— Д-да, конечно… то есть, так точно, товарищ генерал-полковник.

Железнов встал у входа, посмотрел на них.

— Советую вам обоим поторопиться. Враг не дремлет. Мы должны опережать его на десять… нет. — Он поднял палец вверх. — На пятьдесят шагов! Это ясно?

— Так точно, товарищ генерал-полковник, — раболепно, дрожащим от волнения голосом ответил Григорий.

Железнов ступил за порог, но вдруг вновь остановился:

— И вот ещё что, так, небольшая мелочь… — На губах генерала мелькнула тень улыбки. — Полагаю, Мария Вадимовна, по прибытии сюда вам удалось лицезреть «Твердыню», наш боевой крейсер?

У Маши внезапно пересохло в горле.

— Просто на всякий случай, из вежливости, хочу вас предупредить, — продолжал Железнов, — что если в вашей, вне всякого сомнения, светлой головушке зреет какой-нибудь подлый заговор, план диверсии, желание отомстить, или ещё что-нибудь эдакое, препятствующее созданию токсина, то советую вам передумать. В противном же случае «Твердыня» отправится прямиком к вашей родной станции, и вы не успеете глазом и моргнуть, как она окажется в огне.

Генерал вышел. С ними остался только сержант. Прищур его холодных глаз замер на Маше и вкрадчиво смотрел на неё, будто пытаясь выяснить, что у неё на уме.

— Если что-нибудь понадобится, обращайся ко мне, — произнёс он и покинул наблюдательную площадку вслед за генералом, оставив Машу наедине с побледневшим от страха коллегой и гнетущем чувством нехорошего.

— Что ж… — почесал Григорий затылок и нервно хихикнул. — Полагаю, нам лучше не терять времени. — И после непродолжительной паузы добавил: — Кстати, пока мы здесь, не хотите взглянуть на «Копье?»

* * *

Двое крепких бугаев с автоматами дежурили возле тяжёлых дверей, ведущих в хранилище образцов.

— Это Мария Вадимовна, — предупредил парочку Григорий и начал шариться в кармане. — Вам же успели доложить о ней? Она будет работать вместе со мной в лаборатории.

Оба охранника смерили девушку взглядом. Один из них, с козлиной бородкой, промычал нечто отдалённо похожее на согласие.

— Вот и славненько! — Григорий нахмурился, сосредоточившись на поисках чего-то в левом кармане. — Да где же он?.. — Вытащил смятую бумажку, развернул, прочитал содержимое, смял обратно, запихнул в правый карман. — Неужели забыл в… А нет!

Он победоносно поднял над головой чёрную ключ-карту и под напряженным надзором охранника провёл ею по считывателю.

— Мы скоро, — заверил он охранников и поманил за собой Машу. — Прошу вас, Мария Вадимовна.

Зашли в небольшой тамбур-шлюз с закрепленными на стенах костюмами химзащиты с прозрачными шлемами-куполами. Над входом в хранилище, красными и жирными буквами кричало предупреждение:

⚠️ !ОПАСНОСТЬ ТОКСИЧНОГО ЗАРАЖЕНИЯ!⚠️

ВХОД ТОЛЬКО В ЗАЩИТНОМ КОСТЮМЕ.

— Вы знаете, как надевать эту штуку? — Гриша мотнул головой в сторону костюма. — Или вам помочь?

Подобный вопрос Маша приняла за оскорбление.

— Я их за всю жизнь столько раз надевала, что уже могу это делать с закрытыми глазами.

И всё же Маша была вынуждена признать, что лаборатория на «Прогрессе», оставленная ещё прежними полярниками-учеными, и в подмётки не годилась здешней. Ещё её мама говорила, что военные всегда получали самое лучшее:

«…простые же ученые, пытающиеся сделать этот мир лучше, доедают крохи с барского стола или довольствуются сдачей с больших заказов. Шикуют лишь те деятели науки, в чью непосредственную задачу входит изобретение очередного оружия массового уничтожения».

На одном из костюмов Маша заметила китайские иероглифы с инструкцией, в какой последовательности правильно костюм.

— Они же с «Чжуншаня», верно? — полюбопытствовала она, пощупывая материал из фторполимера.

— Откуда вы узнали?

— В моей лаборатории есть точно такие же.

— Что ж, вы правы! — гордо объявил он. — Костюмы и правда прибыли к нам из «Чжуншаня». Я лично об этом распорядился!

Маша заключила, что несмотря на навороченную лабораторию, даже «Звездной», предпочитающей держаться в стороне, всё же иногда приходится отступиться от принципа и прибегнуть к торговле с местными станциями. И «Чжуншань» с его гигантским изобилием товаров на разный вкус и цвет здесь подходил как нельзя кстати.

— Ответьте мне на один вопрос, Григорий Семёнович…

— Прошу вас, — оборвал он, приветливо улыбнувшись, — зовите меня просто Гриша.

— Хорошо, Гриша… — она ступила в сапог, герметично скрепленный со штаниной, — что вас угораздило называть мерзляков… — Даже вслух это звучало крайне нелепо для неё: — Жучок и… Паучок?

— Ох, да… — Он поскреб горло отросшими ногтями. — Боюсь, это всё следствие моей скудной фантазии. Нет, были у меня идеи их называть… — Его руки разошлись в сторону, будто демонстрируя невидимый таблоид. — Альфа и Омега! Но подумал, что это весьма банально. А вот Жучок и Паучок! Да и к тому же они такие милые, вы не находите?

Маша посмотрела на него странным взглядом, будто увидев в этом шебутном типе старого знакомого, которого знала всю жизнь, но впервые увидела только сейчас. И лишь потом её пронзило внезапное озарение: Гриша ужасно походил на неё саму до того, как она отправилась в экспедицию. До того, как мерзляки, прежде существовавшие в виде записей на её планшете, эдакие неведомые существа из иного мира, притягивающие своей таинственностью, в конечном счёте обрели плоть и убили её друзей.

Полностью облачившись в костюм, Маша теперь наблюдала, как её новоиспеченный коллега дёргал молнию, пытаясь застегнуться.

— Ну давай же, ну что ты…

Маша утомилась наблюдать за ним, подошла к новоиспеченному коллеге, взялась за язычок и одним плавным движением застегнула костюм.

— Ох… — с виноватым выражением взглянул на неё Григорий. — Благодарю.

Они зашли в следующий шлюз и запустили процесс дезинфекции. Белоснежный пар окутал учёных с ног до головы. Когда процедура закончилась, они вышли в хранилище с холодильниками. Гриша указал на один из них:

— А вот и оно.

Её обдало жаром волнения. Костюм стал стеснять, а в глазах двоилось.

Гриша обхватил ручку и принялся крутить ею по часовой стрелке, постепенно выдвигая ящик-платформу, внутри которой лежали колбы, наполненные ядовито-синей жидкостью.

Впервые Маше довелось воочию лицезреть «Копье».

— Ну? — На лице Гриши вспыхнула довольная улыбка. — Что скажете?

Что она скажет? Ну, наверное, она начнёт с самого начала, с того дня, как совершенно случайно столкнулась с первым упоминанием «Копья» в переписке двух вирусологов из Москвы. Какой трепет она испытала в ту минуту, и как жалела, что её мама не дожила до