— А, и вас тоже? — почему-то обрадовался барыга. — Вас тоже вывернуло, да?

— Ещё как, — подтвердил Аарон Борухович. — При этом, господа, клиентом этого молодого человека я не являлся. Так что наш юный бизнесмен вряд ли имеет какое-то отношение к нынешнему положению.

— Понял, чувырло? — повернулся к Валере качок. — Мой товар тут вообще непричём! И вообще завали хлебало. Я сам эту водку с завода принимал, понял? Так что усохни, гандон!

— Рус, базар фильтруй, — буркнул белобрысый, о чём-то размышляя. — Сколько раз говорил тебе, чтобы за «метлой» следил…

— А чего он?

Но блондин лишь нетерпеливо махнул рукой, и вновь обратился к соседу:

— Аарон Борухович, так вы, получается, не пили совсем?

— Я выпил рюмку коньяка с вашим главным, с Мастером, но это было ещё в начале, — охотно откликнулся Герцман. — И всё.

— Ага-а, — медленно протянул татуированный. — Значит, единственное, что нас объединяет…

— Совершенно верно, — подтвердили из темноты. — Братина. Кто-нибудь знает, что в неё было налито?

Ответом ему было молчание. Валера подумал, что обладатель специфичного ФИО должен иметь высокий ранг, раз общается с биг боссами. И если уж он не знает, что намешали в ту пресловутую «братскую чашу», то откуда это знать рядовым участникам или зрителям.

— Влипли мы, — констатировал Валера. — Пришли туда, откуда начали. Ничего не знаем. Все лакали из того корыта, но нас тут всего шестеро, так? Остальные, что, рипнулись что ли?

— Чего? — не понял «эльф».

— Слились. Выпилились. Сдохли.

— Да ну нахер, — отшатнулся барыга, которого назвали Русом.

— Не факт, — поддержал его блондин. — Вон, в соседней хате до сих пор кто-то не очухался. Может, в других тоже пластом лежат.

— Возможно, вы правы, — отозвался Герцман. — О, подождите! Кажется, сосед в себя приходит.

Все замерли с пониманием, прислушиваясь к звукам из-за стены. Герцман терпеливо, но твёрдо уговаривал кого-то пить из кувшина и «травить» точно в ведро, чтобы сохранить чистоту в камере. Кто-то отвечал ему слабым голосом настолько тихо, что слов было не разобрать.

Чуть позже Аарон Борухович сообщил, что соседа зовут Дархан, работал он водителем автобуса, и что он тоже приложился к братине. Но перед тем, как выпить, Дархан спрашивал у поваров, есть ли алкоголь в коктейле, и какая-то пожилая женщина заверила, что глинтвейн безалкогольный, и она лично его сварила. А что до необычного вкуса, то это просто набор трав и ягод, которые она в него добавила.

— Так это тётя Люба, получается? — оглянулся на барыгу блондин. — Тёмыч должен её знать, он дольше меня в клубе.

— Знаю, — подтвердил барыга, и поделился подробностями. — У неё внук в нашем клубе занимается, она его возит и забирает. Ну, и нас подкармливает иногда. То ватрушек напечёт, то пирожков. И компоты разные, да. Она иногда свой компот приносит, всех угощает. Они у неё вкусные. Дениска в пятом классе, какая уж там пьянка. Думаете, это она нас траванула? Ни за что не поверю.

— Добавьте сюда наш вид, словно мы в сауну собрались, но адресом ошиблись, — с невесёлым смешком вставил Герцман. — Сплошная антисанитария, персонал подозрительный, и даже банальной лампочки нет.

Сорокин подумал, что еврей прав, странно всё это. На ум сразу полезли страшилки о похищенных людях, подпольных трансплантологах и рабах. Но что-то не сходилось. Кто он, Виталик? Да никто по сути, обычный геймер, даже не самый удачливый. На кой он сдался киднеперам? С органами тоже странно получается. Зачем, спрашивается, «чёрные трансплантологи» будут держать их в каком-то подвале с древневековыми решётками.

Вот про рабов мысль скорее всего здравая, но опять же вопросик имеется: как в средней полосе России это возможно? Бугурт — громкое мероприятие, его в интернете расписали, он со Светкой сюда поехал афишу на остановке увидев. Пропажа шести человек, один из которых на короткой ноге с организаторами, не может пройти незамеченно. И самое главное, почему они все голые?

— Скажите, — спросил Валера, обращаясь ко всем сразу. — А кто-нибудь разглядел мужика, который вёдра раздавал и воду принёс?

— Тебе-то что? — агрессивно спросил тупой Руслан. — И вообще, ты кто такой? Как зовут-то?

— Валера, — представился Валера. — Студент, учусь на заочном, компами занимался.

— Программист что ли? — хмуро уточнил барыга.

— Ну, типа того. Я на первом курсе пока, специализацию через год осваивать буду, — он нетерпеливо махнул рукой и заторопился, пока не сбили с мысли. — Я вот про что подумал: никто того мужика не видел? Что про него сказать можно? Как одет, как выглядит, как говорит?

— Точно! — воскликнул вдруг физрук, и даже пальцами щёлкнул. — Странно он как-то говорил, верно, пацан! Я всё сообразить не мог, что не так, на туман этот грешил. А сейчас понял: не так он говорил, ребята, не так!

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался из-за стены Герцман.

— Эх, как бы это объяснить-то, чтобы понятнее… Вроде и по-русски, а вроде бы…

Тут Аарон Борухович подтвердил, что согласен с учителем на все сто, выговор у тюремщика был странный.

— Я бы даже сказал, — неуверенно дополнил Герцман, — что говорил он не по-русски. Но я его понимал. Странно…

— Этого ещё не хватало, — только и смог проговорить Валера, и плотнее обхватил пальцы ног, пытаясь вернуть в них тепло.

Эльвира Романовна Муратова

Эльвира со стоном потянулась, чувствуя, как скрипят замёрзшие мышцы спины и нехотя тянутся связки. Вздохнув, она начала делать зарядку, не обращая внимания на соседку. Вдох-выдох, наклон вправо, наклон влево… По опыту пеших походов Эльвира знала, что утром нужно это делать, даже если не хочется совершенно, потому что впереди ещё целый день, и если ты не подготовишь тело к нагрузкам на рассвете, то к закату запросто можешь заработать разрыв голеностопа или сорвать спину. А у них впереди вообще неизвестность.

— Ты лучше силы побереги, — посоветовала блондинка со своей