— Знамо, бесовское отродье, — в сердцах сказал староста. — Токмо смысл деяний мне понимать надобно, чтобы изловить изувера.

Логично. Как хороший следователь, староста хочет составить портрет преступника. Какими бы безумными мотивами ни руководствовался убийца, последовательность в действиях наблюдалась выверенная. С учетом того, что убийства совершал гениальный хирург и лекарь. С острым отточенным умом.

— Понимаю, — сказал я. — Я расскажу все, что я понимаю в действиях убийцы. Дальше делай выводы сам. Но пока понятия не имею, ни где искать убийцу, ни как он дела свои страшные проворачивает.

— Ты сказывай, лекарь, — староста сел поудобнее на лавку и взял кусок пирога. — На то я и поставлен, чтобы лихих людей разыскивать.

Хорошо. Попробую составить портрет преступника и описать характер убийств для следователей шестнадцатого века. Так себе задачка.

— Понимаете, господин староста, все собрать довольно сложно, — покачал я головой, так как не раз пытался собрать куски мозаики.

— Я тебе сказывал, можешь называть меня Игнатом, — проговорил староста. — Изъясняй все подряд, от начала до конца.

— Ну если по порядку, как в землях голландских принято, тогда так, — я привыкал прикрываться Европой, когда хотел рассказать что-то из своего времени. — Преступник мужчина, немолодой.

— Отколе ведаешь? — цепким взглядом посмотрел на меня староста.

— Мужчина однозначно, потому что владеет навыком сложных операций, — уверенно ответил я. — Потом тела переносить надо, тяжело. Не молодой, потому что в безумии пытается создать эликсир бессмертия.

— Коли бы молод был, и в ум бы не взял, — подхватил Игнат.

В который раз я удивился острому уму служителя закона.

— Совершенно верно, — кивнул я. — Теперь самое главное. Переносить тяжести любой сильный мужчина может, но вот делать сложные операции может только обученный человек, лекарь.

— Стало быть волхв, чародей? — спросил староста

— Не совсем, — покачал головой я. — Знать надо, где и как резать. Из того, что я видел, преступник опытный хирург, причем обученный.

— Резник, — заключил староста. — Кровь испущает и струпы раздирает.

Игнат, скорее всего, переводил мой современный на понятный себе язык. Я же старался перевести старые обороты на современный русский язык. Ну да, резник, может делать кровопускание и вскрывать гнойные раны.

— Да, верно, — снова кивнул я. — Получается, преступник, немолодой мужчина, опытный резник, умеет не только вскрывать раны, но и профессионально вырезать органы. Значит, он где-то учился.

— Иноземный, стало быть, — проговорил староста.

— Наверное, — кивнул я.

— Скажи, лекарь, — снова цепкий взгляд прямо в глаза. — Ты же тоже из других земель, яко в грамоте написано. Иноземный, стало быть. Там в немецких землях учат лекарей, людей чтобы уметь резать?

— Поверь мне, Игнат, такому нигде не учат, — я невольно передернул плечами. — Я же тебе сразу сказал, преступник не в своем уме. Научить могут, как раны вскрывать, кровь пускать, да как людей лечить. То, что преступник делает с девушками — абсолютное безумие. Нельзя подобному научить.

Внутри что-то дернулось. Возникло внутреннее противоречие тому, что только что сказал. Научить можно всему, услужливо подсказала память, но я был слишком занят разговором, чтобы подумать об этом.

— Ведомо, глаголи дальше, — староста отпил кваса, запивая пирог.

— Сложно собрать остальные обстоятельства дела в одну картину, — вздохнул я. — Тот факт, что преступник вырезает органы, не главное. Ткань не является компонентом того, что он пытается приготовить. Нужна жидкость. Вот здесь и возникают сложности. Извлечь жидкость из глаз и из печени очень сложный процесс. Требуется не просто место, а специальное оборудование.

— Алхимийная палата, — проговорил староста.

Я напрягся, хотя прекрасно знал, что именно в это время на Руси вместе с лекарями стали появляться первые алхимики, приглашенные государем. Готовил же доклад об исследованиях, о редких экспериментах. Удивило скорее всего то, что об этом знал губной староста небольшого городка.

— Все верно, — подтвердил я. — Как бы ужасно это ни звучало, но изъятые органы убийца куда-то приносит. В палате, как ты сказал, должны быть специальные сосуды, перегонные дистилляторы, фильтры, много чего.

— Искать надобно место, где душегуб окаянный зелья свои бесовские готовит, — в голосе старосты прозвучала уверенность.

Говорят же, как ищейка напала на след. Понятно, появилась хоть какая-то возможность, искать взрослого мужчину в нескольких городах и селах, когда нет никакого описания внешности, как искать иголку в стоге сена.

Я тоже прекрасно понимал, что подходящих под лабораторию алхимика зданий в шестнадцатом веке на Руси было не так много. Максимум можно было насчитать с десяток на несколько городов и сел, если не меньше.

— Да, и это единственное твое преимущество, — подтвердил я. — Не могу тебе сказать, где именно может находиться такая палата. Убийства, как мы уже определили, происходят в разных городах и селах. Хотя, все места в пределах конной езды несколько часов. Значить убийца где-то рядом.

— Скажи, лекарь, как палата зелейника безумного зрится? — напряженно спросил Игнат. — С виду как найти то?

Разумеется, что еще мог спросить староста. Я все время об этом думал. И правда, как может выглядеть здание, в котором окончательно свихнувшийся лекарь пытается создать эликсир бессмертия? Будут ли внешние отличия?

— Сложный вопрос, — медленно начал я, рассуждая на ходу. — Можно попробовать представить. В обычной избе вряд ли такое получится делать. Вокруг соседи, все друг друга знают, через несколько дней все село будет знать, что в избе происходит нечто странное. Сразу донесут старосте.

— Должно быть заброшенное здание, которое стоит подальше от домов, где люди живут, — пока говорил, в сознании вертелось что-то важное, но я не обратил внимания. — Тайное место, может изба заброшенная, сарай.

— Как далече искать надобно избу пустую? — спросил Игнат.

— Хорошо, что ты спросил! — обрадовался я, потому что понял, забыл что-то важное. — Изъятые органы нельзя везти часами. Нужно специальное оборудование и холод. Значит сразу после того, как преступник изымает ткани, он почти сразу проводит определенные процедуры. Получение жидкости из тканей, дистилляция, очень сложный процесс. Как я и сказал, нужно специальное оборудование, сосуды, нагрев, растворы.

— Стало быть палата безумца недалече будет от мест, где девиц зарезанных находили? — спросил староста, посмотрев задумчиво в окно.

— Да! — удовлетворенно кивнул я, потому что наконец разобрался сам.

— Поистине важное обстоятельство, — сказал удовлетворенно Игнат. — Убивца бесовского искать надобно по месту. Ежели сможем найти палату, где зелья свои дьявольские готовит, дойдем и до лиходея.

В общем то верное рассуждение.

— Ты, лекарь, умен больно, дознанию сильно поспособствовал, — посмотрел на меня с благодарностью Игнат. — Великую службу оказал. Ежели еще вопросы будут, можно ль у тебя будет спросить?

— Конечно, в любое время, — кивнул я.

— Час поздний ужо, идти надобно, — староста встал.

Десятские,