Профессионализм военных того времени поражал, я невольно представил современный фильм с отрядом спецназовцев. Тимофей долго восхищался, как умно действовал командир, отдавая приказы подчиненным.

На главный вопрос, который меня мучал бы меня всю жизнь, ответ я получил почти сразу. В первый день, когда я вышел во двор, наслаждаясь еще теплым осенним солнцем, ко мне подошел Петр.

Сел рядом на лавку и неожиданно крепко обнял.

— Второй раз отрока моего спас, — проговорил растроганно купец. — Век благодарен буду. Живи в моем доме, сколько хочешь. Все для тебя сделаю.

Я кивнул, принимая предложение. В чужом времени привыкать к новым людям не хотелось. Здесь у меня была комната, я знал распорядок дня, даже полюбил всех. Конечно, останусь. Тем более государь разрешил мне открыть собственную лекарскую горницу, поправлюсь и займусь любимым делом.

Я правда боялся, что, когда Петр узнает, что я его единственного сына сделал приманкой, точно выгонит. Но Агафья и Елисей ничего не сказали.

Наверное, на Руси всегда умели хранить секреты, и хорошо знали, когда что-то говорить не нужно. Я вдохнул, собираясь задать главный вопрос.

— Сдох он, собака, — процедил Петр. — Тимофей сказывал, ратники вслед за тобой выносили обугленное тело. Не ведаю, кто погребет дьявольское отродье. По мне так, оставить гнить, да диким зверям на съедение!

Может быть это и неправильно, но я широко улыбнулся и подставил лицо осеннему солнцу. Не собирался я скорбеть. Не знаю, как земля носила настоящее черное зло, и сама не поглотила демонического алхимика.

Эпилог

Прошло два месяца. Государь сдержал свое обещание и мне выделили довольно просторную избу для лекарских целей. На удивление все жители Старицы дружно помогали обустроить новую лекарскую горницу.

Все радовались. Ну еще бы. Теперь в Старице есть свой лекарь, причем почти герой. Слухи разнеслись мгновенно, и иногда мне было даже неловко идти по улице. Жители останавливались, иногда кланялись.

В избе были небольшие сени, которые я постарался оборудовать, как приемную, где пришедшие могли ждать своей очереди. В большой комнате местный плотник помог сколотить прочные деревянные шкафы.

Я не обманывал себя, прекрасно понимая, что предстоит долгая и нудная работа. Я не мог в шестнадцатом веке купить нужные ингредиенты или заказать по интернету. Небольшой опыт уже был, когда я успешно приготовил пенициллин и активированный уголь. Агафья также смогла приготовить очень сильное лекарство для ожогов. Значит три рецепта у нас уже было.

Так как Петр готов был во всем помогать за то, что я дважды спас его сына, я попросил отдать Агафью мне в помощницы. Я и до страшной ночи убеждался несколько раз, что у девушки явный дар к смешиванию лекарств. Она тщательно скрывала все, чему научила ее бабушка, боясь прослыть ведьмой, а знала она немало. С моим обучением, скоро в Старице будет два отличных специалиста, разбирающихся почти во всех болезнях.

Я купил толстую тетрадь, куда собирался записывать новые рецепты. Никогда раньше в своей жизни я так не радовался, можно сказать, я просто парил. Такая возможность дается раз в жизни. Я мог развивать медицину, изменить целый мир. Россия станет передовой державой в сфере медицинских научных открытий, мы победим множество болезней. Настроение было прекрасное, и казалось, все окружающие радуются вместе со мной.

Я понял, что даже если бы смог, не хотел возвращаться назад. Я был там, где и хотел быть. Передо мной открывались перспективы совершенно нового мира. Мира, в котором я стоял у истоков научного развития. Мы построим другую Россию. Просвещенную, сильную и научно развитую.

Приходил сотник с конными стрельцами, конечно, сильно ругал. За глупость и за безрассудство. Сказал, что они давно следили за Бомелием, мне нужно было прийти к нему, и его бы арестовали прямо в аптеке.

Доказательства, что Бомелий травил Ивана Грозного достать не удалось, все сгорело. Я утешал себя тем, что суд над злодеем свершился сам по себе.

Перед уходом сотник посмотрел на меня и спросил:

— Ты, лекарь, токмо зелья лечебные готовить умеешь?

— Нет, — ответил я задумчиво. — Я вообще-то в любых растворах очень хорошо разбираюсь. Разные вещи могу приготовить.

Сотник навел на умную мысль. Как я сам не подумал. Чего это я сконцентрировался только на лекарствах? Я же химик и биотехнолог, разбираюсь во всех растворах, не только лечебных. Идет Ливонская война, судя по отравлению и сговору лекаря с поляками, у России множество врагов. Я же могу придумать новый вид оружия, новые виды лечения.

Приходил губной староста, который на удивление не ругал. Спросил только, как я догадался, кто убийца и где искать преступника. Я сослался на интуицию и логичные выводы. Не мог же я рассказать, что все это время пытался вспомнить лекцию, на которой был студентом. И наконец вспомнил.

Феноменальная память осталась, наверное, в подарок от Вселенной. При необходимости я легко находил нужную информацию в собственной голове.

Я составил список первых нужных лекарств для лечения наиболее распространенных болезней и понял, что мне не хватает оборудования. Нужны были перегонные кубы для дистилляции растворов, матричные колбы, герметичные сосуды. Да много чего, что я не мог найти в Старице.

— Петр, ты не мог бы взять меня в поездку, на крупную ярмарку? — спросил я купца, когда понял, что скоро они снова поедут торговать. — Мне нужно многое купить для своей горницы, сосуды, колбы всякие.

— Так как раз и едем на Стрелицкий торг в Нижний Новгород, — обрадовался Петр. — Лучшие ткани повезем. Торговые люди со всех городов собираются, будут из Москвы, Владимир да Суздаля. Такоже из Казани и Астрахани привозят много товаров, и бухарские торговцы приезжают.

«Купцы из Средней Азии, — перевел я для себя. — То, что нужно».

— Я поеду с тобой, — сказал я уверенно.

Братья купцы обрадовались. Надо сказать, все ко мне очень хорошо относились и прямо почитали, как героя. Все рассказать я не мог, поэтому молчал и принимал не совсем заслуженное почитание.

Ярмарка поразила своим великолепием. Никогда бы не подумал, что столько товаров было в шестнадцатом веке на Руси. Я переходил от одной лавки к другой, не переставая удивляться и во все глаза смотрел на товары.

Сотник, когда приехал, не только ругал. Государь почти