— В лесу моя магия изменилась, — Коул провёл ладонью по воздуху, и я уловил мягкую вибрацию, похожую на его каменные снаряды. Хм, даже не знал, что я стал чувствительнее к подобным вещам, но это может оказаться полезным. — Земля здесь отзывается так, как нигде раньше. В городе я ловил обрывки, а тут полный поток. Хочу разобраться, потренироваться. И мастеру Виттоли пригодятся лишние руки.

Маркус смотрел на него, лицо оставалось спокойным. Через пару секунд он кивнул.

— Твой выбор. Постараюсь заполнить отчеты за тебя.

Коул выдохнул через ноздри, напряжение из него вышло коротким толчком. Скупых слов Маркуса ему хватило.

Я смотрел на Коула. Парень, который начинал с каменных стен в таверне и пренебрежения к деревенским, теперь понимал ценность проведенного здесь времени. Люди все же меняются со временем, особенно, если хотят измениться.

Прощание заняло минуту. Маркус вернулся к подсчёту добычи, Стен — к ремню. Я пожал руку Вальтеру у двери и вышел в морозные сумерки. Дверь тихо стукнула за спиной.

* * *

Кабинет Райана де Валлуа смотрел окнами на внутренний двор замка. Зимнее солнце лежало на каменных плитах бледными квадратами.

Письмо от управляющего карьером лежало на столе, сложенное втрое. Восковую печать Райан уже сломал пальцем. Почерк был осторожный, с округлыми завитушками — так пишут, когда каждое слово завтра могут поднять против тебя. За деликатными формулировками стояло главное: три штольни рухнули, работы встали на недели, если не на месяцы. Порода держалась стабильно, геомант проверял недавно; следов взрывчатки нет. Управляющий писал «причины устанавливаются», и за строкой читалось банально и от этого не менее раздражающее — «не знаю, что произошло».

Райан дочитал и отложил лист. Подошёл к окну, упёрся ладонью в холодный подоконник. Внизу во дворе конюх вёл лошадь к водопою.

Пять неудач подряд. Сначала наёмники сорвались на Борге, звероловы упустили тигра. Гарет опозорился с артефактом, а тигрица исчезла за ночь из клетки с рунными решётками — решётки при этом никто не тронул. И теперь еще и карьер — рухнул, ни следа, ни улики.

Каждый раз планы срывались на границе Предела или внутри него, и ни одного свидетеля взять не удавалось. После третьего провала списывать на случайность стало нельзя. Против Райана работал умный противник, хорошо знавший Предел изнутри.

Мысль, что дело в нём самом, в резкости, в привычке рубить собеседника с первого слова, Райану в голову не приходила. Люди, которых он запугивал, молчали из страха. Молчание он ошибочно принимал за почтение.

Он вызвал Дарена, и тот вошёл через минуту, в дорожном камзоле, тёмные волосы зачёсаны назад, серые глаза без каких-либо эмоций. Гербов и знаков различия на нём не было. Дарен умел выглядеть никем, и это Райан ценил в нём выше всего.

— Верескова Падь, — Райан не обернулся от окна. — Мне нужно знать: кто ходит в Предел зимой, кто мог добраться до карьера и сделать то, что сделал.

Дарен кивнул. Вопросов не задал.

— Останешься на столько, насколько понадобится, — Райан наконец обернулся. — Мне нужно имя.

Дарен вышел, дверь закрылась беззвучно. Той же ночью всадник в неприметном плаще покинул конюшни замка через боковые ворота. Через несколько дней он будет в Вересковой Пади, и задержится там столько, сколько потребуется.

* * *

Я спустился в подземелье за водопадами один. По контуру входа задрожало зеленоватое свечение, стены дышали сыростью. Группа Маркуса за зиму кое-чему меня научила: держать в голове сразу несколько направлений атаки, беречь ману на длинных переходах. Теперь всё это пришлось прикладывать иначе, одному.

Первый этаж я прошёл по памяти, быстрым ходом, обходя лежбища порождений знакомыми коридорами.

Костяные волки на втором ярусе меня учуяли, но Покров Сумерек размыл мои контуры, и я обошёл их территорию по каменистой тропе у стены. Ящеры на третьем дремали в ложбине между холмами. Я миновал их, ступая мягко по щебню и чередуя обычный шаг с короткими рывками Молниеносного Шага на открытых участках. Сражаться я совсем не стремился, скорее, изучить территорию, используя полученный ранее опыт.

Подземное озеро открылось за поворотом тоннеля на четвертом ярусе. Вода лежала тёмной плоскостью, в ней отражался потолок с мелкой россыпью кристаллов, мерцавших голубоватым светом. Воздух здесь был густым от маны, каждый вдох покалывал лёгкие. Лоза выскользнула из ладони и потянулась к стене, высвечивая камень серебром.

Я нашёл их в расщелинах у самой воды, где влага столетиями точила породу и мана оседала слой за слоем, формируя друзы. Голубоватые кристаллы с мерцанием внутри, похожим на лунный отблеск на воде, именно такими описывала их Илая. Их легко было сломать, и я работал ножом медленно, обходя грани и срезая породу вокруг каждого камня. Система подтвердила находку, стоило только собрать добычу.

Объект: Лунный Кварц.

Тип: Минерал, насыщенный концентрированной маной.

Качество: Высокое.

Первый кристалл лёг в ладонь прохладным весом, прожилки Ивары на запястье вспыхнули ярче. Второй нашёлся в нише чуть выше. Третий рос друзой из пяти отростков, я взял два, оставив основание. Четвёртый и пятый обнаружились на противоположном берегу озера, в узком проходе между валунами, куда я протиснулся боком, сдирая кожу с плеч о камень. Панель задания обновилась, и цифры встали на место.

Лунный кварц — 5/5 шт.

Обратный путь занял остаток дня. Я поднимался ярус за ярусом, каналы гудели под кожей, котомка тянула плечо. Только когда расщелина выхода осталась позади и сапоги ступили на промёрзшую землю, воздух стал хвойным и живым.

* * *

К Чёрному Вязу я вышел на рассвете. Лощина ещё лежала в сумерках, три ручья журчали между корнями и камнями, тронутыми ночным льдом. Серебристые прожилки на коре вяза откликнулись на моё приближение — их пульс пошёл медленнее обычного.

Я присел у корней в знакомом месте, где мох за месяцы медитаций чуть примялся по моей фигуре, и выложил минералы на землю перед собой. Три красноватых сердолика с чёрными прожилками лежали в ряд. Рядом, тяжёлый золотистый янтарь с серебряными вкраплениями. И пять кристаллов лунного кварца, голубовато мерцающих даже в сумерках лощины. Система развернула панель.

Задание «Дар корней» — выполнено. Все позиции собраны.

Корни среагировали сразу. Первым ушёл сердолик, ближний к стволу: земля вокруг него просела, и камень погрузился в почву, опутанный тонкими корешками. Второй и третий последовали за ним медленнее и глубже, я видел, как серебристые нити в почве вспыхивают от каждого минерала. Янтарь уходил тяжело, с глухим звуком, земля