— Приветствую вас, госпожа. — вежливо и учтиво поприветствовал её стоящий тут человеческий мужчина, видимо ответственный за приём постояльцев. Выделялся он разве что короткой ухоженной бородкой. Не менее аккуратные усы же были весьма распространены среди местных людей. — Желаете заказать VIP номер первого или второго класса?

— А почему не обычный номер? — с незаметным для собеседника интересом вопросила эльфийка, слегка склонив голову набок.

— Это… — несколько смешался мужчина, не ожидая такого вопроса. Фриренис не знала, но обычно каждый снежный эльф в Имперском городе был довольно богат и не селился хоть в чём-то дешёвом и, соответственно, более худшем. — Мы можем организовать вам и его. Желание клиента для нас всегда закон.

— Обычный номер, пожалуйста. — мысленно пожав плечами на странную реакцию этого представителя человеческого рода, проговорила она.

В конце-концов, Фриренис была не настолько привередлива, как можно было ожидать от эльфийки её происхождения, имевшей даже больше благ, чем императорские дети.

И выданную ей сумму низкорослая девушка собиралась беречь, не собираясь потом клянчить новые средства у собратьев. Она будет тратить то, что заработает самостоятельно и своим трудом, а не за счёт своей фамилии, уж точно известной каждому снежному эльфу Тамриэля.

Её отца и мать проходят или хотя бы упоминают на половине уроков истории, в конце-то концов.

Не обратив никакого внимания на мужчину, проводившего её странным взглядом, эльфийка неспешно заселилась в свой номер. Разложив вещи из чемодана, и взяв с собой только деньги, она вскоре направлялась к местному рынку, а точнее, той его части, где выставлялись связанные с магией вещи.

К сему моменту Фриренис сделала вывод, что даже самая маленькая, но новая чародейская вещь может привнести новое в почти что сакральный процесс исследования. Таковым он был для Сирабейна, и вероятно, постепенно и незаметно становился таковым и для его лучшей ученицы. Потому что единственной. По крайней мере после его становления как бога.

Насыщенно-голубые глаза метались по прилавкам, оценивая не громкость глоток продавцов, а выставленный наружу ассортимент.

Эти места были полны давнего наследия айлейдов — её родители спасли лишь часть от него. Так что порой какой-нибудь имперец и сам не представлял ценность какой-либо безделушки.

Безделушки, что на деле могла оказаться брошью какого-нибудь айлейдского короля-мага.

Прямо как сейчас.

— Сколько вы хотите за эту вещь? — поинтересовалась она у низкорослого пузатого человека. Такие по словам отца являются воплощением стереотипов о торговцах человеческого роду-племени.

Судя по выражению его лица, он силился определить степень интереса покупательницы к одному из продаваемых предметов. Но из-за полностью беспристрастного выражения лица Фриренис лишь разочарованно вздохнул и назвал среднюю цену.

— Снежинки принимаете? — поинтересовалась эльфийка, показывая несколько серебряных монет — основой валюты снежных эльфов.

Вместо изображения какого-либо из человеческих правителей, на ней с обеих сторон были изображены снежинки разных узоров. И вопреки обычным снежинкам, чей узор никогда не повторяется, у этих он был один-единственный… Но настолько сложный, что их было бы невозможно подделать даже не имей они на себе особой магии, подобной той, что лежит на выданном стражником жетоне.

— Безусловно! — энергично кивнул мужчина, живо уставившись на положенные ему на лавку монеты. — Ещё чего-нибудь желаете приобрести?

— Нет. — коротко отринула предложение покупательница, в последний раз оглядев лавку.

Она хоть и была в некотором роде коллекционером, и к примеру, купила эту брошь не из-за её практической пользы, а сугубо исторической ценности. Наложенные на неё древние, полуиссохшие чары давали надежду на то, что эта вещь могла принадлежать и была создана весьма умелым магом, Нилихи Королём Цветов.

Сохранившиеся в Гондолине исторические летописи об айлейдах говорили, что этот король-маг носил на себе массу украшений в форме цветов, прямо как эта брошь.

И прозван он был так как раз за это увлечение, а не за цветочную магию, которой он не владел. Впрочем, ей вовсе владели лишь друиды, да редкие коллекционеры заклинаний, вроде самой Фриренис.

Ибо она с каждым разом видела всё меньше и меньше разницы между коллекционированием редких вещей и заклинаний.

…И пройдя ещё несколько десятков лавок, отвлёкшаяся на очередного продавца эльфийка внезапно почувствовала лёгкое, почти незаметное прикосновение к своей одежде. Будь здесь ветер, она бы и вовсе не ощутила его, списав на волю природы.

Но в этот раз кое-кому не повезло.

Резко развернувшись, низкорослая девушка вытянула руку, используя заклинание из раздела Колдовства. Обычно им помечают даэдра, чтобы в нужный момент отправить именно ему предложение о вызове взамен на плату магической энергией.

Но сейчас она пометила лишь убегающего мальчишку каджита, которого практически сразу же визуально потеряла в толпе магов и обычных людей.

Полёты здесь были запрещены, так что девушка была вынуждена идти за воришкой пешком… И на полпути отвлекаясь на молодого барда, энергично и задорно поя свою песенку:

— В поход, беспечный пешеход,

Уйду, избыв печаль, —

Спешит дорога от ворот

В заманчивую даль,

Свивая тысячу путей

В один, бурливый, как река,

Хотя, куда мне плыть по ней,

Не знаю я пока!

Мимолётом подивившись, насколько эти слова соответствуют её нынешней цели, эльфийка всё-таки проложила свой путь. Тем более и бард переключился на восхваление какого-то там Белого Святого, что вытащил Меч Из Камня и тем самым исцелил целый город во время чумы.

Из-за этой задержки, девушка застала воришку за процессом открытия мешочка с монетами. Вернее, он пытался его открыть, однако чары школы Изменения были недоступны мохнатым лапкам маленького каджита.

Каджита, что наконец-то заметил её и отреагировал ожидаемо — попытался юркнуть мимо почти не превосходящей его в росте хозяйки мешочка, но… Реакция Фриренис оказалась быстрее, и вскоре юный воришка был связан чарами школы Изменения, проявившейся в слегка светящихся магических путах на его ногах.

Ожидаемо споткнувшись, каджит упал и вскоре уставился своими кошачьими глазами на нависшую над ним эльфийку.

— Верни мои деньги. — попросила эльфийка у воришки, так и не выпустившего из цепких лапок мешочек. — Пожалуйста.

И следом зажгла в ладони небольшой огонёк. Ведь как говорил отец, с добрым словом и магией можно добиться гораздо большего, чем просто с добрым словом.

Однако в этот раз эта схема дала сбой, ведь вместо того, чтобы испугаться, каджит зачарованно уставился на возникшее магическое пламя.

— Скажи… Ты любишь магию? — озадаченно вопросила эльфийка, сложным взглядом разглядывая лежащего каджита.

— Э-это… — не сразу нашёл с ответом воришка, и отмерев от огня, принялся бегать глазами… Прежде чем не наткнулся ими на её мешочек. — Вот! — протянул он его.

— Благодарю. — даже не глядя, Фриренис приняла свою вещь обратно и спрятала её в карман одежды. —