— Ну если тебя твоя невеста отпустит, приходи, Данька обрадуется, — сказала я, чтобы прощупать почву. Мне больше всего сейчас хочется, чтобы он сказал, что порвал с Лерой и она ему больше не нужна. Глупо и наивно, я это знаю. Но мне интересно, как она отреагировала на то, что он не встретил с ней Новый год, а провел его с нами. Значит, у них был разговор… Или ссора.

— Ты не против, если я возьму Леру с собой?

Я уставилась на Ястребова широко раскрытыми глазами.

Вот такого вопроса я не ждала.

Получается, она проявила мудрость и отпустила его сюда, к сыну. И у них все хорошо.

Несмотря на нахлынувшую волну ревности, я вышла из нее и, гордо подняв голову, ответила:

— Бери, но если она будет снова хамить, то я больше не разрешу. Мне не нужно, чтобы кто-то портил настроение мне и моему сыну.

Ястребов прищурился.

Не только я прощупывала почву, но и он. Уверена, он хотел, чтобы я отреагировала более эмоционально. И желал увидеть в моих глазах ревность, которую я старательно скрыла.

Мне пришлось этому научиться.

Поначалу я постоянно представляла Тимофея с другими девушками, особенно остро я переживала это в моменты беременности и родов, потом когда вставала по ночам и кормила сына грудью.

Я часто думала о том, как он проводит время в тёплых объятиях другой, пока я ночами качаю колыбель или укачиваю сына на руках, борясь с бессонницей. И каждый раз такая несправедливость заставляла глаза становиться мокрыми.

Я ловила себя на том, что стою посреди комнаты, обнимая ребёнка, а слёзы сами текут по щекам.

Но время научило меня не так остро реагировать. Год за годом боль отступала, становясь приглушённой, а ревность переставала обжигать. Всё ещё иногда подступало неприятное чувство, но слёзы уже не лились рекой, оставляя только лёгкую, но постоянную тяжесть в груди.

— Спасибо, — произнёс Тимофей, выходя из моих мыслей. А далее, потянувшись за курткой, он задал вопрос, от которого мне стало очень грустно: — Как Макс поживает? Женился?

Я отвела взгляд и глубоко вздохнула.

— Он второй год сражается за нашу Родину.

Тимофей замер.

— Призвали?

— Пошёл добровольцем, — ответила я.

Ястребов молча кивнул, задержав дыхание, и на мгновение в его глазах мелькнула боль.

— У Макса всегда было доброе сердце, — сказал он после паузы. — А твой папа где?

— У него новая любовь и новая квартира. В Серпухове, — произнесла я, стараясь придать голосу радость. Я, правда, за него счастлива. Хоть у кого-то нормальные отношения.

— Это ты что же... одна?

— Нет, я с Данькой.

— Да, конечно… — проговорил Тимофей, нервно проведя по волосам. — Я имел в виду без помощи.

Уголки моих губ слегка дрогнули.

— Я справляюсь, Ястребов. Не переживай.

Он посмотрел на меня, сжимая кулаки, словно хотел что-то возразить, но вместо этого лишь тихо произнёс:

— Даже не сомневаюсь. Ты сильная. Всегда такой была.

— Это неправда, — рядом всегда был брат и отец. Я полагалась на них, но теперь нет. — Жизнь не оставила мне выхода. Пришлось стать сильной, — ответила я и открыла входную дверь. — Спокойной ночи, Тимофей.

Ястребов обулся и вышел.

— Спокойной ночи, Настя…

Глава 10

Тимофей

Я вылетел из подъезда, сел в машину и отчаянно ударил по рулю.

— Я недостоин её, — выдохнул, глядя на своё отражение в зеркале.

Слова Макса снова всплыли в памяти. Мы были лучшими друзьями, но в тот день, когда моя измена всплыла наружу, он смотрел на меня с такой холодной ненавистью, будто я перестал для него существовать.

— Ты недостоин моей сестры, — сказал он тогда, глядя прямо в глаза, и ударил…

Макс был прав.

И сейчас я понимаю это как никогда…

На плечах этой маленькой хрупкой девушки лежит столько забот, и она даже сейчас, когда я вновь вторгся в ее мир, не попросила о помощи, о деньгах.

Она надеется только на себя и это не может не восхищать.

— Моя девочка, — слезы проступили на глазах, и я улыбнулся. Рядом с Данькой она не выглядит мамой, скорее сестрой. Но как же это обманчиво. Сколько всего ей приходится делать и для себя, и для сына.

Как я мог упустить ее?

В груди заныло.

Не случись тогда измены, все было бы по-другому. Мы бы были вместе, воспитывали бы сына, и я не пропустил бы столько всего важного.

Настя правильно сделала, что не рассказала мне о беременности. Это хорошее наказание за мой проступок. Я это заслужил, но теперь я должен все исправить. Вернуть. И не допустить прежних ошибок.

Но примет ли она? Когда сказал, что приведу Леру, я хотел посмотреть на реакцию Насти, но она и тут повела себя достойно.

Безусловно, я бы не потащил ее на каток. Ради меня Лера пошла бы, но тогда бы пришлось слушать ее нытье о морозном воздухе шелушащим кожу, ногтях, которые могут сломаться, и потекшем макияже.

Нет, она нормальная девчонка, но из тех, кто вызывает зависть у друзей и коллег своей сексуальностью и красотой. Она больше картинка. Так для статуса.

А я просто устал быть один...

Я достал из кармана телефон и увидел, что у меня тридцать два пропущенных вызова и двадцать одно сообщение — очко.

Даже читать не буду, представляю, что там.

Я завел машину и поехал к Лере.

Нам надо серьезно поговорить…

Глава 11

Настя

Не включая свет на кухне, я подошла к окну и проследила взглядом за Тимофеем. Он вышел из подъезда, подошел к машине и сел в нее.

А он время зря не терял. Кольцо невесте подарил с большим бриллиантом. Ездит на Порше. Одет в брендовую одежду.

Кем он, интересно работает? Когда мы были с ним вместе, Тимофей был еще студентом экономического университета. Значит, не зря учился. Стал богатым, успешным.

Горжусь им. Молодец. Ему не пришлось отвлекаться на семью, он шел к своей цели, пролетая стадии взросления сына. А у меня все изменилось. Пришлось переквалифицироваться, но я даже рада этому…

Ястребов завел машину и через мгновение скрылся за домом.

И куда поехал?

К ней.

Я вытянула шею и провела по ней ладонью, пытаясь унять напряжение.

Завтра мне предстоит встреча с Тимофеем и Лерой.

Может, это даже к лучшему. Смотреть на Ястребова рядом с другой. Возможно, это поможет мне окончательно уничтожить те остатки чувств, которые всё ещё держат меня