На деле всё очень просто. Кто построил египетские пирамиды? Нет, не рабы и даже не инопланетяне, хоть они чем-то и напоминают инопланетные стелы. Построил тот, кто заказал и руководил. Однако руководители бывают разные. Если показать пальцем и сказать: «Делайте!» — Система руководителем тебя засчитает, но лично твоим проделанный труд уже нет. Предмет не будет считаться сделанным лично мной, пусть и в команде. А следовательно, не попадёт во вне лимит. А мне нужно хранить материалы именно там.

Инструкции от товарища Иванова я строго придерживался. Он целой верфью руководил и таким образом качал себе пространственный карман. А я пока на заготовке брёвен. Ну а то, что подчинённые невесть что подумают, — не страшно. Любому настоящему командиру и положено иметь странности. Иначе какой я без них командир?

Особенно забавно вышло, когда один из плотников показал нам, как распускать бревно на доски с помощью одного топора и деревянных клиньев. Что же тут забавного? А то, что для следующего бревна я ему же эти инструкции и повторил. А потом это делал при каждом следующем случае, хорошо хоть не для каждого бревна. А ещё, к счастью, мне попались работники, которые считают, что главное — чтобы результат был, а странности начальства — дело десятое.

Когда материалов накопилось прилично, можно было строить не только навесы. Но начать решили, как я уже раньше запланировал, вовсе не с бытовки, а с бани. Поскольку первая — только для моих личных нужд, а баня — для всех. По сути, та же самая бытовка, только с несколько иным наполнением. А учитывая, опять же, что она рассчитана не на меня одного, то и размеры пришлось делать заметно больше. Но пространственный карман растёт, поэтому и поместится уже в него куда больше, чем я изначально планировал.

Обсуждали проект всей бригадой, работающей по дереву. Только на этот раз главными оказались не мебельщик со столяром, а оба плотника. Именно они имели опыт рубки бань. В первую очередь раскритиковали каркасный проект. И действительно, на фига нужны все эти столбики, досочки, реечки? Рубим из брёвен — и всё дела. Так-то я не против, вес вообще не имеет значения, а то, что чуть шире получится — не критично, поместится. Главное, что не я лично эти брёвна буду таскать.

Как-то не сразу обнаружилось, что проект мы обсуждаем не впятером, а вшестером. Незаметно к нам присоединился один из бойцов. Именно он больше всего советовал, ругался и спорил.

— Ты, я вижу, в банях разбираешься? — спросил у него.

— Конечно, разбираюсь! — уверенно заявил тот.

— И рубить их умеешь?

— Умею, — кивнул он.

— И печку сложить сможешь?

— А чего там не мочь? Конечно, смогу.

— Вот и прекрасно, — обрадовался я. — Только у нас в дивизии, как, впрочем, и везде, инициатива наказывается выполнением. Временно переходишь в строительную бригаду. А потом будешь обслуживать функционирование объекта. То есть назначаешься главным банщиком дивизии.

Тот смотрел на меня с некоторым недоумением. Мол, а в чём тут наказание? Как правильно заметил товарищ Сталин: кадры решают всё. Вот и тут нашёлся кадр, который всё решил за меня и даже сделал.

К тому же получилось намного лучше, чем я изначально планировал. Да, сильно больше, чем первый проект, но в карман помещалась — и это главное. Тем более что прямо во время стройки выскочило уже знакомое системное сообщение:

Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня.

Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.

Шесть косых саженей — это уже очень даже неплохо. Если моя личная косая сажень — это два метра сорок два сантиметра, то шесть — это уже…

Вообще-то я таблицу умножения в школе так и не выучил. Правда, это был мой осознанный выбор. Зачем её учить, если можно на пальцах посчитать? И это я без капли иронии. Берёшь ближайшее число, которое и так помнишь, например, шесть умножить на восемь — сорок восемь, а значит, семь умножить на восемь — это к сорока восьми прибавить восемь, и получится пятьдесят шесть. Намного проще, чем специально запоминать эти пятьдесят шесть. Я до сих пор в уме считаю быстрее, чем некоторые вспоминают, сколько же там будет.

В чём же был мой осознанный выбор? А в том, что я могу посчитать также те числа, которых в таблице умножения нет: и двузначные, и трёхзначные, и четырёхзначные. Правда, долго получается, но всё равно могу.

Вот и сейчас прикинул, что шесть моих личных косых саженей — это будет четырнадцать с половиной метров. Теперь посчитать, сколько же это будет в кубе, то есть два раза перемножить на самих себя. Это заняло гораздо больше времени, да и округлял я, чтобы не возиться. Вышло три тысячи кубических метров. Офигеть! Хотя визуально, опять же, так много не выглядит, потому что куб — он и есть куб, мы к такому внутреннему пространству помещений не очень привычные.

Тут до меня дошло, что когда Система сообщила о потенциальном пятом уровне пространственного кармана, я как-то замотался с лагерем военнопленных и не посчитал, сколько же это будет. Да, по сути, и не так важно. Буду ли я знать с точностью до сантиметра или не буду — само пространство никуда не денется, оно теперь всегда со мной.

Вот интересно, когда всё же вложу это очко характеристики (или даже не введу, а Система мне его добавит автоматом при прохождении испытания), будет просто признан достигнутый мой результат или добавит ещё одну косую сажень? Так, прикинем, сколько это получится в кубических метрах… Почти семнадцать…

Перестал заниматься ерундой, просто переместился к себе в пространственный карман, взял лист бумаги и карандаш и посчитал, сколько же это получится. Четыре тысячи восемьсот шестьдесят один метр в кубе. Так и буду в следующий раз делать. Смогу удивлять окружающих своими мгновенными подсчётами, ведь сколько я там времени внутри провёл, никто не узнает.

Однако я отвлёкся. Да, знать, сколько у меня на данный момент внутреннего пространства — это хорошо, но сейчас мы всё-таки баней занимались.

В качестве основания-фундамента вместо изначально планируемого прямоугольника из четырёх брёвен соорудили целый плот из них