— Нет… ну… может, немного, — шепчет она, — но я просто подумала… А можно устроить праздник с шариками? И пирогом? И… может, даже… с пижамной вечеринкой?

— Да хоть с батутом в гостиной, — хмыкнул я. — У тебя будет лучший день рождения на свете, обещаю.

— А можно пригласить всех? И Грету, и Наталию, и Лару, и дядю Алексея?

— Конечно, — сказала Лея, — но только если дядя Алексей снова не притащит ту вонючую карамель.

Лив захихикала:

— Он сказал, что это деликатес.

— Он врал, — пробурчал я. — Это была кара за все его грехи.

Мы засмеялись — втроём, в этом тёплом коконе одеял и пледов. Смеялись легко, по-настоящему, без остатка тревоги.

— Это будет мой первый день рождения, когда мы все вместе, — сказала Лив тише, уже снова закрывая глаза. — Самый настоящий.

Лея уткнулась лбом мне в плечо, и я увидел — снова эти слёзы. Но теперь они были светлыми.

Я поцеловал обеих — и, как будто бы впервые, понял: у нас впереди целая жизнь. И каждый день в ней — уже праздник.

Лея

— А скажи, зайка, — прошептала я, подперев голову рукой, — кого из друзей ты хочешь пригласить? Из школы. Чтоб нам знать, на сколько человек пирог заказывать.

Лив задумалась, наморщив лобик.

— Ну… точно Софи. Без неё нельзя. И Эмму… и Макса — он странный, но у него смешной смех. Ещё Кристи, она недавно со мной делилась печеньем, и… — она загнула пальцы, — получается… Четыре. А, нет! Пять. Я ещё хочу, чтобы мисс Рита пришла. Она самая добрая учительница на свете, правда!

— Пять, — я повторила, — значит, пирог как минимум на десятерых. С запасом.

Роман усмехнулся:

— Учти, трое взрослых точно украдут куски.

— Ага, особенно один с татуировкой на ключице, — шепнула я, глядя на него.

— Ты просто ревнуешь к шоколадному, — ответил он с невинным лицом.

— Нет, — буркнула я, — я ревную к клубничному.

Лив рассмеялась, откинулась на подушки и потянулась:

— Это будет самая весёлая вечеринка в моей жизни.

— Только начни писать список, — сказала я, — и мы с тобой всё продумаем. Украшения, торт, игры. Согласна?

— Да-а-а! И можно, чтобы была игра “найди сладость”? И ещё фейерверки, как на свадьбе!

— Ну всё, папа, — я улыбнулась. — Готовь бюджет. Мы пошли разорять праздничные магазины.

Глава 26: Всегда

Лея

В доме пахло карамелью и запечённым тестом. Я стояла у плиты в его серой футболке, которая едва держалась на моем плече, и жарила блинчики с шоколадной стружкой. На подоконнике таял утренний иней, а в бокале сока отражался мягкий свет — почти как в тех безупречных утрах из фильмов, только лучше. Потому что здесь был Роман. И Лив.

Он сидел за столом, растрепанный, с чашкой крепкого кофе и сонной улыбкой. А Лив, свернувшись калачиком на диване, вырезала из бумаги сердечки, якобы “для приглашений на самый лучший день рождения в мире”.

— Мам, можно мы позовём Сару и Амели? И ещё Джейсона, но только если он не приведёт свою собаку, она какает везде.

Я засмеялась, повернулась с тарелкой блинчиков и поставила перед ней.

— Хорошо, мини-босс. Сколько у нас гостей?

— Ну… девять. Может, десять. А ещё — можно, чтобы был пирог с клубникой и маршмеллоу? Как в “Пироге недели” у миссис Эллисон!

— Это же пирог для извинений, — хмыкнула я.

— А я заранее за всё извиняюсь! — Лив захихикала.

Роман потянулся за моим запястьем, притянул меня ближе и шепнул:

— Как ты стала такой… идеальной?

— Тайный вкус недели, — подмигнула я, садясь к нему на колени. — Шоколад с корицей и одной большой мечтой.

Он тихо рассмеялся, коснулся губами моей щеки.

— А я мечтал только о тебе.

Снаружи пролетели голуби, и в комнате стало ещё теплее. Я вытащила блокнот с оленями на обложке — тот самый, в котором раньше писала рецепты, а теперь записывала всё о нашей жизни.

Список гостей:

Амели

Джейсон (если без собаки)

Томми

Ава

Мила и её сестра

Сара

Эмма

Макс

Кристи

…и, возможно, та загадочная девочка из книжного, которую Лив «случайно» пригласила вчера.

Я заглянула в глаза Роману.

— Мы справимся?

Он коснулся моего подбородка, провёл пальцем по щеке и сказал:

— Мы — это уже больше, чем достаточно.

Роман

— Ладно, пацаны, кто за ананас на пицце — тот моет посуду, — заявил Дилан, сдвигая бейсболку и усаживаясь на высокий табурет у стойки.

Я только хмыкнул, наклоняясь над бочонком, чтобы проверить давление в системе.

Бар сегодня закрыт — “по семейным причинам”.

А если точнее — потому что в доме творилась нежная каша из блинчиков, бумаги, детских списков и её запаха. Леи.

И я не хотел ни с кем этим делиться.

— Ты улыбаешься, как будто снова на первом свидании, — буркнул Крис, хлопнув меня по плечу. — Или всё-таки дело в том, что свадьба закончилась и ты теперь женатый мужчина, у которого нет права на телевизионный пульт?

— Нет, — протянул я. — Я улыбаюсь, потому что наконец-то чувствую, что дома.

На секунду в баре стало тихо. Даже Ди, который обычно не затыкается, завис с пивом у губ.

Крис кивнул.

— Слушай, мы с Мэл тоже планируем завести ещё одного. Говорит, если Лив будет звать его “маленьким пирожком”, она купит весь магазин пелёнок. Думаю, тебе стоит с ней поговорить, ты на неё сильно влияешь. У вас там… магия, что ли.

Я вытер руки полотенцем и налил себе лимонада, опершись на стойку.

— Не магия. Просто я почти потерял это. Её. Семью. Себя. И теперь… держусь за каждую чёртову секунду.

— А как Лив? — спросил Дилан. — Она… справляется?

— Лучше всех нас, — сказал я. — Она рисует в блокноте план вечеринки и пугает меня списком гостей. Пятилетняя девочка с логистикой уровня “Организация Олимпиады”.

Парни рассмеялись.

— А что с тортом? — спросил Крис. — Не забудь, у нас традиция — на детском дне рождения кто-то должен уронить кусок в лицо.

— Думаю, это будет ты, брат, — ухмыльнулся я. — Лив уже сказала, что ты “слишком громкий для её вкуса”.

Мы смеялись, спорили про ананасы, обсуждали поставки и кто, чёрт побери, забыл заказать новый ящик рома.

Но внутри, глубоко, я знал: всё это — хорошо.

Но настоящий центр моего мира — в том доме, в её объятиях, в детском смехе и в голосе, который называет меня “папой”.

И, чёрт возьми, я заслужил это счастье.

“Мой дом. Моя семья. Моя любовь.”

* * *

Когда я вошёл, запах карамели и клубники ударил в нос, как удар