Я кивнул, поднялся из-за стола и пошёл на выход.

— Костя, — остановил меня голос Владимира на пороге. — Зачем тебе в рейд? Ты же понимаешь, насколько это опасно?

— Понимаю, — обернулся я к нему через плечо. — А зачем… Чтобы вернуть то, что мне дорого и за что я готов сражаться до конца не только против Хаоса, но и любого другого, кто встанет на пути. Можешь начальству так и передать.

Глава 4

Москва

Кремль

Граф Демидов Виктор Геннадьевич сидел в приёмной Его Императорского Величества, ожидая своей очереди. На коленях у него лежала белоснежная папка с гербом рода, защищённая магией от чужих рук. Мужчина смотрел перед собой, в стену, не обращая внимания на разговоры других аристократов, также ожидавших очереди на приём к государю. Тут были, как представители лоялистов, так и оппозиционеры, каждый из которых продвигал либо свои интересы, либо интересы коллектива и союзников.

Дверь приёмной открылась и наружу вышел статс-секретарь. Невозмутимого вида мужчина в деловом костюме плотного покроя, который каждого посетителя встречал лично, в первую очередь, докладывая о прибывшем самому государю. Вот только мало кто обманывался внешним спокойствием и видом статс-секретаря Кремля. Каждый, кто хоть раз посещал приёмную императора и обладал развитым даром, знал одну простую вещь — нет никого страшнее в Кремле после императора, чем этот человек. Даже Нулевой Отдел, Мечи Императора и гвардия уходили на второй план, стоило лишь раз встретить этого человека, что был другом, помощником и верным слугой государю. А ещё одним из сильнейших Архимагов Российской Империи.

— Демидов Виктор Геннадьевич, — от сухого тона Архимага в приёмной мгновенно образовалась тишина, а пронзительные чёрные глаза впились в фигуру графа, как прицелы корабельных орудий. — Его Императорское Величество готов вас принять.

Граф поднялся, поправил рукава бежевого костюма и кивнул, следуя за статс-секретарём. Остальные аристократы провожали его спину кто со злорадством, а кто с немой поддержкой.

Пройдя скромный небольшой кабинет, где работал Архимаг, мужчина оказался у двери из белого дерева.

Вдох-выдох. Ладони графа повлажнели, по спине предательски скатилась капля холодного пота. Каждая встреча с императором — настоящий подвиг, пусть тот и был справедлив, а отнюдь не являлся самодуром, но легче от этого не становилось. Довольно тяжело общаться с человеком, в руках которого находилась власть над столь огромным государством, чья воля может как возвысить, так и низвергнуть в пучину отчаяния.

Собравшись с духом, мужчина открыл дверь и зашёл внутрь кабинета императора. Большого, просторного, без излишеств и пошлой вычурности, чем грешили многие главы аристократических родов, пытаясь подчеркнуть своё богатство и статус. По сравнению с ними, кабинет Романова Михаила Петровича был образцом армейского минимализма, где главное эффективность и порядок.

— Проходи, Витя, не стой в дверях, — голос Михаила Петровича отдавал глубоким баритоном, немного с хрипотцой.

— Ваше Императорское Величество, — граф остановился в центре кабинета, как следовало протоколу, и поклонился. Не слишком низко, дабы не показать своего раболепия, но и не ограничился простым кивком, что могли бы счесть дерзостью.

— Как семья? Как там твой младший сын? — император стоял у окна с видом на сад, который посадил ещё его прадед. Жена и дочь любили отдыхать там, но сейчас они находились в Зимнем Дворце в Санкт-Петербурге, исполняя его задание, поэтому там было пусто. Впрочем, картина умиротворения и природы все равно нравилась Михаилу.

— Всё хорошо, ваше величество, — дежурно ответил Демидов, прекрасно осознавая, что государь и так вкурсе всего. — Константин пошёл на поправку, его ещё обследуют штатные целители Корпуса, но прогноз положительный.

— Это хорошо, очень хорошо, — мощная фигура государя, затмившая собой свет в окне, развернулась. Собранный и острый взгляд серых глаз впился в графа. — Ты пришёл меня просить отпустить его в рейд, не так ли?

Демидов сглотнул. Ему не нравилась просьба сына, который после того, как только встал с лазаретной койки, вновь захотел подвергнуть свою жизнь опасности.

Рейд! Это не просто выход за стену, где можно под защитой Цитадели убить пару-тройку тварей и вернутся в безопасность, а дальний поход с угрозой для жизни! Опасность в этом «мероприятии» столь высока, что возвращался не каждый, и его сын захотел отправиться в такой вот рейд! И не один, а со своей группой новобранцев, пусть и под защитой опытных рейдеров!

Графу пришлось пережить целую бурю, сначала споря с сыном, пытаясь того отговорить, а затем и женой, которая ни в какую не желала отпускать Костю на это самоубийство. Вот только младший сын был категоричен. У Константина много положительных черт, но без отрицательных тоже не обошлось. А самая главная черта его характера — баранья упёртость.

Если Костя решился что-то сделать, то он истово будет стоять на своём и его не переубедить. Так было с его отбытием в Корпус, куда его не хотели отпускать. Так случилось и сейчас.

Они не общались лично, весь разговор шёл по защищённой линии, но по одному лишь голосу сына Виктор понял — спорить бесполезно, можно лишь помочь и максимально уберечь, защитить, дабы тот не погиб в этом рейде, чем Демидов и займётся, если всё получится с государем. Именно император был самым неопределённым звеном в этом… плане.

— Да, ваше величество, — прыгнул в омут с головой граф. — Я прошу вас дать своё разрешение, чтобы Константин отправился в рейд, который состоится через четыре дня в Цитадели «Гордость».

Император молчал. Он вновь смотрел на сад и не спешил отвечать, а спина Демидова уже полностью покрылась потом, отчего рубашка прилипла к телу.

— Твой сын талантлив, Витя, — размеренно заговорил Михаил Петрович, будто озвучивал собственные мысли в слух, не собираясь выбирать выражений. — Недавно он купил Нулевой Отдел с потрохами, чтобы те не ставили ему палки в колёса с этим рейдом. Ко мне приходил Кузнецов, — сделал он паузу, а граф замер, услышав фамилию главы Нулевого Отдела. — Говорит, этот новый артефактный комплекс по эффективности превосходит наши. Станет легче ловить Хаоситский мусор, да и артефакты с этой энергией будет проще отследить. За такую помощь положена награда, всё же твой сын очень сильно помог империи.

Государь опустил слова о том, что