Конь будто бы почувствовал моё настроение и рванул галопом, только копыта застучали по утоптанной дороге. Подъехал ближе и спешился прямо на ходу, едва не растянувшись на земле. Ноги подвели, как обычно, но я удержал равновесие и сразу направился к месту пожара. Горел амбар, в который люди складывали первый урожай с полей, а также закупленные продукты на зиму. В основном зерно и еще некоторые виды овощей, которые не удалось добыть с наших засеянных полей. В общем, что-то вроде общего запаса на всю деревню. Огонь уже почти потушили, но крыша провалилась внутрь, и от здания осталась только обугленная коробка.

Прохор выскочил мне навстречу с перекошенным от ужаса лицом. Одежда в саже, руки обожжены, глаза красные то ли от дыма, то ли от слёз.

— Ваше благородие! — заголосил он. — Беда, барин, беда страшная!

— Вижу, — буркнул я, оглядывая разрушения. — Докладывай, что произошло.

Староста сглотнул, вытер лицо грязным рукавом и начал рассказывать сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Пришлось несколько раз останавливать и переспрашивать, чтобы выстроить картину.

А картина вырисовывалась паршивая… Ночью в деревню ворвались люди верхом на лошадях. Человек двадцать, может больше, все в масках и тёмной одежде. Действовали быстро, слаженно, явно не в первый раз. Подожгли амбар, разгромили один из домов, избили несколько мужиков, которые попытались оказать сопротивление. Женщин и детей не тронули, но напугали до полусмерти.

— А потом главный ихний, — Прохор сжал кулаки так, что побелели костяшки, — подъехал к моему дому и крикнул: «Передай своему барину, что это только начало! Пусть убирается с земли Патлатовых, пока хуже не стало!»

— Земли Патлатовых, значит, — процедил я сквозь зубы.

— Так точно, барин. Прямо так и сказал.

Обошёл сгоревший амбар, осмотрел повреждения. Запасы уничтожены полностью, несколько тонн овощей и зерна превратились в угли и пепел. Это несколько сотен рублей убытка, если не больше. Плюс сам амбар надо восстанавливать, а это тоже деньги и время.

Дом, который разгромили, принадлежал одной из вернувшихся семей. Окна выбиты, мебель переломана, внутри всё перевёрнуто вверх дном. Хозяйка сидела на крыльце и тихо плакала, рядом жались испуганные дети. Хозяин лежал в соседнем доме с перевязанной головой, ему досталось больше всех.

— Как он? — кивнул я в сторону раненого.

— Жить будет, — Прохор тяжело вздохнул. — Но рёбра сломаны, и голову разбили. Неделю точно не встанет, а может и дольше.

Постоял, посмотрел на всё это безобразие. Внутри закипала знакомая ярость, та самая, которую хаос так любит подпитывать. Захотелось немедленно вскочить на коня, помчаться к Патлатовым и устроить там такой погром, чтобы запомнили надолго. Но я сдержался, не время для эмоций. Сначала надо думать, потом действовать.

— Сколько всего пострадавших? — уточнил я.

— Четверо избитых, двое серьёзно. Остальные отделались синяками и царапинами. Убитых нет, к счастью…

— Скотину не тронули?

— Нет, барин. Только амбар и дом. И ещё забор снесли у Митрича, но это так, мелочь.

Мелочь… Ну да, по сравнению с остальным это действительно мелочь. Но всё равно обидно, ведь люди только-только начали обживаться, поверили, что жизнь налаживается. И вот пожалуйста, прилетело.

Собрал мужиков, тех, кто мог стоять на ногах, и устроил короткое совещание прямо посреди улицы. Народу набралось человек пятнадцать, все хмурые, напуганные, но злые. В глазах читалась решимость, и это хорошо. Значит, не сломались, не побежали обратно к Патлатовым.

— Значит так, — начал я, оглядывая собравшихся. — То, что случилось, это подлость и беззаконие. Но унывать не будем, потому что толку от этого никакого. Амбар отстроим заново, дом починим, раненых выходим. Деньги на всё это я дам.

Народ заметно приободрился. Видимо, боялись, что брошу их на произвол судьбы после такого.

— А как же Патлатовы, барин? — подал голос один из мужиков, здоровый детина с перевязанной рукой. — Они ж не отстанут теперь. Придут снова, и в следующий раз будет хуже.

— Придут, — согласился я. — Обязательно придут. И к этому надо готовиться.

— Да как тут подготовишься? — встрял другой, постарше, с седой бородой. — У них люди вооружённые, а у нас что? Вилы да топоры?

— Вот об этом и поговорим, — кивнул я. — Но сначала дела текущие. Прохор, организуй работы по восстановлению. Раненых перевести в тёплое место, женщин и детей успокоить. И выстави дозорных на ночь, чтобы в следующий раз не застали врасплох.

— Будет сделано, барин!

Оставил их разбираться с последствиями налёта, а сам пошёл бродить по окрестностям. Надо было подумать, а думается мне лучше всего в движении. Старая привычка ещё с войны, когда между боями часами ходил по окопам и прокручивал в голове разные варианты.

Итак, что мы имеем? Патлатовы перешли в наступление, причём довольно нагло. Открыто заявили свои претензии, показали силу, запугали крестьян. Это явный вызов, на который надо как-то отвечать.

Вариант первый: пожаловаться властям. Смешно даже думать об этом. Патлатовы имеют связи в местной администрации, да и доказательств особых нет. Люди в масках, ночью, свидетели только крестьяне, которых никто слушать не станет. Закроют дело и забудут.

Вариант второй — нанять охрану. Уже лучше, но дорого. Хорошие бойцы стоят хороших денег, а у меня каждый рубль на счету. Да и где их взять, этих бойцов? Не на рынке же покупать, как картошку.

Ну и третий вариант это вооружить крестьян. Мужики здоровые, работящие, злые на Патлатовых. Если дать им нормальное оружие и немного потренировать, могут дать отпор. Но тут возникает проблема: какое оружие?

Местные мушкеты, как я уже убедился, полное дерьмо. Медленная перезарядка, никакая точность, да и убойная сила так себе. Против профессиональных бойцов с такими пукалками не навоюешь. Сабли и топоры? Тоже не вариант, крестьяне не воины, в рукопашной их перережут как баранов.

Нужно что-то другое. Что-то, что уравняет шансы даже для неподготовленных людей…

Что-ж, есть один вариант. Просто нормальное огнестрельное оружие, а не эти допотопные хлопушки. В моём родном мире к середине девятнадцатого века уже появились револьверы, винтовки с нарезным стволом, а к концу века и пулемёты. Простые, надёжные, смертоносные. Даже необученный новичок с револьвером опаснее, чем шесть мастеров фехтования с саблей. А если в барабан вмещается семь