— О, дорогая леди, вы так же проницательны и умны, как и прекрасны. Позвольте я поцелую вашу ручку… — и делает шаг в мою сторону, впрочем, дальше пройти у него не получается — упирается в ладонь Эвера.

— Уймите прыть, уважаемый, а то опять вернетесь проветриваться за окно.

— Ну что вы, лорд, я же ничего такого, из благодарности просто…

— При себе ее оставьте. А как нам будет нужна, продемонстрируете, — Эвер совершенно непоколебим.

И кстати, насчет благодарности.

— А зовут вас как? — спрашиваю у почти грека в тоге.

— Олессандро Дега, к вашим услугам.

— Ух ты, отличное имя. Буду звать тебя Шуриком, ты на него очень даже похож. Ничего, что я на ты?

— Ничего, прекрасная леди, это мне даже льстит, — и снова делает шаг в мою сторону, опять уткнувшись грудью в ладонь блюдущего мою честь Эвера.

— Скажи мне, Шурик, чем это ты занимался на стене? Как тебя угораздило?

— Софья, — Эвер говорит тихо, чтобы только я слышала, — к чему тебе столь личные подробности жизни этого господина?

— У меня созрел план. Доверься.

— Так вы же видели, леди. Я был жестоко выдворен из теплой постели за окно одной очень легкомысленной дамой, испугавшейся внезапно решившего посетить ее мужа.

— Понятно. А расскажи о себе. Кто ты, откуда? Чем занимаешься, к чему проявляешь интерес, кроме интрижек с замужними дамами.

— Помилуйте, леди. Я не проявлял интерес к интрижкам, дама сама меня пригласила.

— Ну ты же согласился.

— Конечно, не мог же я заставить даму ждать напрасно? — Шурик смотрит на меня совершенно незамутненным взглядом.

А я так же спокойно передаю ему Лию. Мужчина берет девочку и улыбается.

— Какой милый ребенок.

Малышка тут же хватает Шурика за ус и тянет на себя, как коня за поводья.

— Ай! Лапушка, так нельзя делать. Ой!

Это Лия дергает мужчину за второй ус.

— Объяснишь, зачем все это? — спрашивает Эвер вполголоса.

— А ты не видишь? Лия с ним прекрасно ладит — это первое. А второе — Шурик может держать ребенка на руках совершенно спокойно.

— Да, я заметил.

— Думал ли ты о том, что мне иногда нужен отдых. И когда мы приедем, уверена, ты поспешишь сбежать, загрузившись всевозможными делами, и мне придется быть возле Лии без выходных и проходных, а я на такое не подписывалась.

— К чему ты ведешь?

— К тому, что мне нужен помощник, и Шурик для этого отлично подходит.

— Он мужчина! — Эвер смотрит на меня так, словно я вышла голой на городскую площадь.

— И что?

— Детьми занимаются женщины. Когда приедем, нас будут ждать няньки Лии.

— Те самые, из-под носа которых малышка перенеслась непонятным порталом? Желаешь повторения этого инцидента?

— Мужчина в няньках у девочки — это неприемлемо!

— Он не у Лии будет нянькой, а у меня, — захожу с козырей.

— Что??

— То! Лией буду заниматься я, а Шурик будет помогать мне в мелочах, на подхвате будет. Слушай, я не очень хорошо лажу с женщинами, а с мужчинами мне проще. Я задницей чувствую, Шурик — наш человек, даже если он и не человек. Тем более, мы его выручили, и он нам теперь благодарен. Это не то же самое, что наёмный работник. Вокруг Лии должны быть люди преданные, а не купленные. Только при таком раскладе можно надеяться на безопасность ребенка.

— Я не совсем понял эту пылкую речь, где вперемешку какие-то ёмные работники и предсказывающие задние части твоего туловища, но основной посыл ясен. Хорошо. Если ты обещаешь следить, чтобы этот… Шурик никуда не попал и не портил мне служанок, то я согласен. Но учти, под твою ответственность.

— Эвер, ты просто душка! — уже дергаюсь поцеловать беловолосого в щеку, но меня тут же останавливают, как Шурика несколько минут назад, положив ладонь, но не грудь, а на плечо. Надо же, забыла, что нельзя приставать к ледяным. — Извини, это я по привычке.

— Понимаю, — в глубине голубых глаз что-то прячется. Огорчение? Печаль? Впрочем, голос совершенно ровен и лишен эмоциональной окраски.

— Шурик, а чем ты занят ближайшие… пару месяцев?

Отправляем Шурика в соседнюю комнату на ночевку. Пока будем в дороге, присмотрюсь к нему. Радует, что согласился ехать с нами и работать нянькой, воспринял это с улыбкой и агуканьем с Лией, что меня вполне устроило.

А теперь — спать. Смотрю, наш беловолосый красавец укладывает на пол одно из одеял и скидывает что-то типа длинного пиджака, оставшись в тонкой, возможно, шелковой, белой рубашке с длинным рукавом. Ну и в перчатках, куда без них. Правда, в помещении на нем не те кожаные, что были на улице, а какие-то тонкие, матовые, черные.

— Что это ты удумал? — спрашиваю у Эвера. — Верни одеяло на кровать и ложись по-человечески.

— Ты предлагаешь нам спать на одной кровати? Софья, это немыслимо.

— Почему? Тебе придется на мне потом жениться? — спрашиваю в шутку, но по тому, как взбледнул Эвер понимаю, что ему вообще не смешно. — Сразу предупреждаю — я против неуставных отношений. Так что залезай на кровать, отворачивайся от нас и спи, ради бога, никто приставать не будет. А, подожди спать, мне еще платье это дурацкое снять надо.

— Ты при мне раздеваться будешь? — у него даже волосы дыбом стали, что, учитывая их длину, смотрится экзотично. А-ля дикобраз.

— Слушай, не буди во мне зверя…

— Ты всерьез собираешься сейчас обратиться? С ума сошла? Тут же полно магов! — Эвер подскакивает ко мне и зачем-то начинает меня заворачивать в одеяло. Боже, этот совершенно идиотский день никак не желает заканчиваться!

— Ёклмн! Какое обратиться? Ни к кому я обращаться не собираюсь. Я раздеться хочу и спать! Ужасно! Выпусти меня из этого… кокона. Сейчас же!

Видя, что я уже всерьез разъярилась, Эвер выпускает меня. Молча поворачивает к себе спиной, в два движения освобождает от шнуровки на спине и тут же щучкой ныряет в кровать, накрывшись почти с головой. Нежный какой!

Я еще долго вожусь, в надежде, что племянница с дядей уснут, но куда там. Если Эвер и придремал, то Лия все так же выжидательно на меня смотрит, хотя уже поела каши и должна была бы заснуть, устав с дороги. Но эта самая упрямая девочка в королевстве ждет обещанную сказку.

Укладываюсь с другой стороны кровати, поглаживаю спинку Лии, лежащей между мной и безмолвной «одеяльной мумией».

— Значит