— Это не ваша тайна, и не вам ее открывать, — прошипела Мия сквозь зубы.

Рамзи раздраженно вздохнул:

— Вы думаете, Эксли позволит своей жене плавать по морям, где полно пиратов? Он далеко не дурак и, как всем известно, обладает опасным нравом.

— Эксли? — Мия взглянула на серьезного человека у дальней стены комнаты и совсем не женственно прыснула. — Он холоден как змея. Сомневаюсь, что его можно вывести из себя.

— Я бы не смог, но, бьюсь об заклад, вам бы это удалось.

Мия горько рассмеялась в ответ.

— Эксли не из тех, кто станет стоять в сторонке и ничего не предпринимать, пока вы плетете интриги. Я видел, как он стреляет и фехтует, и, уверяю вас, миледи, и в том и в другом он дьявольски умел. Тех, кто посмел смеяться над ним, уже нет в живых.

Мию поразили эти слова, но Рамзи еще не закончил.

— На вашем месте, мадам, я бы не рискнул играть с ним. — Он помолчал, будто собираясь сказать больше, но, по-видимому, передумал. — В любом случае я не собираюсь помогать ни вам, ни Джибрилю отвоевывать то, что осталось от империи султана, и не стану доставлять вас обратно в разгар войны в пустыне. Джибриль — взрослый мужчина и должен решать свои проблемы без хлопающей, как курица, крыльями мамочки. Будет лучше, если вы разберетесь с делами здесь.

Мия уловила стальные нотки в его голосе и подавилась криком. Да что Рамзи знает о ее жизни? Кто он такой, чтобы решать, как будет лучше для нее или Джибриля? Голова раскалывалась от гнева, но она сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. Капитан был ей нужен: сейчас это единственная ниточка, которая связывает ее с сыном. Неразумно еще больше отталкивать его от себя, как бы мало он ни сочувствовал ее целям.

Мия подняла глаза на Рамзи и улыбнулась:

— Наверное, вы правы. Давайте не будем ссориться, милорд.

Рамзи прищурил свой единственный глаз, словно видел насквозь все ее коварные планы.

— «Призрак Батавии» попадал в какие-нибудь передряги в последнее время?

Барон многозначительно взглянул на нее.

На этот раз Мия преувеличенно глубоко вздохнула:

— Я говорю об этом только потому, что до меня доходили слухи об участившихся налетах французов.

— Корабль сейчас не ходит, стоит на ремонте в Истборне, — признался Рамзи наконец.

— Ваша команда довольна своим временным пребыванием на английской земле?

Полные губы капитана изогнулись в мрачной улыбке.

— Прошу вас, давайте не будем об этом. Большая часть моей команды не раз побывала в кругосветке, и матросы, казалось бы, должны были научиться себя вести, но, увы, это не так. Я трачу свое время — и немалые средства, — спасая их то от властей, то от разгневанных вооруженных местных жителей. Чем скорее корабль отремонтируют и мы снимемся с якоря, тем лучше для всех.

— Да уж, здесь мало кто видел таких, как Два Челнока или Мартен Бушар.

— О да, само упоминание Двух Челноков ужасает местное население. Мартен больше не учиняет разрушений ни в городе, ни у меня дома: я поручил «Призрак» его заботам, по крайней мере на какое-то время.

— Мартен Бушар теперь служит капитаном на вашем корабле? — удивилась Мия.

Судя по тому, как нахмурился Рамзи, его не слишком-то обрадовало волнение в ее голосе.

— Значит, теперь он капитан, — уже спокойнее сказала Мия, хотя мысленно прыгала от радости до потолка.

Она ни на минуту не сомневалась, что за достойное вознаграждение Мартен Бушар доставит ее куда угодно, и до боли прикусила губу, чтобы сдержать широкую улыбку.

Рамзи медленно кивнул, все еще хмурясь, словно мысленно производил какие-то расчеты, потом спросил, отвлекая ее от радостных мыслей:

— Откуда такой внезапный интерес к моему кораблю и команде?

Ей не пришлось отвечать: появился лорд Эксли. Ее муж, поправила себя Мия.

— Миледи. Лорд Рамзи.

Мия уже давно отчаялась разглядеть хоть что-нибудь за надменной маской. Может, за ней ничего нет? Не считая короткого изъявления страсти, когда он делал ей предложение, и такого же короткого приступа ревности, когда Мия заигрывала с лакеем, других эмоций она за ним не замечала. Сегодня их свадьба, а Эксли не выказал ни малейших признаков радости или огорчения по этому поводу. Неужели их брак правда так мало значит для него?

Мия знала, что должна этому радоваться, ведь чем холоднее он будет к ней относиться, тем лучше для ее планов, и все же ее пробрала дрожь от его равнодушия.

Рамзи широко ухмыльнулся, словно ему пришлось по душе прохладное приветствие, и протянул маркизу громадную ручищу — определенно не британская привычка:

— Я как раз поздравлял вашу очаровательную жену, Эксли.

Изящная рука маркиза исчезла в исполинском кулаке Рамзи.

— Это меня вам следует поздравлять, — мягко возразил Адам.

Мия видела, что барону он не поверил. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть, что они с Рамзи о чем-то спорили. Во всяком случае, что она спорила с капитаном. В будущем ей следует быть осторожнее: от острого взгляда ее мужа ничто не укроется.

Мия положила руку ему на локоть:

— Я как раз говорила лорду Рамзи, что мне не терпится увидеть замок Эксам.

Маркиз накрыл ладонью ее руку, и на его острых скулах вспыхнул почти невидимый румянец — единственное свидетельство, что ее собственнический жест пришелся ему по нраву.

Рамзи переводил взгляд с одного на другую, словно восторженный зритель театральной пьесы.

— Вы же не можете уехать в Гэмпшир прямо сегодня? — Он окинул Мию таким похотливым взглядом, что Эксли непроизвольно стиснул ее руку.

— Брачную ночь мы проведем в Лондоне.

От словосочетания «брачная ночь» Мия покраснела до корней волос. Опять супруг заставил ее почувствовать себя девчонкой, а не дамой не первой молодости. Глядя на него, она просияла, и глаза маркиза тоже распахнулись шире, словно он и сам испытал неожиданные для себя чувства.

Барон взглянул на Мию, потом на ее мужа и усмехнулся. Она не слишком хорошо знала Рамзи, но быстро поняла, что великан проказлив, как мальчишка. Он явно наслаждался неловкостью между ней и Эксли и был только рад подлить масла в огонь.

— Поздравляю вас обоих. И обоим желаю большого счастья. — Он качнулся с носков на пятки и был похож сейчас на большого мальчика, который пытается сдержать неуместное веселье. — Насколько мне известно, в Гэмпшире у вас есть дети, Эксли?

— Да, три дочери.

— А, дочери, — усмехнулся Рамзи непонятно чему. — Наверняка они обрадуются, что теперь