Первый болт просвистел мимо моего уха. Второй ударил в щит, заставив меня отшатнуться, оценивая силу удара. Я побежал зигзагом, меняя направление каждые несколько шагов. Сектор, выделенный для бега мишеней, был не такой уж и большой, поэтому получилось бегать средне. Но в итоге из девяти болтов я собрал четыре.

— Корвин, щит держи правильно! — крикнул Рик. — В башку попадет, нахрена ты выглядываешь?

Когда время вышло, и можно было опустить щиты, рядом со мной остановился Алекс.

— Это было… весело, — выдохнул он.

— Ты ненормальный, — ответил я.

— Может быть.

Леви подошёл, посмотрел на нас сверху вниз.

— Неплохо, — сказал он. — Никто не умер, уже хорошо. Завтра повторим. А теперь вечерняя программа. На конюшню.

Вечером езда была хуже, вчера. Лошади чувствовали нашу усталость и начинали капризничать. Моя серая кобыла дёргала головой, не хотела слушаться поводьев. Я пытался её успокоить, но только злил ещё больше.

— Ты с ней разговариваешь как с человеком, — сказал Дарн, проезжая мимо. — Она не понимает слов. Давай ногами, покажи, кто тут главный.

— Я пробовал, — прорычал я. — Она игнорирует.

— Значит, плохо пробовал.

Леви заставил нас скакать галопом. Это было не очень изящно, но после нескольких кругов он всё же сжалился.

— Ладно, хватит мучить животных, вы не кавалерия, ваша задача просто сидеть верхом, никто на лошади вас сражаться учить не будет. — объявил Леви наконец. — На ужин. Быстро!

Ужин был как всегда сытным. Каша, хлеб, мясо. Я ел молча, слишком устав для разговоров. Алекс рядом тоже жевал сосредоточенно, не отрываясь.

— Десять кругов после ужина, — напомнил Леви, проходя мимо нашего стола. — Не забыли?

Алекс выругался.

— Я забыл.

— Ну так я вспомнил. Шевелитесь, мы сегодня еще не закончили.

Весь отряд поплёлся отрабатывать круги, сделали это безобразно и уже под вечер вернулись назад, где нас ждал Леви собственной персоной.

— В душегубку. — коротко приказал он, и мы направились следом, видимо, сержант считал, что спать нам ещё рано.

«Душегубка» — так мы прозвали комнату для этер-тренировок — встретила нас привычным, густым, сладковатым дымом. Он не был таким едким, как тот, что использовался для потери сознания на марш-бросках, но всё равно пробирал до самых лёгких, окутывая сознание вязким туманом. В Центре комнаты валялась груда камней и рядом несколько копий.

— Садитесь, — приказал Леви. — Сегодня я буду учить вас первой настоящей технике. Она называется «Усиленный удар». Это основная боевая ударная техника легкой пехоты Лазуритового Копья, представителем секты которой я и являюсь.

Дым окутывал нас, проникал в каждую клетку. Голова становилась лёгкой, мысли текли медленнее, но острота восприятия этера, наоборот, возрастала. Это было то странное, принудительное состояние, когда ты вроде бы и здесь, но одновременно где-то на грани сна и яви, и твоё тело становится инструментом, а сознание — наблюдателем. Я уже привык к этому. Или думал, что привык. Последний трёхдневный трип, иначе не назовешь, оставил не самые приятные воспоминания.

— Вы уже умеете чувствовать этер, — начал Леви, расхаживая по кругу, его фигура расплывалась в дымке. — Умеете направлять его в руки, в ноги, концентрировать в ядре. Но это бесполезно, если не знаете, как его применить в бою по-настоящему. Усиленный удар, слишком прямолинейный для быстрого боя. Но это основа основ для копейщика. Мы не будем сражаться с людьми, во всяком случае не в этом году, наши противники — обезумевшие духовные звери, выползшие на тропы караванов, притянутые к ним силой и сутью самого этера и его концентрации.

Он остановился перед одним из нас. В этот момент я почувствовал, как что-то тянется от него, невидимой нитью. Кристалл. Он держал его в руке, и эта штука пульсировала, вытягивая и направляя этер. Отвратительное ощущение, будто кто-то копается в твоих мозгах, но одновременно… эффективно. Оно показывало путь, который этер должен пройти.

— Вы думаете, у вас есть время на долгие медитации и естественное развитие? — Леви усмехнулся, и его голос звучал тоскливо. — Город в осаде уже вторую неделю. Вот только Караваны должны идти. А вы, то сырьё, из которого мы должны выковать оружие. И сделать это быстро. Поэтому мы используем… помощь. Дым очищает ваш разум от лишнего, делает этер податливым. Кристалл, который я держу, помогает направить ваш поток, задаёт правильный импульс. Не бойтесь, это лишь шаблон, он не убьет, и не нарушит ваши потоки и ядро. Ваша задача — запомнить его, прочувствовать и воспроизвести самим. Это как учитель, который ведёт вашу руку, пока вы учитесь писать. Сначала он, потом вы сами.

Не смотря на убаюкивающий голос, я всё равно частью сознания пытался сопротивляться, моя внутренняя составляющая, моё я, говорило, что это неправильно. Этер, насильно проведённый через чужой кристалл, дающий шаблон, может оставить «фантомные боли» или ещё хуже — создать привычку, зависимость. И это очень и очень плохо.

Они нас травят, пришло и окончательно сформировалось мое сознание. Травят, превращая в зависимых рабов. Не знаю, сам я в итоге справился и разобрался с этим или всё тот же вездесущий Камень бурь мне помог, но я осознал главное, и разочаровался. А значит это одно. Отсюда надо валить.

— Серг первый. — скомандовал Леви, и парень справа от меня поднялся, с открытыми глазами, и лицом зомби, он один из камней, переставил его в углубление подальше от нас и получил от сержанта копье.

Тот несколько раз провел кристаллом вокруг головы и тела парня, до копья и обратно, словно рисуя пути и отошел.

— Делай.

Копьё стукнуло о камень, раздался глухой звук удара… и ничего.

— Еще. Еще.

И бесконечное «еще», растянувшееся на вечность, которое ознаменовалось яростным криком Серга, отчаявшегося нанести тот правильный удар и сделавшего это через ярость.

Бах! Камень, находился в углублении специально, так как сила удара была такова, что Серго разнес его на несколько кусков и мелочь полетела шрапнелью по всей комнате, задевая некоторых бойцов.

— Молодец! — хлопнул Леви по плечу солдата, рухнувшего прямо ему под ноги после этого. — Уносите. Следующий, Марк.

Пока тени утаскивали человека, Марка обработали и теперь пришла его очередь долбить свой камень. А затем Дарн, Талир, Алекс, другие парни и я.

— Корвин.

Я поднялся, ноги словно ватные. Дым обволакивал лицо, забирался в лёгкие, и каждый вдох казался усилием. Леви жестом указал куда ставить камень в углублении. Я переставил его подальше, где уже виднелись следы от предыдущих ударов, и взял копьё. Древко легло в руку привычно, но пальцы были скользкими от пота.

Сержант обошёл меня по кругу. Кристалл в его руке светился тускло, пульсируя в такт чему-то невидимому. Он