— Моран, — позвал Тадиус. — Как проходит твоя… трансформация?

Из тьмы донёсся голос. Он был едва узнаваем — хриплый, словно говоривший долго не пользовался горлом. Но в нём звучала тёмная, холодная сила, от которой у Мираны побежали мурашки по коже.

— Боль уходит, — прошелестел голос. — Я чувствую их всех. Мёртвых. Они зовут меня. Хотят вернуться.

— Превосходно, — кивнул Тадиус. — Говори с мёртвыми, особенно когда у нас осталось так мало живых.

Тьма в углу сгустилась, приняла почти человеческие очертания. Красные точки — глаза — вспыхнули в том месте, где должно было быть лицо.

— Скоро я буду готов, Первый. И тогда… Я заставлю их всех пожалеть.

— В своё время, — холодно ответил Тадиус. — Сейчас у нас две самые сложные цели.

Он повернулся к остальным.

— Альфа Крови и Альфа Жизни. Эти древние твари живут уже тысячи лет и обе хорошо скрыты, обе невероятно опасны. Но без них наш план останется лишь мечтой. При желании они могут уничтожить любого зверолова за секунду. Так что не думайте, что дальше будет легче.

— Альфа Крови, — прошептала Мирана. — Говорят, она может убить одним взглядом.

— Легенды, — отмахнулся Тадиус. — Не настолько сильны. Но доля истины в этих словах есть. Что касается Альфы Жизни… — он помолчал. — Её даже найти будет непросто. Сложно найти жизнь, когда её так много вокруг.

Крагнор осторожно поднялся на ноги, проверяя равновесие на новой конечности.

— Что с этим парнем? Максимом. Он становится слишком опасным. У него уже две Альфы.

— Я знаю, — ответил Тадиус. — И это меняет всё. Счёт теперь три против двух в нашу пользу. Но он не владеет Альфой Огня — не сможет.

— Мы тоже ими не владеем, — усмехнулась Мирана.

— Пусть они и хранятся в плену, но у нас есть козырь. Моран сумеет воззвать к силе Альфы тени — теперь он достаточно силён. А мне нужна Кровь… — пробормотал Тадиус.

— Тогда ударим по парнишке, — вдруг прохрипел Моран из своего угла. — Пока он слаб.

— Нет, — покачал головой Тадиус. — Время прямых атак прошло. Идиот, ты слушал Крагнора? Понимаешь, что произошло в той пещере? Зверомор с двумя стихиями. Нет… Мы сделаем кое-что другое.

В красных глазах лидера «Семёрки» мелькнуло что-то хищное — тот же холодный блеск, что появляется в зрачках змеи перед броском.

В этот момент из тёмного туннеля донеслись медленные, неуверенные шаги. Как будто их владелец с трудом удерживал равновесие, но каждый следующий шаг звучал чуть увереннее предыдущего. Эхо отражалось от сводчатых стен пещеры.

Все обернулись ко входу. Крагнор инстинктивно напрягся, его новая нога дёрнулась в непроизвольном спазме. Мирана снова прижалась спиной к стене. Даже тьма в углу, где скрывался Моран, сгустилась плотнее, словно готовилась к атаке.

Из-за поворота показалась Эрика.

Она выглядела как призрак самой себя.

Если раньше друид Жизни могла похвастаться пышными формами и здоровым румянцем, то теперь от той женщины не осталось и следа.

Лицо осунулось так сильно, что скулы выступили острыми углами под натянутой кожей. Глаза запали глубоко в глазницы, окружённые тёмными кругами усталости. Некогда пышные волосы поредели, свисали тусклыми прядями, местами выпадая целыми клоками.

Но хуже всего были следы яда Альфы. Чёрные вены проступали под бледной, почти прозрачной кожей, создавая сеть тёмных линий, что тянулись от основания шеи к ключицам, спускались по рукам до самых запястий. Они не пульсировали, как раньше, когда яд пожирал её изнутри, но и не исчезли полностью. Застывшая паутина разрушения — постоянное напоминание о том, как близко она подошла к смерти.

Эрика двигалась осторожно, как старуха, переставшая доверять собственным ногам. Одной рукой она придерживалась за шершавую стену пещеры, пальцы цеплялись за каждый выступ. Дыхание было поверхностным, прерывистым, словно лёгкие разучились нормально работать.

Но глаза…

Они всё ещё горели тем же безумным огнём, что и прежде. Может быть, даже ярче — словно близость смерти только подлила масла в пламя её одержимости.

— Радонеж мёртв, — сказал Тадиус без предисловий.

Эрика остановилась посреди пещеры. Рука соскользнула со стены, повисла плетью вдоль тела.

Несколько секунд она стояла неподвижно, обрабатывая услышанное. Потом её лицо начало меняться — сначала удивление, затем непонимание, и наконец…

Ярость.

Губы растянулись в звериной гримасе, обнажив зубы. Ноздри раздулись. В глазницах вспыхнули два жёлтых огонька — остатки магии жизни, которую она ещё могла контролировать.

— Что⁈ — голос сорвался на крик, отразился от стен и вернулся искажённым воем. — КТО⁈ КАК⁈

Звук был настолько пронзительным, что Мирана вздрогнула и прикрыла уши ладонями.

— Тот самый парень, — ответил Крагнор, в его голосе послышались нотки неуверенности. — Зверолов из деревни. Он… он Зверомор, Эрика. Разорвал Радонежа на куски. Я еле ушёл, прости…

Слова повисли в воздухе. Крагнор сглотнул, его кадык дёрнулся под кожей. Воспоминания о том бое всё ещё были слишком свежими — запах крови, звук ломающихся костей, нечеловеческий рёв твари, в которую превратился мальчишка.

Эрика медленно, с механической точностью робота повернула голову к Крагнору. Движение было настолько плавным и неестественным, что у друида Воды побежали мурашки по спине. В её взгляде читалась такая концентрированная ненависть, что маг отшатнулся.

— Ты сбежал, — прошелестела она, и каждое слово прозвучало как лезвие, разрезающее воздух. — Оставил его умирать. Одного. Трус.

Крагнор инстинктивно отодвинулся ещё дальше, его спина уперлась в каменную стену. Новая нога подводила, заставив схватиться за выступ, чтобы не упасть. Водяная магия забурлила в венах — защитная реакция на угрозу.

— Эрика, — произнёс Тадиус предостерегающе, но в его голосе не было приказа. Скорее любопытство — ему было интересно, как далеко зайдёт конфликт.

Но она не слушала. Ярость кипела в ней, как лава в жерле вулкана, требуя выхода. Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Несколько капель упали на каменный пол, зашипев при соприкосновении с поверхностью — кровь друида Жизни теперь была ядовита.

В воздухе запахло запахом разложения, смешанного с ароматом цветущих растений.

Мох на стенах пещеры начал разрастаться с неестественной скоростью, тянулся зелёными щупальцами к потолку. Но тут же чернел и осыпался — сила была нестабильной, разрушительной.

А потом что-то изменилось.

Словно кто-то щёлкнул выключателем. Эрика вдруг выпрямилась, забыв о слабости в