Он открыл рот, хотел что-то сказать — и закрыл. Опустил голову.

Я снова посмотрел на Лану.

Её спина согнулась сильнее, скулы заострились, щёки впали, вокруг глаз появилась сеть мелких морщин.

Свет вокруг пульсировал всё ярче. Тьма в ране корчилась, отступала, теряя позиции. Лана явно побеждала, но платила за каждый отвоёванный сантиметр.

Тигр низко зарычал. Его глаза медленно закрылись. Огромное тело обмякло, мышцы расслабились.

Они погрузились в транс, как и говорила Лана.

Теперь он был полностью беззащитен.

Я поднялся.

— Куда ты? — Стёпка вскинул голову.

— Никуда. Сейчас моя задача следить, чтобы никто не помешал.

— А я?

Посмотрел на него. Парень был бледен, под глазами залегли тёмные круги, руки всё ещё подрагивали.

— Сможешь держать копьё?

Он кивнул.

— Тогда смотри. Что бы ни случилось, ритуал Ланы ни за что не должен прерваться. Понял?

— Понял. Вот только я вряд ли что-то сделаю этим друидам, если они придут.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — я мотнул головой. — Но, если дойдёт, к друидам не лезь. Тебя учили драться со зверями, вот с ними и бейся.

Так, в тишине и напряжении, прошло около получаса.

За спиной мерно пульсировал золотистый свет. Лана продолжала ритуал, Стёпка стоял у дальней стены, сжимая копьё и стараясь не смотреть на стареющую женщину. Я не винил его — зрелище было не из приятных.

Афина лежала у моих ног, положив морду на лапы. Её глаза были закрыты, но уши время от времени поворачивались, ловя звуки снаружи.

Минуты тянулись медленно и этот чёртов ритуал всё не заканчивался.

Но чернота на боку Тигра отступала — я видел это краем глаза, когда оборачивался проверить обстановку. Рана уменьшалась, края стягивались, и прогресс был очевиден.

Лана выглядела теперь лет на семьдесят, может, больше. Волосы полностью побелели, лицо избороздили глубокие морщины, руки стали похожи на птичьи лапки.

Тишина давила на уши. Слишком тихо. Даже ветер снаружи утих, словно природа затаила дыхание перед чем-то.

Нехорошо.

Вдруг Афина вскочила на ноги так резко, словно её ударило током. Шерсть на загривке встала дыбом, губы оттянулись, обнажая клыки.

Красавчик дёрнулся, его крошечное тело напряглось как струна. Карц вскинул голову, огонь на его шерсти вспыхнул ярче, уши прижались к черепу.

А Режиссёр…

Закричал.

Беззвучный вопль опасности внутри моей головы, такой громкий и отчаянный, что я невольно подорвался.

Образы хлынули потоком: движение снаружи, концентрация силы, удар, удар, удар, сейчас, сейчас, СЕЙЧАС, МАКС!

ПРЯМО СЕЙЧАС!

Тело сработало на автомате.

Я развернулся, одним прыжком преодолел расстояние до Стёпки и врезался в него всем весом, сбивая с ног. Мы покатились по каменному полу, и я накрыл парня собой, вжимая его голову в землю, закрывая спиной. Красавчик вовремя спрыгнул на пол.

— Афина, ИСЧЕЗНИ! Режиссёр! — рявкнул я. — К Лане!

Рысь метнулась через пещеру и в этот момент ледяная стена водопада взорвалась. Разлетелась на миллион осколков.

БАБААААААААААААААААААААААХ!!!

Грохот ударил по ушам так, что я на секунду оглох. Ударная волна прокатилась по пещере, швырнув в воздух пыль, камни и ледяную крошку.

Что-то ударило меня в спину — раз, другой, третий. Острая боль, как от удара ножом, но я не шевелился, продолжая прикрывать Стёпку. Парень под мной дёргался, пытаясь вырваться, кричал что-то, но я не слышал — в ушах звенело.

Осколки льда летели через грот как шрапнель. Я слышал, как они бьются о стены, как впиваются в камень, как со звоном разлетаются на ещё более мелкие куски. Секунда, две, три — казалось, это длится вечность.

А потом… Нет, не тишина. Скрежет когтей по камню, тяжёлое дыхание и самый страшный звук. Тот, который так не хотелось слышать.

Много быстрых и уверенных шагов.

Я поднял голову.

Там, где раньше была ледяная завеса, зияла чёрная дыра. Закатное солнце освещало силуэты — много силуэтов.

Люди. Звери. Что-то ещё, чего я не мог разобрать в клубах оседающей пыли.

— Стёпка, — прохрипел я. — Живой?

Он ошалело кивнул.

Я перекатился в сторону, отпуская его, и попытался встать. Спина горела огнём — несколько осколков всё-таки достали меня, пробив куртку. Тёплая и липкая кровь текла по рёбрам, но боль была терпимой. Ничего важного не задето — моё тело уже давно не имело ничего общего с обычным. Человеческим.

Обернулся к Лане.

Режиссёр стоял над ней, широко расставив лапы. Его спина была утыкана ледяными осколками, как подушечка для иголок, шерсть потемнела от крови. Как же вовремя я увеличил физические показатели своей Альфы.

Брат не шевелился, только скалился в сторону входа, загораживая собой девушку и Тигра.

Лана продолжала ритуал. Её руки оставались погружёнными в рану. Она даже не вздрогнула, когда мир вокруг неё взорвался. Полностью поглощена процессом и отрезана от реальности.

Карц встал рядом с Режиссёром, его огненная шерсть полыхала так ярко, что отбрасывала на стены пляшущие тени. Маленький лис выглядел смешно рядом с огромным Альфа Тигром, но в его глазах горела истинная ярость.

В этот момент в глубине ядра отозвалась Актриса. Она не хотела оставаться в стороне и материализовался передо мной, заслоняя от входа.

Привет, девочка. Я соскучился.

Ветер вокруг неё закручивался тугими спиралями, готовый ударить в любой момент.

Моя стая.

Пыль начала оседать, и я наконец вблизи увидел лица членов «Семёрки».

Друиды со своей свитой. Всего пятеро, нет, семеро.

Рядом с одним из звероловов крался теневой барс. Он был почти невидим в полумраке, только жёлтые глаза выдавали его присутствие. Ещё у двоих были огромные псы с мордами, усеянными шрамами. Охотничьи твари, натасканные на поиск и загон. Кошки, волки, лисы и…

Огромный ледяной медведь D ранга.

Целая армия против нас.

Впереди, в самом центре группы, стояло два человека.

Первый — Крагнор, начал отходить к стене. У его ног шли двое ледяных волков — огромные твари с глазами как осколки льда.

Второй — высокий, худой, с длинными тёмными волосами. Его глаза светились, а воздух вокруг него дрожал и переливался. Над головой кружили три гарпии.

Радонеж.

— Ну здравствуй, мелкий ублюдок, — сказал друид. — Я думал, ты умнее.

Я выпрямился, игнорируя боль в спине,