Корвин, командир следопытов, подошёл ко мне, и по его лицу я сразу понял, что новости не очень хорошие. Ночная работа отметила его лицо серыми тенями под глазами.

— Спуститься на лифте будет непросто, командир, — доложил он, и кинул взгляд в черноту шахты. — Стены неровные, через каждые несколько десятков метров широченные каменные уступы. Они полностью перекрывают обзор и не дают спуститься сразу на дно.

Внутри неприятно похолодело. Уступы — идеальные укрытия для любой твари, что может поджидать в темноте. Мой игровой опыт с Земли взвыл сиреной. Это классическая ловушка для невнимательных искателей приключений.

— Ты спускался туда? — мой голос прозвучал резче, чем планировал, и я тут же мысленно одёрнул себя. Корвин — отличный специалист, но главный принцип выживания в этом мире я усвоил давно: хочешь, чтобы что-то было сделано правильно и безопасно, сделай это сам, особенно когда речь идёт о разведке неизвестной территории, где один монстр не того уровня может положить весь отряд. Я здесь самый высокоуровневый, и мой Глаз Истины — лучшая страховка от неприятных сюрпризов.

— Поверь хоть немного в мои способности, — прорычал он в ответ. Я видел, что задел его. Ладно, проехали. — Я спустился достаточно, чтобы понять две вещи. Первое: дно гораздо глубже, чем кажется. Из-за этих чёртовых выступов мы не видим и десятой части. Второе: там, внизу, есть свет и, судя по всему, довольно мощный. Но он не пробивается наверх, и чтобы его разглядеть, придётся спускаться почти до самого конца.

Я сдержался, чтобы не напомнить ему, что за каждым из этих уступов могут прятаться монстры, готовые к прыжку. Корвин и сам не дурак, должен понимать риски. К тому же у любого подземелья есть свой, так сказать, «порог», входная зона, где обитают первые, обычно самые слабые мобы. Если на поверхности никого, логично предположить, что всё веселье начнётся именно там, внизу.

— Туннели, трещины в стенах? Есть хоть что-то, за что можно зацепиться глазу? — спросил я, вглядываясь в пропасть.

Следопыт покачал головой:

— Гладко, как стекло, и уходит вниз до бесконечности, сколько можно разглядеть.

Что ж, это хотя бы означало, что боковых ответвлений, откуда внезапно может выскочить какая-нибудь гадость, там нет. Уже легче.

— Хорошо, — кивнул я, принимая решение. — Я, Лили и Кору спускаемся. Если понадобится срочно вернуться наверх, дёрнем за сигнальную верёвку.

— Платформой придётся маневрировать, огибая уступы, — предупредил Корвин и протянул мне длинный шест из пробкового дерева. — Будете отталкиваться от стен. И вот ещё — наденьте страховочные обвязки, без них никак. Если платформа накренится, улетите вниз.

Спорить с мерами безопасности не стал бы даже в прошлой жизни, а в этой и подавно. Позволив следопытам помочь мне затянуть ремни на груди и бёдрах, несколько раз дёрнул стропы, проверяя надёжность, затем подошёл к Лили и Кору. Я не мог рисковать ими, но и оставить девчонок наверху волноваться в неведении тоже было бы неправильно. К тому же их навыки внизу пригодятся, чутьё Лили и сила Кору — отличное дополнение к моей скорости и Глазу Истины.

Быстро, отработанными движениями проверил их обвязки, подтянул ремень на талии Лили, защёлкнул карабин на поясе у Кору. Внутри всё сжималось от чувства ответственности. Они доверили мне свои жизни, и я не имел права их подвести.

Дым, мой верный ящер, увидев сборы, подошёл и начал ласково тереться головой о моё плечо, издавая тихие воркующие звуки. Я забрался на шаткую деревянную платформу, почувствовав, как она качнулась под моим весом, и протянул руку сначала Лили, потом Кору.

— Боюсь, дружище, для тебя это слишком хлипкая конструкция, — с улыбкой сказал своему питомцу, почесав его костистый гребень. — Ты для неё тяжеловат.

Мысленно я уже прикидывал: если там, внизу, окажется стоящее подземелье, придётся придумывать, как спустить туда этого «цыплёнка» размером с медведя. Но это потом, а пока…

— Остаёшься за старшего. Охраняй периметр.

Раптор издал пронзительный крик, словно отдавая честь, и тут же, тяжело топая, отправился в патруль по краю лагеря.

Спуск на самодельном лифте вышел нервным и «дёрганым». Рабочие наверху, видимо, только привыкали к механизму, платформа раскачивалась, как маятник, заставляя Лили и Кору испуганно хвататься за поручни. Они то и дело с любопытством заглядывали в гулкую черноту шахты, и я их постоянно одёргивал, мало ли что.

Первый уступ, метрах в пятидесяти под нами, мы миновали с трудом. Платформу пришлось отталкивать от скалы руками, а цепляться за хлипкий поручень было себе дороже. Со вторым уступом повторилась та же история. Эти каменные клинья, каждый размером с половину проёма, шли вразнобой, словно ступени циклопической лестницы. Хотя какой великан стал бы пользоваться такой неудобной конструкцией?

Шахта, как и сказал Корвин, оказалась пуста, ни монстров, ни ловушек, только голый камень и запах сырой земли. Метров через двести Лили вдруг ткнула пальцем вниз.

— Артём, смотри, свет!

И правда, далеко внизу мерцало слабое свечение. С каждым метром спуска свет становился всё ярче, и я невольно поразился масштабу этого сооружения. На Земле, чтобы пробурить такую дыру в планете, понадобились бы годы, бюджет небольшой африканской страны и уйма тяжёлой техники, а здесь Система состряпала это чудо за пару недель. Её возможности впечатляли и одновременно немного пугали.

Чем глубже мы погружались, тем медленнее и тяжелее шёл спуск. Верёвка цеплялась за каждый выступ, и трение становилось всё сильнее. На отметке где-то в полкилометра платформа резко дёрнулась, накренилась, и мы посыпались друг на друга. Пролетев метра три в свободном падении, лифт снова замер, судорожно вздрогнул и повис.

— Что случилось? — голос Лили дрогнул. — Механизм сломался?

Я покачал головой, проклиная всё на свете.

— Хуже, верёвка цепляется за уступы. Трение такое, что сил рабочих уже не хватает, чтобы её тянуть, — я мрачно посмотрел наверх, где в темноте терялись каменные выступы. — И это даже хорошо, потому что ещё немного, и она бы просто перетёрлась.

Я потянул за сигнальный канат, пытаясь дать знак наверх, но тут же понял всю тщетность затеи, верёвка, перекинутая через десяток уступов, даже не дёрнулась. Мы в ловушке. Вот же чёрт!

— Я поднимусь, — бросил девушкам. — Подождите здесь.

— Выбора у нас немного, — проворчала Кору, скрестив руки на груди и садясь на каменную плотформу. Я ободряюще хлопнул её по плечу.

Вцепившись в толстый канат, начал подъём. Ноги сами нашли опору, отталкиваясь от верёвки, и я полез как заправский скалолаз. Если работать одними руками, получилось бы быстрее, но даже с моей нечеловеческой силой выдохся бы