Её прямота и смущение обезоруживали, я улыбнулся ей самой тёплой из своих улыбок.

— Вы мне очень интересны, мисс Эшли, и не только из-за вашего блестящего ума.

Она буквально засияла, хотя и пыталась это скрыть.

— Это очень мило с вашей стороны, господин, но я ведь просто ученица ювелира, которой показалась интересной ваша затея.

И тут эта рассеянная девушка внезапно преобразилась, посерьёзнев и подняв на меня прямой твёрдый взгляд, в котором не осталось и тени обычной робости.

— Нет, господин, я не принижаю себя. Когда услышала, почему вы создали это место, что вся эта работа для того, чтобы мы продолжали двигаться вперёд, пока весь Валинор застыл в своём развитии, то поняла, что должна работать здесь, должна стать частью этого.

Она сцепила руки перед собой, её глаза заблестели от неподдельной страсти.

— Озёрный — невероятное место. Он настолько более развитый, процветающий и… просто… намного лучше, чем та деревня, где я выросла, или город, где проходила обучение. И я верю, что эта мастерская станет сердцем грядущих перемен. Я так рада быть здесь, видеть всё своими глазами и, пускай и в малом, но вносить свой вклад!

Вот это речь! Я не мог сдержать улыбки, глядя на внезапный пожар энтузиазма. Похоже, это её смутило, и она снова вернулась в своё привычное тревожное состояние.

— Ох, простите, господин, я иногда слишком много болтаю. Мама всегда говорила, что это оттого, что мыслями витаю где-то в великих тайнах мироздания. Она, конечно, шутила.

— Думаю, загадки, над которыми мы с вами работаем, не менее интересны, — мягко сказал я и протянул руку, не обращая внимания на её грязный, перепачканный сажей комбинезон. — Пойдёмте?

— Да! — выпалила Эшли, но тут же снова смутилась. — Но… эм… Не могли бы вы дать мне буквально пару минут, чтобы… э-э… освежиться?

Ах, да! Она же говорила, что так увлеклась, что забыла обо всех мирских нуждах.

— Конечно, мисс Эшли, — слёгким поклоном ответил я. — Если не возражаете, я бы с удовольствием взглянул на ваши записи, пока жду.

— О да, пожалуйста! Для меня будет честью услышать ваше мнение, — она неловко переступила с ноги на ногу, явно разрываясь между желанием остаться и острой необходимостью уйти. — Простите, я сейчас вернусь!

С этими словами она практически выбежала из комнаты. Через несколько мгновений я услышал, как в коридоре, где располагались уборные, хлопнула дверь.

Оставшись один, подошёл к её рабочему столу. Журнал был весь в саже, местами даже с подпалинами, а почерк мелким, убористым, почти неразборчивым. Казалось, она писала в каком-то лихорадочном порыве вдохновения, отчаянно пытаясь угнаться за собственной мыслью, и мне приходилось щуриться, чтобы разобрать некоторые слова.

Но за этой небрежностью скрывалась кристальная ясность ума и порядок, мысли изложены дотошно и скрупулёзно, каждая деталь на своём месте. В этих записях был тот самый педантизм, которой так часто не хватало её рассеянному поведению. И хотя тема «металлургические пробы и ошибки» была далека от захватывающего чтива, поймал себя на том, что читаю с неподдельным интересом.

Я поднял глаза, услышав, как снова открылась дверь, и в комнату торопливо вошла Эшли.

— Спасибо, что подождали, господин.

И я, чёрт возьми, впечатлился. Может, она и рассеянная изобретательница, но, похоже, обладала той же врождённой женской суперспособностью, что и большинство известных мне дам: умением за пару минут привести себя в полный порядок.

Казалось, она отсутствовала всего мгновение, но за это время умудрилась не только умыться, но и как-то усмирить свои вечно лохматые вьющиеся каштановые волосы, собрав их в аккуратный пучок, а главное, полностью переоделась.

Бледно-розовый кардиган и длинная белая юбка с накинутым поверх них лёгким розовым пальто делали её облик настолько… земным, настолько похожим на то, во что одевались студентки в моём родном городе, что меня на мгновение словно выдернуло из этого мира. Эшли заметила мой изучающий взгляд и снова густо покраснела.

— Очень красиво, правда? — почти застенчиво спросила она, машинально поправляя юбку. — Это… пожалуйста, поблагодарите госпожу Лили и госпожу Ирен, они сшили это для меня. Сидит гораздо лучше, чем комбинезон, как вы думаете?

Ну, конечно, рука Ирен чувствовалась сразу. Простой, без изысков наряд сидел идеально, лёгкий кардиган подчёркивал её аккуратную грудь среднего размера и тонкую талию. Юбка, плотно облегая бёдра, расширялась книзу и заканчивалась на ладонь выше колен, открывая вид на стройные ноги в красивых белых шерстяных чулках.

— Вы прекрасно выглядите! — сказал я чистую правду и, снова протянув ей руку, улыбнулся. — Пойдёмте?

Румянец снова залил её бледные веснушчатые щёки.

— Да, спасибо, — пробормотала она и нерешительно вложила свою ладонь в мою. Она выглядела очень смущённой, и я сразу понял, что опыта в прогулках под руку с мужчинами у неё немного. Касание оказалось лёгким, почти невесомым.

Мы вышли из мастерской в морозную свежесть зимнего вечера. Эшли тут же съёжилась, несмотря на тёплую одежду, и инстинктивно придвинулась чуть ближе ко мне. Я ощутил её лёгкую дрожь.

— Что вы думаете о моём проекте на данный момент? — не выдержав молчания, спросила она. В её голосе слышалось такое искреннее нетерпение, что я невольно улыбнулся.

— Думаю, вы на верном пути, — честно ответил ей. — Хотя тут подумал, возможно, стоит попробовать пойти от обратного: взять уже известные сплавы и поэкспериментировать с их составом, добавляя новые компоненты? — я чуть помрачнел. — Боюсь, на революционные открытия с нуля у нас может уйти слишком много времени.

— Понимаю, — тихо сказала она. — Это ваш проект, и вы должны вести его так, как считаете нужным для достижения наилучших результатов.

— Хорошо, — кивнул я. — Составлю для вас список всех сплавов и соединений, которые помню из… своего старого дома, возможно, это натолкнёт вас на какие-то мысли. Ты добьёшься своего, — сказал я, ободряюще сжав её ладонь. Она вздрогнула от моего внезапного перехода на «ты», но не отняла руки. — И когда ты совершишь своё открытие, будешь знать, что оно принадлежит тебе и только тебе. Это будет первое подобное открытие в нашем мире, возможно, даже за всю его историю.

В её глазах снова зажёгся огонёк.

— Хорошо бы! Но ещё больше меня радует мысль о том, как наша работа улучшит жизнь в Озёрном.

И я был с ней полностью согласен.

Глава 23