Бр-р-р, ладно. Не буду лишний раз вспомнить бесконечную войну против тварей, которую я устроил там. Тем более учитывая, что жрать мне пришлось именно что плоть даэдра, вполне съедобную для меня… Ну, после того как я стал чуть ближе к всяким там магическим сущностям, чем остальные эльфы. Иначе шансы отравиться и сдохнуть имелись даже у Мастера Восстановления.

Бр-р-р… Как вспомню эту диету, так блевать хочется.

Но ладно, тут вроде бы Неревар что-то говорить стал…

— …понятно. — слегка кивнул на мои объяснения он, благоразумно не став убирать саблю в ножны. — Получается, и ваша порча двемерского механизма сработала?.. — одним взглядом он указал на перешедших в победный угар кимеров, принявших буквально вырезать остатки врагов.

Вот бы норды после этого потеряли кучу Языков — будет ва-а-апще замечательно.

— Я не ошибаюсь, Неревар. — позволив себе немного заслуженной гордости, проговорил я. Хоть на деле так и не считал.

Однако надо дальше соответствовать имиджу древней НЁХ, коей я вполне мог считаться для окружающей. Древний я? Вполне, в Меретической Эре достаточно годиков прожил. Сильнее где-то девяносто процентов населения Тамриэля, а то и Нирна в целом? Определённо. Причём даже без благословления Акатоша, а с ним проценты подрастают ещё на пяток.

Так что не изображаем из себя скромную девицу и ведём смело. В легендах я должен отметиться накрепко. От этого зависит моё возвышение.

— Пока что вам хочется верить, Феатор. — слегла прикрыл глаза мужчина, видать пытаясь окончательно придти в себя после столь массового испарения давних, очень давних соседей, врагов, потом друзей, и потом опять врагов.

Что же, понятно почему в будущем это время для данмеров будет считаться самым лучшим, а король вообще главным молодцом, по популярности превосходящим даже самого Пророка Велота, коего тут пока что чтят не хуже чем мусульмане с земли — Мухаммеда.

— Идём. — коротко распорядился я, скосив глаза на Вайси. — Нам надо решить вопрос с Сердцем Обманщика, это прежде всего.

— Согласен. Это проклятое Сердце Раздора должно быть уничтожено… Или спрятано вновь. — поправился обладатель средневекового ирокеза, видимо припомнив легенды о Аури-Эле и Лорхане.

Торопился я по причине того, что там с Сердцем остались оч-ч-чень подозрительные ребята, советниками именующиеся. Причём Ворин Дагот, сиречь Дагот-Ур в будущем не сильно лучше, его-то сердечко тоже в итоге свело с ума. В общем, не дать не взять, а напоминает какой-нибудь Толкиеновский Сильмарил, в честь которых там у эльфов какие-то раздоры были.

Эх, жаль, что руки до той книженции не дошли. Всё откладывал и откладывал, а так, чай, может что полезное для снежных эльфов и выцепил. Ну да ладно.

Прежде всего Сердце — не уверен, что Ледяной Рыцарь эту компашку надолго остановит, даже если автоматоны Красной Горы продолжают повиноваться приказу Кагренака и стекаться в Сердечную Камеру для уничтожения вторженцев, сиречь нас.

Бросив взгляд на Запад, где замерла огромная фигура Нумидиума, я вздохнул. Потом ещё и с этим разбираться.

* * *

Красная Гора. Сердечная Камера.

Ворин Дагот.

— Что вы делаете? — с подступающим беспокойством произнёс один из ближайших друзей своего Короля, оглядывая подозрительно переглядывающихся знакомцев, периодически кидающих хищные взгляды на огромного стального воина, от которого разило мощным хладом.

— Ничего особенного, мой дорогой Ворин. — практически нараспев произнесла Альмалексия, плавным движением оказываясь рядом. — Ничего, что заслуживало бы твоего внимания, просто… Как бы не прикарманили эти чужаки себе Сердце.

— Снежные Эльфы служат Аури-Элю. — нахмурился глава ныне мятежного дома Дагот, с которым он планировал разобраться в будущем. Ну и он был достаточно образован, чтобы также помнить о древних хозяевах Севера, живших там до нордов, пусть и не знал языка этих своих пропавших.

— Допустим. — прекрасно зная, что криками не переубедить сородича, Альмалексия продолжила рассуждать мягким, легко улавливаемым голосом: — Но странно вот что… Они ведь пропали точно также, как и двемеры сейчас. Со всеми своими вещами, что были при них… Внезапно и единовременно. Быть может, они были первыми, кто использовал силу Сердца?.. И даже если ты не веришь в это… — весьма убедительно продолжила она, теперь указывая изящным пальцем на разящего хладом рыцаря, охранявшего означенную вещь. — То как столь ярые последователи аэдрического божества могут призвать столь могучего даэдра? Об этом ты не задумывался, мой Ворин Дагот?…

— Хм-м… — даже если отбросить умение говорить старой знакомой, в её словах действительно был смысл. Нельзя было отрицать все возможные варианты, к тому же… Он видел, как тот эльф, чья кожа была подобна снегам Скайрима и Солстхейма, защищал Кагренака, хотя в начале пытался его убить, как и Думака.

Словом, ситуация была двоякой.

Однако черноволосый кимер, облачённый в чёрно-багровые одежды не был глупцом и не спешил рубить с плеча.

Поэтому-то он и обратился ко входу на выступ в жерле вулкана, который вместе с выдолбленным в его стенке помещением и был той самой Сердечной Камерой.

Поэтому-то он и не заметил, как многозначительно переглянулась троица эльфов. Лицо Альмалексии так и выражало снисходительное превосходство над старыми друзьями, лицо Вивека приняло смурное выражение, признающее поражение, а вот Сота Сил был непроницаем лицом и взглядом даже для самых опытных из числа эльфов. Только так и можно вести дела с двемерами — дать им увериться, что ты ещё одна безэмоциональная послушная машина, подобная автоматонам.

К тому же доносящая на других кимеров.

Сота Сил не видел ничего дурного чтобы пойти на некоторые жертвы во имя исследования технологий соседей. К тому же глав домов и особо рьяных вождей кочевых эшлендеров, кои мешали его исследованиям, ему было ничуть не жалко. Всё равно они были тогда одним королевством, Ресдайном.

…Наконец, бывшие далёкими шаги оказались гораздо ближе, и из тьмы на свет вышел сам Неревар, да по бокам от него были снежный эльф и снежная эльфийка одновременно.

Теперь, вне пыла боя, когда фигуры неожиданных гостей не размывались из-за большой скорости, глава Дома Дагот смог внимательно рассмотреть весьма занятных личностей. Очищающий и Ледяная Королева.

Первый был так прозван из-за очень давних, ещё времён Восстания Алессии, Королевы Рабов, уничтожений городов айлейдов с уклоном в даэдропоклонничество. Ну и даэдра его называли так, и, порой, Белым Палачом.

Однако среди различных видов дремор прижилось больше иное прозвище, и в переводе с их языка это слово звучало как… Анафема.

Это