Конечно, можно сказать, что у представителей темной триады[45] нет выбора. Что это их надо пожалеть, простить, принимать такими, какие они есть. Что они сами были травмированы и их не научили жить по-другому.

Нет, если это добровольный осознанный выбор, я ничего не имею против. В конце концов, это я вижу смысл жизни в счастье. Если кто видит его в страдании, ладно. Попытка навязать кому-то счастье или заставить его отвергнуть страдания, изначально обречена на провал.

Но дело в том, что Соль и Сон Дже жизнь в бесконечной нелюбви навязали.

Не знаю, получится ли у меня что-то изменить. Но я попробую. Чтобы, когда они стали совсем взрослыми, у них был выбор. Потому что это правильно. И тогда, возможно, через какое-то время в этом мире на нескольких людей станет больше.

Глава 43

Весь месяц с момента сдачи экзаменов, мы очень переживали за Соль и поэтому немного выпустили из внимания Сон Дже. А он день от дня становился всё более грустным и замкнутым. Я даже его матери позвонила, чтобы спросить, что случилось. Но, ожидаемо, ничего не добилась.

Этой женщине было плевать на всё, кроме себя любимой. Она сразу же перевела тему на свои страдания. А потом начала ныть о том, что сын для неё — обуза. Что она не может встать на ноги из-за него.

— Хорошо, — сказала я, закипая от злости. — А давайте сегодня мы пойдем к нотариусу, и вы напишите согласие на временное проживание Сон Дже с нами? Успокоитесь. Встанете на ноги. А до тех пор мы будем заботиться о вашем ребёнке.

— И зачем вам лишний рот? — тотчас же насторожились женщина. — Или вы думаете, что я вам буду платить? Нет! Мне самой жить не на что. Я целыми днями работаю и едва свожу концы с концами.

— Нам не нужны от вас деньги. Мы хотим помочь. Сами же говорили, как вам сложно. Вот ваш шанс встать на ноги.

— У богатых, конечно, свои причуды. Но может быть вы лучше денег мне дадите? Я-то их с умом потрачу, а не на глупости всякие, как те рождественские подарки. Ну, зачем мальчику столько игрушек? Он уже взрослый. Ко мне подруга приходила с дочерью. Девочке так конструктор понравился. Конечно, я его ей подарила. А как иначе? Но когда мой неблагодарный сын вернулся домой, то такой скандал устроил. Я, видите ли, не имела права дарить его вещи. Пришлось ему объяснить, что пока он живёт в моём доме, ничего своего у него быть не может. Он что, вам нажаловался?

— Нет, — вкрадчивым шепотом отозвалась я. — А, как, простите, вы его наказали?

— Ну, меня в детстве лупили и ничего. Выросла же нормальным человеком. Не неженкой какой-нибудь.

Захотелось ругаться матом.

Да, в каком месте ты нормальная?

Злобная эгоистичная тварь без грамма мозгов и совести!

Из того, что события произошли последовательно, не вытекает причинно-следственная связь. Да, безусловно, среди тех, кто подвергался домашнему насилию, много "нормальных" людей. Но только они такими стали не благодаря тому, что их лупили, а вопреки. Ошибка выжившего и попытка превратить насилие в добродетель. Данная особа рационализирует свою жестокость тем, что к ней относились не лучше. Потом выставляет все так, будто это и есть воспитание, а не бессмысленные издевательства.

Почему бессмысленные?

Потому что в ситуации насилия у детей, и давайте уж признаем, что не только у детей "отключаются" лобные доли, отвечающие за логику и анализ ситуации, а контроль над организмом перехватывает миндалевидное тело. Включается режим «бей, беги, замри». Потому что это эволюционно выверенные стратегии выживания, которые работали тысячи лет.

Качественная рефлексия и анализ собственных поступков возможен только когда ты спокоен и чувствуешь себя в безопасности.

Вот представьте ситуацию. Родитель наорал на ребёнка, ударил и спрашивает: "Что ты сделал не так". В ответ получает закономерное: "Не знаю". От "тупости" своего чада впадает в ярость и начинает орать в два раза громче, а бить в три раза больнее. Только, это лишь усугубляет ситуацию. Ведь стресс крайне энергозатратная штука. Минут через тридцать объект физического или вербального насилия перестаёт, вообще, что-либо понимать, а в некоторых случаях, даже помнить события двухминутной давности.

А как итог: даже если изначально ребёнок в чём-то действительно провинился, к концу этого скандала он будет искренне верить, что его не любят. А вот причины этой нелюбви будут хаотично выхвачены из текста обвинений. Приоритет будет отдан образам, сказанным наиболее эмоциональным тоном.

"Почему у всех нормальные дети, а ты такой?"

"Смотреть на твою тупую рожу не могу".

"Так бы и вырвала твои наглые глазищи".

И вишенка на торте: "Ну, зачем я тебя родила? Говорили же мне умные люди сделать аборт. Не послушалась. Теперь жалею. Твой отец меня не добил, так ты в могилу сведёшь".

— Ну, и на сколько вы готовы его забрать? — недовольно поинтересовалась мама Сон Дже, разбивая возникшую паузу. — Если на неделю, то не надо. Лишь разбалуете, а мне потом мучайся. Лично мне не нравится, как вы воспитываете своего сына. Дети должны родителей уважать. И бояться. Без страха нет настоящего уважения. Один раз дашь слабину — на шею сядет. Мне так мой отец всегда говорил.

— В те "славные" времена не было законов, защищающих детей от домашнего насилия. Сейчас за это можно и в тюрьму сесть.

Женщина неприятно рассмеялась:

— Понятно от кого мой набрался глупостей о том, что я не имею права его трогать. Я его родила и могу сделать с ним всё, что захочу. Потому что он — мой сын. Нет, если вы заберёте его на весь остаток лета, то ладно. Но из-за недели или двух морочиться не хочу. Дурь из него всяко дольше выбивать придётся.

— Давайте, Сон Дже поживёт с нами несколько месяцев? А вы за это время приведёте в порядок свою жизнь. Отдохнёте. Займётесь своим здоровьем. Может быть, сходите на пару свиданий. Вы ведь еще молодая и достаточно красивая женщина. Я уверена, что у вас отбоя не будет от поклонников.

Врать нехорошо.

Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Об этом нам твердят с пелёнок, не поясняя: кому именно от той правды будет лучше? Обычно, люди не очень любят тех, кто раскрывает им глаза на объективную