— Вот как, — протянула я и тут же поменяла тему, продолжая утолять любопытство . — А из чего у вас делают деньги? И как они, кстати, выглядят?

Маг выгреб из кармана балахона несколько монет. Тёмно-оранжевые, медные, они выглядели как круг, в котором не хватало одного сектора, градусов так в двадцать, и так на каждой монетке.

— А почему они такой формы? — непонимающе подняла глаза на Рейна.

— Это налог в пользу государства. Цена как у целой, но по факту часть металла возвращается государству.

— Хм, — не совсем поняла я задумку, но вдаваться в подробности не стала.

— Вот эти, что ты видишь — самые маленькие по номиналу — медные, — продолжал маг. — Сто таких монеток можно прировнять к одной серебряной, сто серебряных — к одной золотой и пятьдесят золотых — к одной платиновой.

Я с удовольствием отметила, что драгметаллы в этом мире не отличались от привычных мне.

— Это стандартные всеобщие деньги. Конечно, есть ещё и драгоценные камни, ими особенно любят рассчитываться дварфы, за что их не любят все остальные: без ювелира сложно оценить истинную цену камней. У алларов, когда они только появились, были украшения из серебристого металла, которому у нас аналогов не было. Гибкий и при этом безумно прочный, его назвали «алларским серебром», так как повторить его название на языке алларов способен далеко не каждый. Сейчас его можно найти разве что в парящем городе, да и то в самых чистых по крови семьях — как старинную реликвию.

— А у демонов есть какие-то свои особые материалы? — заинтересовалась я.

— Есть. Существует драгоценный камень, демоны называю его ассарин. Безумно редкий, запрещённый к производству, стоящий огромные деньги даже за маленький кусочек. Я за всю свою жизнь видел его лишь однажды, на шее у аллара-архимага. Ассарин обладает поразительной магической мощью, его невозможно разрушить или огранить, он прочнее алмаза.

Вроде бы и льстил этому камню, но почему-то маг говорил о нём с крайне мрачным лицом.

— А почему его производство запретили? — спросила, не совсем понимая, как в этом мире при таком уровне техники могут производить драгоценные камни.

— Этот камень полностью формируется в мёртвом сердце демона в момент смерти, если демон попытался совершить переход в третью ипостась.

От этих слов меня прошиб холодный пот, я в лёгком ужасе уставилась на Рейна, замирая на месте.

— Перводемоны в пылу боя могли во второй ипостаси на несколько мгновений переходить в третью и тут же возвращаться в первую ипостась. Но, по легендам, так издеваться над собственными телами первые пришедшие в наш мир демоны могли лишь несколько раз — при каждом переходе их сердце твердело, застывающая в нём кровь образовывала жуткий по прочности твёрдый сгусток. Когда тела умерших от перехода демонов распадались, на месте сердца у них был чёрный, как будто поглощающий весь свет вокруг себя камень с чёткими гранями. Камень, способный дробить алмазы. Постепенно сами демоны стали терять способность возвращаться из третьей ипостаси. Через сто лет пребывания в нашем мире переход в третью ипостась для демонов рангом ниже Предводителя стал смертелен. Из тел тех, кто пытался, извлекали маленькие кристаллы ассарина, большие камни не успевали формироваться. Сейчас в третью ипостась демоны не просто не рискуют переходить, но и банально не могут. Наш мир влияет на них, выше второй стабильной ипостаси они не меняются. А у тех, кто пытался загнать себя в третью ипостась, изматываясь во второй, смертность стала стопроцентной, но какие-то маленькие кристаллы из их тел доставали. Поэтому Правитель демонов запретил кровавое производство ассарина несмотря на то, что спрос на него просто чудовищный, особенно у магов. Даже на очень мелкие кристаллики, которые могут образовываться из застывшего сердца загнанного до смерти демона уровня тысячника и выше.

Я зарычала, с отвращением морща нос. Только подумать: получать камни из живых существ! Жизнь за кусок окаменелости, пусть даже и такой дорогой!..

— Для магов этот камень ценен не только своей прочностью, но и практически безграничным потенциалом вмещать магическую энергию. Ассарин — лучший в мире накопитель.

— И крупный у того мага-аллара был камешек? — глухо спросила я.

— Примерно такой, — маг совместил указательный и большой пальцы, образуя круг. — Думаю, этому камню лет пятьсот или больше, потому что из сердец перводемонов получались камни не особо крупнее, как говорят.

— Дай угадаю: большая часть таких камней приходится на верхушку алларов? — меня обуяла странная злость.

— В основном — да. Но и у людей, и даже у эльфов есть несколько довольно крупных камней. Сейчас перемирие, поэтому данный факт стараются не афишировать.

— А кого поддерживали в последней войне местные территории? — вдруг озарил меня вопрос, который надо было задать давным-давно.

— Алларов, — со вздохом ответил Рейнгар. — Но демоны отвоевали себе большую часть земель.

— М-да, — скривилась я. — Тогда неудивительно, что Грах так бесился при решении Даарена. Непонятно другое: почему Даар так мирно обращался с людьми. Может, всё дело в молодости? — спросила риторически. И с непониманием уставилась на помрачневшего Рейна.

— Ты чего?

— Кто такой Грах? — процедил он.

— Один из тысячников армии Даарена, — пожала плечами, продолжая недоумевать.

— Ты так легко говоришь о них, — в голосе человека зазвенел металл.

— А что с ними не так?

— Ты не понимаешь! — взорвался вдруг маг, скидывая капюшон с головы. — Синий цвет говорит о крайне мощном магическом потенциале! Во второй ипостаси они — чистые монстры! Их способности немыслимы, а сила делает их крайне опасными противниками! Я уже не говорю о Предводителе, он…

— Ты сам говорил, что ритуал на получение этих цветов пройти очень сложно, — холодно выговорила я, смотря в пылающие гневом глаза Рейнгара. — Они не безумцы. Да, Грах та ещё сволочь, но даже он не трогал местных жителей деревеньки, он и его воины участвовали в сражении с дикими, чтобы спасти людей. Даарена сильно ранили в том сражении, но он приказал отдать половину всех припасов людям и не стал собирать с них плату за проживание на территории демонов! — под конец уже рычала. — Так что пошёл ты в… пламя Хараша со своими претензиями к «моим» демонам! — С силой рванула дальше по дороге.

Этот человек меня взбесил! Нет, я понимаю, что, возможно, сужу слишком субъективно и на основе короткого времени, проведённого с демонами, но в моих глазах у них была презумпция невиновности.

Через несколько минут боковым зрением увидела Рейнгара. Он вздохнул:

— Тира, ты просто слишком мало живёшь в