— А наручники? — поднял я скованные руки.

— Ну, мне приказа снимать не поступало, все жалобы завтра, начальнику, — тот зевнул и, закрыв заслонку на двери, куда-то пошёл. Ну офигеть.

Обернувшись, я посмотрел на камеру и удивился. Да тут прямо царские хоромы! Я жил и в куда более худших условиях. Что сказать, мир победившего либерализма…

Помещение было метров двенадцать квадратных, бетонные стены, покрашенные в грязно-зелёный цвет, высокий потолок, две двухъярусные металлические кровати-полки, приваренные к стене. На них — тонкие матрасы, одеяла и даже подушки есть. И даже одно из нижних мест свободно. Вах!

На остальных кроватях сидели маргинального вида мужчины и с интересом смотрели на меня.

Я же продолжил осматривать камеру. Здесь имелся один небольшой металлический стол, жёстко закреплённый у стены. Два табурета, тоже прикрученных к полу, и общая тумбочка у стены меж кроватей. С розетками над ней. Видимо, чтобы телефоны заряжать. Но телефонов ни у кого не вижу.

Также здесь имелись раковина, туалет и даже туалетная бумага в наличии. Ну и, собственно, всё. Настоящие хоромы! В Ином мире девяносто процентов населения Империи не жили так же роскошно.

— За что повязали, брат? — спросил тот, который сидел снизу. На вид типичный головорез.

— Человека убил.

— Да? А за что?

— Зарезать меня хотел, — спокойной ответил я, удивляя бандюганов.

— Ну, эт правильно. Себя нужно защищать, и ты садись, что ли, — он кивнул на вторую кровать снизу.

— А почему так, что нижняя кровать вдруг свободна? — поинтересовался я.

— А чего ей не быть свободной? — хмыкнул мужчина и кивнул наверх. — Эти черти бабушек шмонали и детишек грабили. Нечего им быть на уровне с нормальными людьми.

Те недовольно поморщились, но ничего не ответили.

— И что, у них настолько нет яиц, что вдвоём да не попытались возразить? — поинтересовался я.

— Слышь ты, чёрт, за базаром следи! — рыкнул тот, который над «моей» кроватью.

— Ты кого чёртом назвал? Ссыкло трусливое! — тут же ответил я и с вызовом на него посмотрел.

— ЧТО⁈ — вскрикнул тот и начал слезать.

— На место! Ты не понял⁈ — уже прорычал тот, который авторитет.

— Да иди ты (мат)! Я тебе не шавка, чтобы на место садиться!

— Вот-вот! — добавил второй, и оба спрыгнули с кровати, заставляя авторитета скрипеть зубами.

— А ты больно дерзкий для человека в наручниках, — оскалился Ссыкло. — Сейчас поправим твою дерзость…

— Извиняйся давай, или заставим, — добавил второй, я его назвал «Подсирало».

— Наручники? Какие наручники? — поинтересовался я и, дёрнув руками, порвал цепочку наручников. Мужчины же от шока шарахнулись от меня.

Ну а я начал ломать сами наручники и за пару секунд освободил свои кисти.

— Так… С кого начнём? — спросил я у бандитов.

— Мужик, да мы пошутили… — начал оправдываться Ссыкло.

— Послушайте. Я же знаю, что вас подговорили, чтобы вы меня тут кокнули. Вон, даже нижнее место освободили, чтобы удобнее убивать было.

— Да о чём ты, мужик… — запаниковал Подсирало.

— Не хотите говорить по-хорошему, будем по-плохому, — ответил я с улыбкой. Но, судя по лицам мужчин, она была не очень доброй.

Но вдруг с места поднялся Авторитет и захрустел шеей.

— Идиоты, как обычно жидко обосрались, — порычал он на своих людей и встал посреди них.

— Нет, тут всё и так было предельно очевидно, — покачал я головой. — Меня столько раз пытались убить, что у меня уже чуйка на такое. Так что предлагаю вам всё мне рассказать, иначе…

— Иначе, что? — хмыкнул Авторитет и достал нож. После чего его шестёрки кинулись к его кровати и тоже достали ножи, спрятанные под подушкой.

— Испугали ежа голой жопой… — вздохнул я и сделал шаг вперёд. — Не хотите говорить, так не надо. Мне сойдут и ваши трупы. В назидание остальным так сказать.

— Идиот! Хватайте его! — прорычал Авторитет, и его шестёрки, неуверенно, но всё же бросились на меня. А за ними и сам «босс».

Но я и сам рванул вперёд, хватая Ссыкло, который был слева. Он попытался рубануть меня ножом, но я перехватил его руку и практически метнул на Подсирало.

Тот же миг меня попытался заколоть Авторитет, и его нож задел мою щёку. А он хорош, видно, что нож ему как продолжение руки. Да и реакция превосходная. Но, нет, он не смог меня ранить. Лишь царапину сделал.

Вот только теперь Авторитет открыт…

Схватив его руку с ножом, я тут же коленом ударил в живот, выбивая всю дурь. А затем, резко отобрав нож, вонзил его меж лопаток согнувшегося мужчины, пронзая сердце. Мужчина с шоком уставился на меня, не понимая, как так получилось, а миг спустя его труп рухнул на пол.

Ссыкун с Подсирало, бежавшие на меня, вдруг застыли, уставившись на труп и появляющуюся лужу крови своего лидера.

— Что стоите? Нападайте.

— Мы-мы-мы сдаёмся! — выкрикнули они и на пол бросили ножи, после чего подняли руки.

В этот момент камера резко отворилась, и я увидел трёх запыхавшихся мужчин в форме.

— Успели! — воскликнул один из них. Он был чуть полноватым. А потом он увидел труп и поправился: — Почти успели…

— Иван Олегович, выходите, дальше мы сами, — сказал второй мужчина и, войдя, наставил на преступников пистолет.

— Они уже созрели, можете допрашивать, — кивнул я и вышел. Похоже, пришла подмога.

И да, в коридор пришла ещё одна группа полицейских, и, с ними, кажется, полицейский спецназ.

Меня повели отсюда, и, пока я шёл, увидел, как задерживают всех работников этого полицейского участка. Даже тот офицер, который меня посадил в камеру, сидел на полу лицом к стене и руками за головой.

После чего меня повели в кабинет, откуда вышли двое мужчин в форме. Они окинули меня любопытным взглядом и молча отошли в сторону, пропуская внутрь. А там в кабинете обнаружились мои полторашки и Ингвар.

Выглядели они нормально, я бы даже сказал, что хорошо. Здесь были два дивана, стоявшие друг напротив друга, и на одном никто не сидел. Вот туда я и уселся.

Кабинет же… Шкафы вдоль стен, большой рабочий стол и окно за ним. Кроме нас, тут никого не было.

— Нормально всё было? — спросил у них.

— Нас