. Самое время искать свитки! Или когда она родит. Вот будет весело с младенцем на руках скакать по мирам и ругаться со Смертью. Или…

— Мы знаем! — перебила Харпер. — Нам нужно было это время. Все осмыслить. Смириться. Просто насладиться друг другом, в конце концов. У нас был медовый месяц!

— Три года прошло. Пора назад. И начнем с убийства моего отца.

Харпер закрыла лицо ладонями. Три года назад она и сама подумывала об этом шаге. Была зла, в отчаянии, но сейчас у нее есть хорошая жизнь. Любимый муж. Потрясающий климат. Кот. Работа. Она продолжает писать книги. В стол, правда… и по Офелии скучает… и по Феликсу тоже! Да, он их навещает, но редко, чтобы не выдать их местонахождение…

— Давайте все обдумаем, — мягко заметила Офелия. — Даю вам сутки. А потом начнем строить план. Идет?

— Принесу вам поесть, — сказал Деймонд. — И выдам ключи: сегодня как раз выезжали люди, есть свободный номер.

— Я хочу кое-что сделать, — заявила вдруг Харпер. Идея родилась спонтанно, но руки уже зудели, мечтая воплотить ее в жизнь. — Встань к стене.

— А? Зачем? — Дэн побледнел, покрылся потом.

Офелия расплылась в улыбке, потянула Дэна под мышками, заставляя встать. Харпер вызвала кинжал, подкинула в руке. Задержала глаза на рукоятке: этот кинжал — подарок от Деймонда и поэтому эта вещь ей очень ценна.

— Э-э! Да верю я! Верю! — закричал Дэн, а Офелия толкнула его к стене. Деймонд довольно хмыкнул. — Не надо!

— Так веришь или нет? — Харпер метнула кинжал. Тот вонзился в стену в миллиметре от правого уха Дэна. Он пискнул. Она махнула рукой, призывая оружие вернуться. — Я с закрытыми глазами умею. Показать?

Дэн заскулил, а Харпер и правда зажмурилась. Напряглась, собирая поток, чтобы изучить цель. Уверенное движение, крик жертвы, но она не спешила открывать глаза: знала, что попала ровно туда, куда планировала: над головой Дэна.

— Ты больная, Алина!

— Я — Харпер! Сколько раз повторять⁈ — Она вернула кинжал заклятием, снова замахнулась, метнула, только в этот раз специально задела ухо. Дэн скатился по стене на пол, приложил руку к крохотной ране, изучил кровь на пальцах и чуть не рухнул в обморок.

Что с ним случилось за три года в бегах? Когда он успел стать таким трусом?

Деймонд захлопал, а Харпер вернула кинжал. Слила с кожей и позволила мужу обхватить ее за талию.

— Это было специально. Чтобы запомнил, что я Харпер Ванклифф. — Харпер покраснела вдруг, ведь Офелия показала ей большой палец. — Ладно. Заслужил ужин. И отдых. Одной кровати хватит?

— Поспит на полу, — махнула рукой Офелия.

Они накормили незваных гостей, проводили до номера и, наконец, ушли в свою квартиру. Совсем небольшую, но их все устраивало. Спальня и гостиная,