Логика в словах Рикуто была.

Все аристократы носят защитные артефакты. Даже дома. Лично я даже душ принимаю с кольцом-артефактом на пальце. А уж на потенциально опасное мероприятие защитный артефакт надел бы любой нормальный человек.

Если бы Миками отбросил нестабильный артефакт хотя бы на метр от себя, сработал бы его защитный артефакт, и весь урон пришелся бы на щит. Никаких особых последствий не было бы. Легкий щелчок по носу, как и хотел Рикуто.

Но Миками протупил. То ли даже Рикуто со своим высокомерием переоценил его квалификацию, то ли еще что-то, но сложилось как сложилось.

— И насколько тяжелы были его травмы? — спросил я.

Рикуто встретил мой взгляд и какое-то время молчал.

— Это только мои домыслы, Виктор, — ровно произнес Рикуто, — но ваш прадед должен был его вытащить.

Я лишь глаза прикрыл.

Виновность моего предка напрашивалась, на самом деле. Не мог тогдашний император не заступиться за единственного Владыку-целителя, если тот был не виноват. Не разбрасываются такими магами. Скорее, наоборот, им очень и очень многое спускают с рук именно в силу их уникальности.

А значит, мой предок действительно был виноват. Из-за неопытности ошибся, все-таки Владыкой на тот момент он стал буквально только что, или еще почему — это уже неважно.

Я не хотел в это верить, просто потому что любой человек до последнего пытается оправдать своих. И я не исключение.

Плюс Миками — это не просто какая-то абстрактная вторая сторона конфликта. Они мне враги, и я понял это задолго до разговора с Дель Кампо. Чтобы обелять врага нужно иметь особый склад характера, и это точно не про меня.

Да и адекватность Миками под вопросом.

В чем провинились перед ними те же Рикуто? Банальная сделка, в которой никто никого не обманывал. Что мешало наследнику Миками отдать этот несчастный артефакт на проверку своим людям? Гонор? Ну так а Рикуто-то тут причем? И ладно бы, только наследник у них такой был, так ведь нет. Обвинял-то Рикуто глава рода Миками, отец пострадавшего. То есть это что-то семейное.

В общем, у меня были основания многое списывать на самих Миками.

Но и не признавать фактов нельзя.

— А Миками точно был Экспертом? — уже ни на что особо не надеясь, спросил я.

— Точно, — кивнул Рикуто. — Он рвал жилы, чтобы хотя бы рангом сравняться со мной, и на тот момент был близок к своей цели. Но только близок. Порог ранга Владыки он еще не переступил.

— Вы наблюдали за ним, — предположил я.

— Да, — подтвердил Рикуто. — На тот момент Миками не были мне врагами, но и напряженные отношения с сильным имперским родом — это не то, что можно пустить на самотек. Владыка в роду заставил бы Миками очень сильно осмелеть. И мне нужно было точно знать момент, когда это произойдет. Полигон, на котором тренировался наследник Миками, мои люди держали под круглосуточным наблюдением. Так что я уверен, Владыкой он не был.

— Я вас понял, — склонил голову я. — Благодарю за информацию, господин Рикуто.

— В расчете, — слегка улыбнулся он.

Глава 13

* * *

Поговорив с Рикуто, я направился к молодежи. Среди старшего поколения я поговорил уже со многими, пытаться выловить других своих знакомых, — если они там вообще есть, что не факт, — будет просто нерациональной тратой времени. Молодежь — это тоже важно.

И, как выяснилось, так думал не я один. Если среди глав родов очень мало кто мог пользоваться своим возрастом, как я, например, то среди детей глав родов таких хватало.

Еще на подходе к молодежной части парка я заметил вдали Арчи Актолино, который общался с небольшой компанией, состоявшей из двух юношей и двух девушек лет двадцати.

А через пару минут я встретил и младшего сына главы рода Синцу.

Мы с ним столкнулись практически нос к носу, вырулив с разных сторон одного и того же дерева. Конкретно это дерево и правда было огромным, пара человек его ствол не обхватила бы.

— О, Виктор! — обрадовался Синцу.

— Ян, приветствую, — кивнул я.

— Приветствую, — склонил голову в ответ Синцу. — Рад вас видеть. Правда, рад!

И чего это он настолько довольный?

— Где невесту потеряли? — поинтересовался он.

— Где-то тут с подругами гуляет, — на той же легкой ноте ответил я.

— О, подруги, да, — покивал Синцу. — Женщин лучше вообще не трогать, когда они большими компаниями собираются. Сожрут и не заметят.

Я усмехнулся.

— Но на Аукцион вы же ее с собой возьмете? — приподнял брови он.

— Какой аукцион? — не понял я.

— Ах, да, — показательно мотнул головой Синцу. — Мой род устраивает Аукцион. На лавры Сакор мы не претендуем, но до их знаменитого Аукциона еще далеко, так что придется справляться самим. И я вас приглашаю, Виктор. Разумеется, вместе с вашей очаровательной невестой.

Озадачил, честно говоря.

Валери-то ему там на кой харт нужна? Или это просто ничего не значащая фраза в качестве отвлечения? Этакий связующий момент, чтобы приглашение не выглядело резковато, а вписалось в контекст разговора? Все равно топорно как-то.

— А знаете, что будет жемчужиной нашего Аукциона? — многозначительно приподнял брови Синцу.

— Заинтриговали, — улыбнулся я.

— Поместье на защитной линии! — торжествующе заявил он.

Вот сейчас совсем не понял.

Все поместья на защитной линии давно раскуплены. Нет, так-то желающих вписаться в эту движуху наверняка полно. Два рода из десятки сильнейших, плюс Синцу, плюс вассалы императора — это очень весомые стимулы, даже без понимания процесса.

И спрос на это единственное продающееся поместье наверняка будет заоблачным.

Синцу что, тупо заработать таким образом решили?

— У вас есть лишние поместья? — поинтересовался я.

— Не у нас, — хмыкнул он. — Мы, можно сказать, посредники.

Я быстро прокрутил ситуацию в голове.

Если у Рамсей не получилось полностью проконтролировать свой сектор, и туда проскользнул клан Бассир, то где гарантия, что у остальных все гладко?

Не зря же в секторах и Синцу, и Актолино до сих пор исчезающе мало кровных привязок. Вполне возможно, они, как и Рамсей в свое время, просто пытаются выжить оттуда неугодных. Это многое бы объяснило.

— Поместье в вашем секторе? — уточнил я.

— В нашем, — кивнул Синцу. — Можно сказать, мы взялись получить для хозяина поместья максимально возможную цену в обмен на его… лояльность.

В обмен на то, что он продаст поместье и освободит