Стая аленей прорвалась к магу и сбила его с ног. Знатный аристократ выл, уворачиваясь от звериных зубов, но его аура на глазах становилась бесцветной и тусклой. Он разил аленей одного за другим, но автоматная очередь перечеркнула его наискосок. Удержать ее он уже не смог. Алень торжествующе завыл и вырвал из горла мага кусок кровавого мяса.

— Эй ты! — заорал я, увидев того, кто мне нужен.

Его сиятельство тяжело поднимался на ноги после удара молнии. Защитная аура слетела, чем я и не преминул воспользоваться. Выпустил в него несколько игл, две из которых впились в ногу. Мелочь, а приятно.

— Да, ты! Графская твоя рожа! Я твой дом труба шатал! Я твое вино пил! Коллекционное! Галльское! Я твои окорока ел! Мы все твои стволы себе забрали. А в твоем охотничьем домике занавески теперь лучше поменять. Мы люди некультурные. Мы, знаешь, что о них вытерли? Показать?

— Аптекарь? — он смотрел на меня с нарастающей яростью. — Ты посмел тронуть мое вино! Да я с тебя шкуру сдеру!

— Хоп-хоп-хоп! — я изобразил бег на месте, потешно подкидывая вверх коленки. — Побежали, птичка, там много вкусного! Догоняй! — заорал я и бросился в сторону леса, петляя, как заяц. А в голове билась на редкость здравая мысль: ну все, довыёбывался. Теперь-то мне уж точно пришел окончательный и бесповоротный звездец.

* * *

— Однако, братец, — крякнул царевич Василий, отключаясь от тела какого-то прыщавого школьника, который только что перевернул рогами бронетранспортер. — Ты точно не хочешь опричников туда ввести? Подведем итог. Обычные шаманы троллей. Четыре штуки. Несколько сотен пустоцветов. Десяток магов, прошедших вторую инициацию. И это не предел. Великий шаман-тролль, пусть и очень юный, и великий шаман черных уруков, пока еще младенец. В недалекой перспективе это страшная сила.

— Этот младенец не только великий шаман черных уруков, — поправил его Федор. — Он еще и будущий великий резчик. Такое сочетание всего один раз за всю историю наблюдалось. Это второй случай. Ты точно хочешь золотую жилу уничтожить?

— Это подрывает все основы, — задумчиво подергал себя за бороду Василий. — Аристократия на дыбы встанет. Это же чернь. Массовая инициация простецов приведет к гражданской войне.

— Надо взять этот процесс под себя, — пожал плечами Федор. — Не знаю, как ты, братец, а я все, что хотел, уже увидел. Вводи в сервитут войско. Пора останавливать этот бардак. Ты сам слышал волю отца: эти люди должны служить нам. Они станут еще одной опорой трона и противовесом обнаглевшей знати.

— А если не станут? — недоверчиво усмехнулся Василий.

— А если не станут, то умрут, все до единого, — спокойно ответил его брат. — У нас просто не останется выбора. Иначе всю страну зальет кровью.

Глава 22

У Карины сердце не на месте было. После того как на улице застучали пулеметы и завыли хтонические звери, на нее словно какая-то немочь напала. Она, мало что соображая, спустилась с матерью в подвал и села на пол, обняв колени. Девушка не обращала внимания ни на кого, а сердце разрывалось в дурном предчувствии. Крошечный комочек жизни, что зрел в ней, как будто жег изнутри. Он толкал ее, заставляя идти куда-то. А Карина все никак не могла услышать, что хочет сказать ей собственная дочь.

— Па! — донесся до нее далекий-далекий голос. — Лес!

— Вольт, — прошептала Карина непослушными губами. — Он в опасности.

Она встала, окинув взглядом забитый детьми и женщинами подвал. Мальчишки постарше то и дело пытались убежать на улицу, а когда их не выпустили, сели в круг, взявшись за руки. Их губы шевелились, а по живому кольцу бежали явственно видимые сполохи силы.

— Ты куда? — недоуменно посмотрела на нее мама.

— Вольт, — выдавила из себя Карина. — Он погибнет. Я чую недоброе.

— Я с тобой, — встала мама. — Не спорь.

Они вышли на улицу, ужасом разглядывая почти уничтоженный двор. Первые этажи стояли черные, закопченные пламенем. Детские качели какая-то злая сила завернула винтом, а клумбы, на которых трудились Элеонора, Эльза и еще пяток заядлых цветоводов выглядели так, как будто на них развернулся танк. Стена, соединявшая пятьдесят первый дом с сорок девятым, осыпалась горой бетона. И тут, и там лежали тела убитых.

— Это же Сережка из соседнего дома, — прошептала Карина, увидев соседа, пронзенного цаплей насквозь. — Почему птица атаковала? Не понимаю.

— Итить колотить, дочь! — воскликнула Луиза. — Глянь, его пополам перерубило!

— Это Чака поработал, — отмахнулась Карина, залезая на руины стены. Она окинула взглядом поле боя и едва в обморок не хлопнулась.

— Я манала такую жизнь, — потрясенно выдохнула Луиза, вставая рядом с ней.

Чудовищное побоище, в котором люди, орки и хтонические звери убивали друг друга, предстало перед глазами двух женщин. С черного неба били молнии, а стоявший на броневике маг разил огненными заклинаниями всех, кто попадал ему на глаза. По полю носились диковинные звери. Один из них, ящер, похожий на огромную курицу, прыгал, взмахивая куцыми крылышками, рвал зубами подвернувшихся солдат и топтал их когтистыми лапами. Второй, с тремя рогами на украшенной щитом башке, переворачивал один за другим бронетранспортеры, а его товарищ бил наотмашь костяной булавой на хвосте, проходя боевые порядки врага насквозь. Его не брали ни пули, ни заклинания. Они просто отскакивали от его украшенной костяными бляхами шкуры.

— Да где же он? — шептала Карина, шаря взглядом по человеческому месиву. — Вдруг раненый лежит! Затопчут же!

— Лес! — послышался в голове требовательный голосок, и Карина больше не колебалась. Она свистнула по-разбойничьи, в четыре пальца, и Барсик, бесновавшийся неподалеку, подбежал к ней, роняя на землю тягучую нить слюны.

— Нет сегодня морковки, — виновато сказала Карина. — Прости, мой хороший. Надо мужа найти. Я тебе завтра целое ведро принесу, обещаю.

Она подобрала с земли автомат, запрыгнула на спину хтонолося и заявила.

— Мам, ты в подвал иди. Я Вольта найду и приду.

— Иди, если беду чуешь, — поцеловала ее мать. — Береги себя, дочь. А я постараюсь в обморок не хлопнуться от вида того, на чем ты поедешь. Ну и страсть!

— Эй! Дробовик тебе зачем? — удивленно спросила ее уже развернувшаяся Карина. — Положи