– Когда нас… Когда они нас настигли, Киллиан спас нас! – вырвалось наконец громче, чем он планировал.

Дроу медленно поднял бровь, губы искривились в ухмылке.

– Спас? От костей, что рассыпаются на ветру?

«Они не понимают…» – Влад почувствовал, как гнев поднимается в груди, горячий и неожиданный.

– Мертвецы поднимались из-под земли… Может, для вас это привычно, но для меня!.. Для нас со Стефаном – нет! – Голос дрогнул, но уже не от страха.

«Бред. Они решат, что я выдумываю».

Лаэритар резко взмахнул рукой, презрительно посмотрел на Влада и оборвал речь:

– Довольно! Что говорили нападавшие?

Взгляд магистра настолько пронзал, что Влад непроизвольно отступил на шаг.

– Что-то о… необходимости «развлечений». – Голос сорвался в шепот.

Гомон судей вспорхнул как испуганные воробьи, но молоток Консула возобновил тишину.

– Почему спутник покинул вас? – настаивал Дроу, впиваясь взглядом.

– Не знаю. После я потерял сознание.

Эта фраза заставила Киллиана и Питера обменяться хмурыми взглядами. Но Влад был непоколебим, помня о негласном договоре с Фрэйей.

– В предварительных показаниях указано об отравлении, – внезапно вступила Фрэйя, нарушая ход допроса. – Также мистер Зордик подтверждает применение очищающих чар.

Весь зал замер в ожидании ответа Влада. Он кожей чувствовал, как от его слов стало зависеть в этот момент абсолютно все.

– Я… не уверен в источнике яда. – Влад говорил, ощущая, как каждое слово становится кирпичом в стене между правдой и спасением. – Видения при отравлении наверняка ненадежны.

Зал взорвался гневным гулом. Консулу пришлось трижды ударить молотом, прежде чем воцарилась тишина.

– Благодарю. – Дроу склонил голову, и в его поклоне читалась искренняя признательность. – Вопросов нет.

Когда Влад на ватных ногах занял место на скамье свидетелей, Киллиан обрушил на него колющий шепот:

– Безумец! Ты хоронишь нас вместе с ними!

Но Питер неожиданно прикрыл подопечного:

– Он сохраняет хрупкий мир. Одна искра – и весь город вспыхнет костром ненависти. Фрэйя ясно дала это понять.

Влад же, поймав взгляд Консула, немного выждал, набираясь смелости, и поднял руку с достоинством, которого не ждали от новичка.

– Прошу огласить показания Стефана.

При этих словах даже феи-хранительницы замерли, их крылья перестали мерцать.

– На каком основании? – Фрэйя нахмурилась.

– Если Суд открыт, горожане вправе знать истину. – Голос не дрогнул, хотя внутри все кричало от ужаса.

Молчание длилось три удара сердца. Консул кивнул, и пергамент с показаниями с шелестом развернулся перед Владом и остальными.

Читая, Влад хотел уловить в показаниях Стефана расхождения со своими словами, но их не находилось. Стефан говорил правду. Тогда почему он избегал Суда? Ответ на этот вопрос оставался для Влада загадкой.

– В протокол занесены важные моменты из показаний Стефана Мак-Дугалла, которые будут учтены при вынесении приговора, – объявила Фрэйя и вызвала очередного участника судебного заседания.

– Куратор Владислава Виггина, ученик третьего курса Питер Рэйвенвуд, к трибуне!

Питер встал, поправил складки на брюках ладонью и двинулся вперед. Его шаги гулко отдавались в каменном зале, а взгляд, устремленный в пол, скрывал вспыхнувшую панику. Поднявшись на трибуну, он резко вскинул голову и поклонился судьям, коснувшись пальцами сердца в почтительном приветствии.

– Питер… – Фрэйя переплела пальцы на столе, ее ноготь нервно постукивал по перстню с рубином. – В момент нападения тебя не было рядом с Владом. Почему?

Юноша медленно выдохнул, выпуская тревогу.

– Уважаемый Суд, магистр Фрэйя… – Голос дрогнул, и он сжал край трибуны так, что костяшки побелели. – Мне нечем оправдать свое отсутствие.

