— Как тебя зовут? — внезапно спросила она, резко возвращая мое внимание к себе.

— Чарли, — легко ответил я. На самом деле я этого не планировал. Люди обычно использовали вымышленные имена, когда приходили сюда, но желание быть с ней честным взяло верх.

Она изогнула бровь.

— Звучит как настоящее.

— Так и есть.

Она мгновение моргала, глядя на меня.

— Меня зовут Тара, — тихо сказала она.

— Тара, — повторил я, перекатывая ее имя на губах. Оно было красивым и идеально ей подходило.

Она немного поерзала, когда я произнес его, хотя я не был уверен почему.

Впрочем, меня это не особо волновало; я забрался к ней в постель, позволяя ей легко прижаться к моему телу. Моя рука легла ей на спину, поглаживая небольшими кругами.

— Мне нравятся твои татуировки, — сказал я после нескольких минут молчания.

— Спасибо, — ответила она, уткнувшись мне в грудь, так что голос звучал приглушенно. — А у тебя есть? Я не смогла разглядеть ни одной, даже на твоей заднице.

Я рассмеялся.

— Нет, у меня нет. Никогда не было ничего достаточно интересного, чтобы набить, — и это была правда… вдобавок к моему страху перед иглами.

— Ну, если решишься, знай: одной ты никогда не ограничишься. Стоит только начать, и ты на крючке.

— Серьезно? — спросил я. В ее устах это звучало как тяжелый наркотик.

Она серьезно кивнула. Тара приподняла руку и указала на маленького жука.

— Это была моя первая, и она должна была стать единственной. Но, очевидно, после первой я уже не могла остановиться. Вот почему теперь у меня их… больше, чем я могу сосчитать.

Когда я провел пальцем по черно-серому жуку, ее дыхание слегка перехватило. Она была так чувствительна к любым прикосновениям — не только к сексуальным. И что-то в этом глубоко меня цепляло.

Вскоре в дверь постучали, возвещая о прибытии наших закусок. С неохотой я оторвался от Тары, чтобы подойти к двери и забрать поднос у обслуживающего персонала. В комнату вкатили тележку со стеклянным кувшином для воды и золотым краником на ней.

Я поблагодарил бету, который всё это принес, закрыл дверь и понес поднос с закусками к кровати. Я поставил его, взял два больших стакана воды, а затем сел на кровать рядом с ней.

Тара разделяла печенье, слизывая длинными движениями только сахарную глазурь из серединки, а само печенье клала обратно на поднос.

Я взял одну из половинок и закинул в рот; пришлось немного поманеврировать из-за намордника, но, к счастью, спереди было плоское пространство, в которое они легко пролезали.

— Ты ведь знаешь, что то, что ты делаешь, должно караться по закону, верно?

Она фыркнула.

— Знаю. Я делаю так только в течку. Мне просто нужна прямая доза сахара.

Я продолжал таскать половинки ее печенья, радуясь, что заодно заказал бисквитные пирожные, такие сладкие, что от них могли растаять зубы.

— Думаю, на этот раз ты отделаешься предупреждением.

Мы наслаждались перекусом в комфортном молчании. Тара допила свой стакан воды, и я быстро встал, чтобы налить ей еще — хотя она выпила только половину, прежде чем он нашел свое место на тумбочке. О закусках тоже вскоре забыли: ее веки начали слипаться, и маленькая омега с надеждой придвинулась ко мне. Я убрал поднос с кровати и раскрыл объятия, чтобы она могла уютно устроиться.

Я заметил, что она принесла собственное одеяло, вероятно, желая чувствовать свой запах для комфорта: на фиолетовом плюшевом материале были изображены маленькие белые кролики с крошечными заколочками-вишенками на ушах.

Ее голова покоилась на моей груди, а я зарылся лицом в ее волосы, позволяя себе купаться в ее запахе. Вызывающем привыкание. Опасно вызывающем.

— Ты так вкусно пахнешь, — сказала она, словно читала мои мысли. — Никогда не чувствовала ничего вкуснее, — ее слова сейчас наверняка на девяносто процентов были вызваны опьянением от оргазма и на десять — недосыпом, но в любом случае заставили меня улыбнуться.

— Ты тоже. Так сладко.

— Ты пахнешь как… черничный пирог. Мой любимый.

Еще никто не описывал мой запах как черничный пирог, но из ее уст это звучало мило. Даже если это заставило тревогу грызть меня изнутри: разве альфы должны пахнуть сладко? Или мы должны пахнуть, я, блядь, не знаю, оружейной сталью или чем-то в этом роде?

Я подавил свои тревоги, позволяя ее присутствию успокаивать меня, пока я перебирал пальцами ее волосы. Вскоре она уснула, и я последовал за ней; сон накрыл меня, как теплое одеяло.

Глава 5

Мои глаза медленно открылись, но освещение не изменилось, так как окон не было. Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где я и что делала, сквозь ощущение моей потной, липкой кожи, прижатой к другому теплому телу.

Точно. «Отель Похоти». Альфа.

Понятия не имею, как я могла забыть. Этот сильный, маслянисто-сладкий запах ударил в нос в ту же секунду, мгновенно возвращая меня к прошлой ночи.

Я перекатилась на другой бок, и вот он — мой альфа, уткнувшийся половиной лица в подушку. Даже учитывая, что большая ее часть была скрыта намордником, я видела, как разгладилась напряженная складочка между его бровями: он был расслаблен.

Прошлая ночь была… как в тумане, и даже сейчас я чувствовала приторный голод в животе от разгорающейся течки. Но, по крайней мере на мгновение, я могла ясно рассмотреть альфу.

Чарли — так он назвался прошлой ночью.

Я прижалась к его спине, гадая, как он выглядит под намордником. Если судить по всему остальному — охуенно красивым.

Его каштановые волосы были взлохмачены: свободные волны, не настолько длинные, чтобы падать на глаза, но близко к тому. Густые темные ресницы покоились на точеных скулах. Я подняла палец и провела им по его подбородку. Было очевидно, что он бреется, но уже пробивалась легкая щетина, приятно покалывая подушечку пальца. Я позволила руке скользнуть по нагретому металлу намордника, гадая, какими на ощупь будут его губы. Пухлыми? Тонкими? Одна больше другой? Я не могла не представить их прижатыми к моим. Или — спасибо феромонам течки, сносившим мне крышу — как он спускается ими ниже, целуя всё мое тело, пока не достигнет вершины моих бедер, чтобы поглотить мою суть.

Я содрогнулась от этой мысли. Хоть я никогда этого не делала, я видела достаточно порно, чтобы знать: это будет чертовски приятно. И, полагаю, было очевидно, что я не обычная девственница. Я умоляла засунуть в меня самый большой дилдо из ящика, и этого всё