— Да, было, — подтверждает Эвер. — Что они у тебя просто огромные, даже волосами полностью их прикрыть не получается.

Старшенький как-то дергано поправляет безукоризненную прическу и хмурится.

— Ты солгал?

— Ну так… слегка присочинил, — отвечает Эвер, совершенно не раскаиваясь в содеянном. Надо же, я не знала, что он может быть таким ядовитым.

— Если вы уже закончили мериться своими… эго, может, мы пойдем? — спрашиваю. — Хотелось бы побыстрее покончить с этой длинной дорогой домой.

— Да, уже идем, Софья. Прощай, Адлер.

Мы уходим, но в спину нам несется запоздалое:

— До встречи, Эверард. До очень скорой встречи!

— Почему он к тебе прицепился? — спрашиваю.

— А ты как думаешь?

— Понятно, что ему нужна Лия, но это явно не от избытка родственных чувств.

— Та семья, в которой воспитывается ребенок огня, получает особое покровительство королевской семьи и особые привилегии.

— Насколько особые? — спрашиваю, когда Эвер подает мне руку, усаживая в карету, где меня в нетерпении ждет Лия, пытаясь вырваться из крепких рук усатого няня и перебраться в мои.

— Их буквально задаривают милостью. Титул, богатство, что угодно. Даже откровенно странные просьбы, и те выполняют.

— Насколько странные? — интересуюсь.

— Любые просьбы, Софья. Ребенок огня — дар богов. И те, кто его воспитывают — священны.

Эвер уже давно закрыл дверцу кареты, мы едем, отбивая бока. Напротив тихонько посапывает Шурик, а я, ласково поглаживая спину Лии, обдумываю дальнейшие планы по защите столь ценного ребенка. Теперь мне становится совершенно ясно, что даже нас двоих с Шуриком будет недостаточно, чтобы обеспечить малышке спокойное детство.

А чтобы все поняли, кто у нас тут объявился, добавляю картинку старшего братца)). Что скажете? Каков нахал, а?)

Глава 12

— Подъезжаем, — слышу голос Эвера сквозь сон. Очень удивлена, что мне удалось задремать и не свалиться с сиденья.

— Ня-я-я, — Лия гладит меня по заспанному лицу мокрой ладошкой, видимо, недавно тщательно обжеванной. Бедненькая, зубки режутся.

— Да, моя крошечка, твоя Ня уже проснулась, — чмокаю малышку в носик-кнопку.

Напротив самозабвенно храпит Шурик, подложив ладонь под щеку и печально свесив основательно пощипанные Лией усы. Цокот копыт становится громче: карета выехала на мощенную камнем дорогу. Высовываюсь в окно, чтобы рассмотреть местность. Лес по обеим сторонам дороги уже отступил, перед нами лежит открытая местность, наверное, бывшая когда-то полем, а сейчас просто засыпанная снегом равнина. А впереди — город. Уже слышно гомон, запахи животных, еды. Радуюсь, устав нюхать только стерильно-белый аромат снега. Доехали. Одной проблемой меньше.

Цокот становится еще громче, мы заезжаем на мост, проезжаем моментально открывшиеся ворота, и тут шум города усиливается. Карета медленно следует широкой улицей, я успеваю рассмотреть и дома, и празднично украшенные лавки. Помниться, Адлер упоминал какую-то Самую длинную ночь? Или темную ночь? Короче, что-то такое. Надо будет спросить у Эвера, что за праздник такой. А вообще, украшения на домах очень похожи на наши новогодние: еловые ветки, гирлянды, шары. Даже как-то настроение повышается, словно слышу перезвон колокольчиков и запах мандаринов. Детством пахнет. Ностальгически улыбаюсь, даже когда рядом со мной высовывается заспанная физиономия Шурика.

— Приехали? — спрашивает.

— Угу, — подтверждаю.

К счастью, мой помощник больше ничего не говорит, только не менее жадно, чем я рассматривает улицы и дома. Спустя довольно продолжительное время, наша карета начинает подниматься вверх, а затем замирает перед очередными воротами. Когда проезжаем внутрь, я понимаю, что мы приехали. Тут же выскакиваю, не дождавшись, пока Эвер спешится и подаст мне руку. Я ведь впервые в настоящем замке!

— А кто ты по званию? Или как там у вас? — спрашиваю подошедшего ко мне красавчика.

— Я генерал. С тех пор, как сестра оставила на мое попечение Лию, в отставке.

— Скучаешь по службе? — спрашиваю у него.

— Конечно, — не отпирается Эвер. — Но семья важнее.

Сказано просто и с полным пониманием приоритетов. Я чуток зависаю. Непривычно слышать от мужчины, что семья для него в приоритете. Обычно, это для женщины смысл жизни, а мужики всю жизнь самоутверждаются. А тут…

— Странный ты, — говорю Эверу, вызвав улыбку на его губах.

— Я странный? А ты тогда какая?

— Ты стрелки не переводи, умник. — подпихиваю его локтем в бок. — Давай, веди в свои хоромы, показывай, где тут вверенные мне защитные войска.

— Ты о нянях? — уточняет Эвер. — И часы у нас работают на магии, стрелки переводить не нужно.

— О, божечки! Давай хоть нянек. Устроим им смотр.

— Хорошо, сейчас я скажу мажордому…

— Э-э-э, нет. Не подходит. Так мы до вечера ждать будем, а я уже есть хочу. Быстро скажи кому-нибудь, пусть няньки соберутся в детской в течении… десяти минут.

— Но это очень быстро, ты уверена? — Эвер смотрит на меня с интересом.

— Абсолютно. У нас очень резвое дитё. Зачем нам няньки-копуши? Ну что? Время пошло?

— А давай! — задорно усмехается Эвер.

Следующие ровно десять минут мы с ним гуляем по парку вокруг замка. Ага, настоящего замка. Я ожидала какой-то большой особняк, вроде как у Рудольфа, но высокие башни и решетчатые опускаемые ворота привели меня в куда более радостный трепет.

— А почему ты живешь в таком месте. Я в том смысле, что твое жилье сильно отличается от дома маркиза, например.

— Ну, во-первых, ты не видела дом Рудольфа. То, где мы были — это его загородная резиденция.

— То есть, у него тоже зАмок? — я даже останавливаюсь на секунду, чем тут же решает воспользоваться сидящая у меня в переноске Лия, тыча мне в рот свои пальчики.

— Ня-я-я!

— Спасибо, я не настолько голодна, малыш, — мягко убираю от своего лица хищно торчащие маленькие лапки опасной птички, способной и в нос мне мгновенно влезть, и в глазу поколупать за секунду.

— Нет, у него не зАмок, но очень большой, трехэтажный с колонами особняк.

— Ну вот. А почему у тебя зАмок?

— Потому что я был генералом. И Его Величество выдал мне те земли, которые считает склонными к бунту, чтобы я был… полезен и не чувствовал себя забытым.

— То есть, ваш король щедро отблагодарил тебя за верную службу, усадив на бочку с порохом?

— Когда ты так говоришь, это звучит… не очень хорошо, — задумчиво замечает Эвер.

— Звучит действительно плохо, и неважно говорю это я, или кто-то другой. Это не награда за службу, это новое задание.

— На тот момент мне было все равно, но теперь…

— У тебя теперь племянница на воспитании. А ты в центре осиного гнезда. Знаешь, мне начинает казаться, что приехать сюда было не самой лучшей