– Но причина? – Фрэйя слегка подняла брови, пытаясь поймать его взгляд, но Питер упорно смотрел куда-то за ее плечо.

– Усталость… – Он резко провел рукой по волосам, сбивая непокорную прядь. – Я сопровождал Влада до города. Телепортация дала сбой, и мы оказались почти на сутки на полигоне. Но благодаря общим усилиям добрались до портала. Я оставил его дома, как вы и велели, магистр. Вечер и ночь я провел с матерью.

Фрэйя кивнула, ее рука потянулась к свитку, проверяя записи, а затем резко отдернулась, когда некромант Лаэритар тихо засмеялся – коротко, тихо и грозно. Его смех был как шипение змеи. Он постукивал ногтем по листу с предварительными показаниями Питера.

– Когда ты узнал о нападении? – Фрэйя ускорила темп, стараясь завершить допрос как можно скорее.

– Сегодня утром, от Влада… – Питер внезапно смолк, заметив, как Фаэлар приподнялся, опершись локтями о стол.

Дроу провел языком по клыку, словно пробуя воздух на вкус, и юноша невольно отодвинулся назад.

– Благодарю. – Фрэйя подняла руку, завершая допрос, но Фаэлар вскинул палец, и тень от его длинной фаланги легла на стол судей.

– У меня тоже есть вопросы! – Дроу встал, плащ взметнулся за ним, словно крылья летучей мыши. – Что ты знаешь о магии Тьмы?

Питер резко откинул голову, как от удара, и впервые посмотрел прямо на Фаэлара. Черные глаза Дроу светились лиловым, как глубокие пещеры с магическими кристаллами.

– Мы что, на экзамене? – вырвалось у него с вызовом, но голос предательски задрожал.

Фаэлар наклонился вперед, Питер почувствовал запах хвои и земли.

– Изучал ли ты, – он протянул руку, указывая пальцем в грудь юноши, – первостихии?

– Довольно! – Фрэйя ударила кулаком по столу, отчего вздрогнули даже судьи.

Но Консул лишь поднял ладонь, и ее ярость уперлась в невидимый барьер.

– Отвечай, – велел главный маг, его голос заставил Питера сглотнуть.

– В архиве… я… – Юноша замолчал, заметив, как Фаэлар вытянул шею, словно учуяв кровь. – Изучал Ровену. Но это… теоретические работы!

– А души братьев, вырванные магией Тьмы, – закрепление теории на практике. Совпадение? – Дроу развел руки, обращаясь к залу, и толпа загудела как растревоженный улей.

– Он третьекурсник! – Фрэйя вскочила, ее мантия соскользнула с плеча, но она даже не заметила. – Вы с ума сошли!

– Наследник Ровены… – Фаэлар повернулся к ней, улыбаясь так, словно собирался разорвать зубами плоть Питера и узнать истину, которую прятал Рэйвенвуд.

– Ее наследие утрачено! – Консула объяла аура оранжевого огня, озарившая зал.

Питер зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, как Фаэлар прикрыл лицо рукавом от жара.

– Вирс! – Консул тыкал пальцем в сторону Дроу. – Ваш подопечный – это беглый хаос! Что мешало ему выучить запретную магию?

Фаэлар замер. Его пальцы сжали спинку кресла так, что дерево затрещало. Взгляд Дроу метнулся к Питеру, и юноша почувствовал, как холодная игла магии скользнула по его сознанию, пытаясь найти трещину. Он напрягся, представляя вокруг себя стальную стену, и улыбнулся – слабо, но достаточно, чтобы Дроу сморщился от досады.

– Питер – стихийный универсал. Лучший. – Фрэйя выпрямилась, поправляя мантию с преувеличенной медлительностью, демонстрируя власть. – Его репутация чиста. Не верите – проверьте, Лаэритар.

Фаэлар швырнул листок с показаниями Питера на стол:

– Вопросов нет.

– На место. – Фрэйя кивнула Питеру, и он спустился, едва не споткнувшись о ступеньку.

Его ладони были мокрыми, а сердце колотилось, как птица в клетке. Стоило сесть, как пальцы сами сцепились, став белее Лаэритара.

– Следующий свидетель! – Фрэйя бросила взгляд на скамью, где уже нетерпеливо ерзал