— Хорошо. Но сразу говорю — выручку поделим на всех. Ладно?

Гард мотнул головой, соглашаясь. Торрин просто кивнул. Мне и того больше было не нужно — доля с продажи неведомой травы сулила хоть какие-то деньги.

— Дядя… — я начал, глядя на свои дрожащие руки. — А что за чертовщина творилась в Лесу? Неужели там… Всегда так?

— Лес — он живой, племяш. То спит, то ворочается. — ответил Ларк, снова затягиваясь. — А сегодня… Да хрен его знает, что это было.

— Но… разве об этом не нужно кому-то сообщить? — спросил я.

Дядя коротко фыркнул, как от смешка, в котором не было веселья.

— Сообщить? — он оторвался от стены, посмотрел на меня, и в его глазах читалось что-то вроде жалости. — Племяш, ты в каком мире проснулся? Нам, — он обвёл рукой себя, меня и Гарда с Торриным, — сообщать? Да нас никто не спрашивает! Мы лишь расходники, статистика для отчётов. Ты думаешь, кому-то в башнях интересно, что там Моррис с командой увидели? Им свои игры важнее, а наша работа — искать, добывать, и… — он постучал костяшками пальцев по склянке с нейронником, — добыть хоть что-то на продажу, чтобы было на что жить да семьи кормить. Понимаешь?

Он замолчал и потушил самокрутку о стену. В его позе не злоба, а тяжёлая усталость от системы, против которой он даже не думал бороться.

— Забей, — сказал он уже тише, почти шёпотом. — Не забивай голову ерундой. Думай о том, что под ногами: о травке, зверятах своих, да о том, что жрать завтра будешь. Всё остальное — не наше дело.

Сказав это, он выпрямился, собрал склянки в плащ и взвалил свёрток на плечо.

— Ладно, мне пора. Жажда душит хуже любой твари. Гард! Торрин! Шевелитесь, или я один всё пиво выпью!

Его люди лениво поднялись. Гард и Торрин коротко кивнули мне без улыбки, но уже без прежней откровенной неприязни, скорее с осторожным нейтралитетом. Это прогресс.

Ларк уже собрался уходить, но внезапно обернулся.

— Как продам добычу — зайду в гости. И племяш… — его голос снова стал грубовато-заботливым. — Лавку не забрасывай. И за этим пушистым комочком присмотри.

— Обязательно, — пообещал я.

Он ушёл, уводя за собой отряд, растворившись в сгущающихся сумерках. Я же развернулся и побрёл в сторону лавки.

Вскоре дверь захлопнулась за спиной, и меня окутала знакомая, уже почти родная тишина. Я поставил сумку на пол и выпустил зайцелопа. Он осторожно спрыгнул, попробовал встать на больную лапу, пискнул и присел, предпочитая не нагружать её. Его огромные глаза с любопытством осматривали помещение.

Погладив его, я встал, и, подойдя к большой клетке в углу, заглянул внутрь. Двухвостая кошка лежала в том же положении, но теперь её состояние заметно хуже. Воздух вокруг клетки стал горячим и сухим, бока зверя едва вздымались, дыхание стало поверхностным, прерывистым. Багровый свет под шкуркой пульсировал слабо, неровно, будто догорающие угли. Шерсть, прежде гладкая, казалась тусклой и безжизненной.

Я мысленно вызвал систему, и информация всплыла с пугающей чёткостью.

[Существо: Двухвостая огненная кошка (подвид «Тлеющий уголь»)]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Состояние: Критическое, ухудшение. Баланс магических сил нарушен катастрофически. Внутренние ожоги каналов прогрессируют. Риск самовозгорания: ОЧЕНЬ ВЫСОКИЙ. Время до необратимых изменений: ~27 часов]

[Рекомендованные действия: Немедленное применение курса «Умиротворение Пламени»]

Время, потерянное в Лесу, дорого обошлось, но теперь у меня было всё нужное. Усталость, страх, сомнения — всё отступило на второй план, сметённое приливом холодной решимости. Во мне проснулся не растерянный, попавший в чужое тело человек, а Врач — тот, кто видел перед собой не магическое существо, а пациента, которого нужно спасти.

Я глубоко вдохнул, закатал рукава и приготовился к работе.

Ребята, за каждую тысячу лайков/комментариев дополнительная глава!

Глава 8

Достав из сумки склянку с ледяными ягодами, я открыл ее и перекатил одну штуку в ладонь — голубая, идеально круглая, покрытая микроскопическим узором снежинок, она сияла чуть тусклее, чем в лесу. Перед глазами тут же появилось описание:

[Обнаружено: Ледяная ягода (свежая)]

[Качество: Безупречное]

[Сохранность: 89 %]

Вот чёрт. Система предупреждала, что для максимальной сохранности их нужно хранить при низкой температуре, но где мне взять холодильник в Лесу?

Да и как хранить их в лавке я не представлял. Сделать ледник? Погреб? Вопрос открыт, но сейчас нужно сосредоточиться на создании лекарства. Даже так сохранности хватало, но каждая потерянная единица могла стоить кошке шанса на выживание.

Я собрал на столе приготовленные ранее компоненты: отвар «Лунный колодец», нейтральный гель «Покров земли» и «Пепел утренней росы». Взял небольшую каменную ступку с пестиком, что уже использовал для лечения куницы, и тщательно промыл её аналогом антисептика — «Сосновой хваткой». Запах хвои и спирта мгновенно разнесся по лавке.

Первым делом — ягоды. Я аккуратно высыпал в ступку все пятнадцать штук. Они перекатились с тихим, стеклянным перезвоном. Взяв пестик, начал давить — не резко, а с равномерным, постепенным нажимом. Под давлением прохладная кожица лопнула, и из ягод хлынула густая, желеобразная субстанция в виде сияющей мякоти цвета полярного неба, что была холодной на ощупь даже сквозь камень ступки. В воздухе тут же запахло морозной свежестью и мятой, словно вдыхаешь воздух после ледяной бури.

Я растирал мякоть, превращая её в однородное, мерцающее голубым светом пюре. В нём плавали мельчайшие кристаллики, похожие на алмазную пыль.

Затем взял склянку с «Лунным колодцем», внутри которой плескалась жидкость цвета лунного света. Открыв пробку, медленно влил около пятидесяти миллилитров в ступку с ягодной массой.

Реакция была мгновенной и прекрасной — голубое пюре встретило серебристый отвар тихим, мелодичным звоном, будто касались хрустальных бокалов. Два вещества не смешались сразу, а закрутились в медленную, гипнотическую спираль, создавая в ступке миниатюрную галактику из синего и серебра. Холод от смеси стал ощутимым, и на стенках ступки выступил иней.

Я ждал, пока вихрь успокоится и цвета начнут проникать друг в друга, становясь единой субстанцией — мутновато-голубоватой жидкостью с миллионами мерцающих искр. Затем настал черёд геля «Покров земли». Взял деревянную лопаточку и зачерпнул примерно двадцать граммов плотного, бежевого вещества и добавил в центр ступки.

Гель не растворялся, а словно обволакивал холодную жидкость, образуя внутри неё взвесь из мелких, тягучих сгустков. Консистенция стала сложнее, плотнее, да и запах изменился — морозная свежесть приобрела землистые, укоренённые нотки сухой глины и коры.

Последним стал пепел утренней росы — щепотка лёгкого, почти невесомого порошка, цвета первого света зари. Я взял его кончиками пальцев и, задержав