Пусть он и не извинился за свой срыв, но вёл себя со мной вполне дружелюбно, как и со всеми остальными учениками. Мои страхи, где я становлюсь постоянной грушей для битья на тёмных искусствах, к счастью, не сбылись, из-за чего я и решился на дополнительный урок.

Я подгадал момент, когда предыдущее полнолуние уже прошло, а до следующего ещё было достаточно много времени, чтобы застать профессора в максимально хорошем состоянии.

Пока остальные ученики ушли с моим ключом в класс, я направился в кабинет тёмных искусств, на свой шестой урок, на который потратил все накопленные после каникул баллы.

Урок прошёл… Неплохо. Настолько неплохо, что когда за одно-единственное занятие мне удалось изучить «Петрификус Тоталус», то есть парализующее заклятие, я начал спешно копить баллы на приобретение нового, собираясь выучить ещё и «Фините Инкантатем», как общее контрзаклятие.

Я помнил, как Оливия использовала его на той обезьяне, но как бы ни старался, мне не удавалось сделать правильный взмах, и возможно, что я как-то ошибочно растягивал слоги словесной формулы заклинания.

Да, профессор Люпин прямо спросил меня, что именно я от него хочу. То есть буквально, я выложил ему свои желания, а он предложил обучить меня парализующим чарам, что не являлись слишком уж сложными, и при этом отвечали всем моим требованиям по производимому эффекту. Всё оказалось достаточно просто — я, если честно, ожидал, что учителя на дополнительных занятиях будут обучать более комплексно и по своему усмотрению, как это происходит на уроках.

Так и проходили дни, недели и месяцы в Хогвартсе, и чем ближе приближалось лето, тем больше наша часть первокурсников нервничала, тем сильнее беспокоилась насчёт предстоящего похода в неизвестность.

* * *

30 мая.

— Кайл, может, не стоит? — в очередной раз спрашивал у меня Гарри Поттер, вместе с которым мы шли в сторону хижины лесника.

— Гарри, успокойся. Хагрид нам ничего не сделает. Я понимаю, что он сотворил с твоим дядей страшные вещи, но к тебе же он относился нормально? Ну, тогда взбодрись, будь с ним дружелюбен и не показывай своего страха.

— Ты просто этого не видел… — ответил мальчик на мои слова, окончательно погрустнев.

— Пойми, мы уже перепробовали всё, что только можно, — ответил я ему, — посылку никто из родителей так и не прислал — наверное, Дамблдор постарался. В замке мы облазили всё, но так и не нашли требуемого. Да даже Филч, и тот развёл руками! Я почти уверен, что этот пёс принадлежит Хагриду, а значит, у него скорее всего есть какой-нибудь музыкальный инструмент. Без него мы даже попасть туда не сможем, а экзамены уже меньше, чем через месяц!

— Да понимаю я, понимаю… Мне просто жутко снова общаться с этим великаном, — признался мне Гарри, — от него вообще не понимаешь, чего ожидать. Ведёт себя вроде бы добродушно, но тот мальчик умер из-за него, как и мой дядя.

— И после этого он никак с нами больше не сталкивался. Я верю в тебя, ты выдержишь эту встречу.

Я старался поддержать мальчика как мог, но он все равно оставался довольно нервным. Что поделать — Гарри и Хагрид вряд ли станут друзьями. Уж точно не в этой реальности.

Мы вдвоём дошли до хижины и я постучал в дверь. Больше учеников было решено с собой не брать, да и Гарри я прихватил только из-за того, что он является якобы дорогим человеком для великана. Ну, или мне так казалось, с поправкой на интеллект и заскоки лесника. И на отношение к ценности жизни. И на других вывертах его мозга, сколько бы их там не накопилось.

— Погодите, иду, иду… — внутри послышались увесистые шаги, от которых хижина, казалось, вся тряслась и ходила ходуном.

— Эк, Гарри! — обрадовался при виде нас Хагрид, а его хмурые черты лица моментально разгладились, — я уж думал ты это, так и не зайдёшь ко мне ни разу. И друга привёл?

— Здравствуйте, Хагрид. Я Кайл Голден, мы с Гарри учимся на одном курсе и факультете, — состроил я максимально доброжелательное лицо. По сравнению с ним мы выглядели сущими крохами, которые ростом и до его живота то еле достают.

— Ну дык, проходите, у меня правда не убрано, но ничего, сейчас чайку сделаю, да поболтаем, да…

Хижина выглядела достаточно уютно, вот только всё портил бардак и повсеместная грязь на полу. Не то чтобы здесь было прямо невозможно находиться, но и чистоплотным великаном Хагрида было назвать нельзя. Я бы тут точно спать не стал, только если другого выхода бы не было.

— Не часто ко мне заглядывают ученики, боятся меня, наверное, я же вон какой большой по сравнению с ними, хэ-хэ, — Хагрид стукнул своей ручищей по животу, обозначив тем самым собственный размер, — угощайтесь, — указал он на тару с какими-то пряниками.

— Спасибо, — ответил я, так как Гарри молчал и смотрел в пол, — мы, вообще-то, по делу пришли. Понимаете, мистер Хагрид, Гарри нужна помощь.

Великан нахмурился:

— Обижает кто? Или волшба не выходит? Дык с этим я помочь вряд ли смогу, мне, понимаете, нельзя того, в учебный процесс учеников лезть. На это профессора существуют.

— Нет-нет. С этим мы и сами разберемся. Дело в том, что Гарри нужно участвовать в испытании директора.

Хагрид замахал руками:

— Это тоже без меня! Дамблдор знает, что делает, а значит, ученики должны обо всём додуматься сами.

— Но мы уж догадались. И видели, как попасть на третий этаж. Там ещё люк охраняет трёхголовая собака.

— Пушок? — Хагрид замешкался, — ну да, хороший зверь, послушный. А от меня то вам чего это надо? Я псину на нужды школы выделил, всё честь по чести.

— Просто он является частью испытания для Гарри. И мы знаем, что он засыпает при звуке музыки, то есть уже решили загадку директора, — намекнул я великану, — а у вас хотели лишь попросить одолжить нам тот инструмент, на котором вы играли, чтобы усыплять цербера.

— Хух, — расслабился Хагрид, — ну, раз до всего сами дошли, то с этим я могу и помочь. Мне то, главное, чтобы не выведывали у меня чего секретного. А в остальном, это да, это можно…

Великан полез в груду каких-то вещей и стал в них копаться. Оттуда во все стороны полетели всякие приблуды, шкуры животных, съестные припасы и одежда… Мне даже пришлось несколько раз уклоняться, чтобы в меня не попало очередным