К счастью, женщина вела себя разумно и покорно лежала на кровати, отсчитывая время до того, как ей позволят вернуться домой. Когда я рассказал о своих приключениях, женщина прослезилась.

— Спасибо вам, но не стоило. Константин Юрьевич, если вы будете тратить свои деньги на пациентов, вам никогда не выбиться в люди.

— Не волнуйтесь, Евлампия Романовна, мне не нужно никуда выбиваться, я уже человек. А вы ведите себя разумно, иначе вашу выписку снова придётся перенести.

Раз уж я оказался в отделении, решил по пути заскочить в ординаторскую и забрать свой старый халат. За выходной постираю его и повешу сохнуть на батарее. Дёрнув ручку двери, почти в самом проёме столкнулся с Радимовым, который сегодня выглядел слишком торжественно.

— Дорофеев, ты до сих пор тут? — удивился заведующий. — Неужели не устал после ночной смены? Марш домой отдыхать, а то тут быстро найдут тебе дело.

— Уже иду, — улыбнулся я. — А у вас какой-то праздник сегодня?

— Если экзамен можно назвать праздником, то да, — улыбнулся мужчина.

— Какой ещё экзамен?

Не думал, что по окончании академии придётся сдавать какие-то экзамены. А что, если младшим целителям тоже нужно периодически пройти через это? А что, если я засыплюсь? В вопросах работы с даром мне приходится полагаться в основном на знания прежнего владельца тела, а откуда мне знать насколько хорошо он изучал этот вопрос?

— Если ты думаешь, что после академии твоё обучение заканчивается, то сильно ошибаешься, — заявил Егор Алексеевич. — Целитель никогда не перестаёт учиться. Если не хочешь застрять на месте и закостенеть, постоянно приходится учиться чему-то новому и подтверждать квалификацию.

— У вас тоже экзамены есть?

— Разумеется! Иначе не дадут группу допуска к определённому виду операций. Вот, сегодня буду сдавать экзамен перед комиссией из медицинской коллегии. С самой Москвы специалисты приедут.

— Волнуетесь? — поинтересовался я, видя необычное оживление заведующего.

— А ты думаешь как? — ухмыльнулся он. — Если человек перестаёт волноваться, значит, для него это больше не имеет значения. Гляди, взял этот пятак на удачу. Конечно, это всё предрассудки, но немного спокойнее, да и с пятаком под пяткой легче решать такие вопросы.

Радимов вытянул перед собой руку ладонью вверх и показал старинную монетку.

— Примета пошла ещё со времён открытия первой академии. Говорят, тогда студентам это здорово помогало, а вера, как известно, творит чудеса.

— Желаю вам удачи, — искренне произнёс я, потому как Радимов был одним из немногих, кто действительно держал отделение на себе и помогал коллегам.

Я свернул халат валиком, толкнул дверь в коридор и едва не пришиб Капанина, который невесть откуда здесь появился.

— Осторожнее нужно! — прошипел он, потирая ушибленное плечо.

— Простите, Анатолий Яковлевич, откуда же мне было знать, что вы стоите под дверью?

— Думаешь, мне больше делать нечего, как под дверью торчать? — разразился ругательствами старший целитель. — Дожили! Уже по коридору пройти нельзя спокойно.

Мужчина наградил меня недовольным взглядом, поморщился от боли и направился к тринадцатой палате. Наверняка решил посветить лицом перед сыном градоначальника в надежде на какие-нибудь привилегии.

— Костя, а о чём вы с Радимовым разговаривали? — поинтересовалась медсестра, заменившая на посту Митрофановну. — Капанин, как услышал ваши голоса, так словно банный лист к двери прилип.

Выходит, мне не показалось, и Анатолий Яковлевич действительно подслушивал наш разговор. Вот уж кому нужно в службе безопасности работать — везде свой любопытный нос всунет.

— Да так, о предстоящем экзамене разговорились. Вы знали, что целители постоянно учатся и сдают экзамены?

— А то! Если хочешь чего-то добиться, будь готов подтверждать своё право на это. Абы кому квалификации и допуски не выдают, — ответила женщина.

Мне невероятно хотелось воочию увидеть как здесь это устроено, поэтому, несмотря на сильное желание спать, я задержался в отделении до прибытия комиссии. Благо, они не заставили себя долго ждать.

Встречать членов медицинской коллегии мы собрались едва ли не всем отделением. Как бы Капанин не лютовал и не пытался разогнать нас по палатам, мы находили способы прошмыгнуть по коридору, чтобы хоть одним глазком посмотреть на гостей.

Экзамен должен был проходить в кабинете заведующего, чтобы не отвлекать бригаду от работы. Три члена комиссии прошли в кабинет, попутно осматривая отделение.

— Вон та женщина в чёрном костюме и с белой лилией на сердце — Моргунова Светлана Викторовна, член Московской медицинской коллегии, — произнёс Мокроусов-старший, провожая членов коллегии. Её помощник — Заваров Иннокентий Константинович и представитель Градовецкой коллегии Сыщик Елена Станиславовна. Ещё та компания! Чувствую, Радимову будет нелегко.

Только за ними закрылась дверь кабинета, в коридоре появились люди в форме. Судя по шевронам, это был Особый отдел хранителей порядка.

— Всем оставаться на своих местах, проводится задержание! — прогремел на весь коридор строгий голос командира отряда.

Он уверенно прошагал к кабинету, где шёл экзамен, грохоча по полу больницы тяжёлыми ботинками, и резко дёрнул ручку двери. Два бойца остались снаружи, а ещё двое протиснулись в дверь следом за командиром. Буквально через минуту в коридор вывели заведующего в наручниках.

— Господин Радимов задержан по подозрению в даче взятки медицинской коллегии, — произнёс командир отряда со знаком отличия на груди. — Прошу всех присутствующих быть понятыми при обыске.

— Господа, вы бы для начала хотя бы нашли деньги, которые по вашему мнению я должен был передать комиссии, а то получается, что преступление есть, а состава преступления пока не видно, — совершенно спокойно произнёс заведующий.

— Господин Радимов, будьте добры, разуйтесь, — безапелляционным тоном потребовал особист.

— Если вам так угодно, пожалуйста! — с улыбкой произнёс Егор Алексеевич.

Скинув туфли, заведующий остался в одних носках, а командир отряда кивнул одному из подчинённых, чтобы тот обследовал обувь.

Мужчина склонился над первой туфлей, но ничего не обнаружил, зато во второй оказался сюрприз. В руках бойца оказался старинный медный пятак, вышедший из оборота лет тридцать назад.

— Это даже смешно считать за взятку, — с нескрываемым недовольством проворчал командир. — Приносим свои извинения господину Радимову и всем, кто стал свидетелем этой сцены. Расцениваем поступивший к нам сигнал как ложный вызов. Всем доброго дня!

— Вы только наручники с меня снимите, — с улыбкой произнёс Радимов. — Если вам так угодно, я бы всё-таки