— Сомневаюсь, что я бы согласилась.

Железнов ухмыльнулся:

— Уверен, сержант Буров нашел бы правильный подход!

«Ударить по башке, вырубить и связать — вот и весь подход» — подумала Маша.

— Помимо этого мне также сообщили об инциденте с двумя образцами…

И тут Гриша, словно ожидая своего выхода на сцену, вышел вперед и донельзя раболепным голосом заговорил:

— Товарищ генерал, это произошло совершенно случайно. Прошу вас, дайте мне еще один шанс! — Он сложил руки в умоляющем жесте. — Не отпускайте меня. Я не хочу возвращаться домой…

Гриша кивнул в сторону водителя вездехода, чей силуэт теперь был едва различим впотьмах.

— Отпускать вас? — Железнов криво усмехнулся, глядя ему прямо в глаза. — Что вы, об этом и речи не идет! Нет, нет, вас я сюда позвал лишь потому, что не хочу заставлять и без того обремененных делами людей отмывать пол в лаборатории.

Гриша дернул головой.

— Отмывать пол? Прошу прощения, товарищ генерал, но я не…

— Сержант. — Кивнул Железнов в сторону подчиненного.

В барабанную перепонку Маши толстой иглой вонзился грохот выстрела, а после наступил протяжный и оглушительный звон.

Гриша рухнул возле ее ног как подкошенный, обхватив двумя руками шею. Между крепко сжатыми пальцами толчками прыснула кровь, стекая на его куртку, штаны, пол. Рот издавал хрипящий звук — он был еще жив.

Выйдя из внезапно охватившего ее паралича, Маша упала перед Гришей на колени.

— Вы что, совсем рехнулись⁈ — крикнула она в сторону генерала.

— Увы! Григорий Семенович допустил слишком много ошибок, — буднично проговорил Железнов, оставаясь совершенно безразличным к агонии извивающегося тела. — И сегодняшний случай не был единичным.

Буров грубо пихнул Машу и произвел еще один выстрел, в голову. Каша из мозгов распростерлась вокруг подобно жуткому нимбу. В широко распахнутых глазах посмертно застыло выражение ужаса.

Генерал щелкнул пальцем в сторону вездехода. Двери открылись и оттуда вышли двое мужчин.

Железнов сел на корточки возле сидевшей на коленях Маши, наблюдающей, как тело её теперь уже бывшего помощника тащат в салон, оставляя жирную полосу из кусков мяса и осколков черепа.

— Всякую занозу нужно успеть выдернуть, — с придыханием молвил генерал, провожая взглядом в последний путь покойника, — иначе из-за нее все тело рано или поздно может быть подвержено инфекции.

Железнов встал, его колени щелкнули.

— Вы показали блестящий результат сегодня, Мария Вадимовна, — сообщил он. — В связи с чем я поздравляю вас с новым назначением. Теперь вы ведущий ученый в нашей лаборатории. — Генерал коснулся её ладоней. Маша дрогнула от холодных и скрюченных пальцев, но не сопротивлялась. — В ваших хрупких руках будущего всего человечества! Не подведите нас.

Он отпустил ее и направился к входу в базу.

Маша так и продолжала сидеть на коленях, наблюдая, как в темноте тоннеля растворяется вездеход с человеком, с которым она общалась всего полчаса назад. Теперь он покойник.

Ей казалось, что она привыкла к смерти после всего пережитого. Да ни черта подобного. К этому невозможно привыкнуть.

— Идем, — обратился к ней сержант, протягивая руку помощи.

— Да пошел ты, — сказала она, поднявшись самостоятельно.

Выйдя в коридор в сопровождении Бурова и охранников, Маша нащупала в кармане халата ключ-карту Гриши, которую успела стащить мертвеца из левого кармана. В её голове медленно созревал очередной, безумный план, порожденный отчаянием.

Глава 13

Три шага

К ней представили охранника, здоровенного детину выше ее на голову, вооруженного до зубов так, будто его вот-вот пошлют на Захваченные Земли биться с мерзляками. Здоровяк молча следовал за ней всюду, буравя ее затылок хмурым взглядом. Однажды она попыталась разговорить его методом Арины Крюгер и спросила, отчего он такой сукин сын? На что гигант ответил безразличным мычанием.

Постоянное прибывание рядом её нового компаньона в лице Тихони — такой кличкой она нарекла его после того, как тот за все сутки прибывания с ней разве только откашлялся, — существенно осложняло ее новоиспеченную затею из трех шагов. По крайне мере один из них, второй по счету самый трудный. Третий же, последний шаг, для неё оставался скрыт завесой тайной, и чтобы ее снять, необходимо выполнить шаг первый. Именно к его исполнению она приступила прямо сейчас, велев Тихоне, дежурившего возле входа в лабораторию, сопроводить ее до места, где она может воспользоваться радиосвязью.

Тихоня, конечно же, не исполнил её просьбу, а просто загнал ее обратно в лабораторию и запер. Вернулся он только полчаса спустя вместе с Буровым.

— И зачем это тебе понадобилась радиосвязь? — с порога спросил он.

— Мне нужно связаться с дядей, — решительно заявила она.

— Вот как? И зачем же?

— Я пообещала ему, что обязательно сообщу о своем прибытии сюда. Чтобы он не волновался. — Всю причину она выдумала и отрепетировала заранее и сейчас прилагала все усилия, чтобы её речь звучала вполне естественно.

Буров сложил руки на груди.

— Ты уже третий день здесь. — ухмыльнулся он. — Почему именно сейчас?

Маша знала, что он спросит нечто подобное.

— Вспомнила только сегодня утром. Видишь ли, эти несколько дней стали такими насыщенными на события вроде мерзляков за соседней стеной и убийством у меня на глазах моего коллеги, чья помощь, к слову, мне сейчас очень бы пригодилась, что я совершенно запамятовала об обещании, данном дяде.

Буров повел плечам.

— Хорошо. Я свяжусь с ним лично и сообщу…

— Нет. — резко оборвала она. — Дядя должен услышать мой голос, иначе как он поверит, что со мной все в порядке?

Сержант задумчиво потер свои пышные усы. Молчал.

— Можешь стоять рядом, если хочешь, — настаивала Маша и переняла его позу, сложив руки на груди. — Слушай каждое мое слово, можешь даже в блокнотик записывать. Мне скрывать нечего.

Буров задумался на минуту, разглядывая её с головы до пят и словно выгадывая, в чем здесь может скрываться подвох? Потом поглядел на Тихоню, кивнул ему.

— Ну что же, идем.

Вышли из лаборатории, и Маша, стараясь не подавать виду, сосредоточилась, запоминая маршрут: По коридору налево, затем вправо, рядом с разбитой лампой над входом. Потом…

— Чем это от