Я сжала пальцы и выпрямилась. Мне предстояло принять решение, но граф не дал мне времени на раздумья.

— Ну, леди Саттон? — он сделал еще шаг вперед, и теперь расстояние между ними сократилось до опасного. — Или вы уже поняли свою ошибку и собираетесь ретироваться?

Его тон был ядовит, но где-то в глубине — почти неуловимый оттенок разочарования. Как будто он ждал, что я не только не испугаюсь, но и дам отпор.

— Если бы я сомневалась в своих силах, Ваше Сиятельство, я не стояла бы здесь. Я готова начать сегодня.

Глаза графа вспыхнули.

— Очень смело, — прошипел он. — Но смелость без должного опыта… — не договорил он.

— Тогда позвольте мне доказать обратное, — прямо посмотрела я на графа.

Тишина снова опустилась на кабинет, но теперь в ней чувствовалось что-то новое. Не было ни злобы, ни гнева, а только вызов, принятый с обеих сторон.

Граф медленно откинул голову назад, изучая меня с холодным любопытством.

— Хорошо, — наконец произнес Себастьян, сдавшись. — Но знайте, леди Оливия Саттон, если вы хоть раз дрогнете…

Граф Кэмбелл не договорил. В этом не было нужды. Мы смотрели друг другу в глаза и понимали и так, что поставлено на кону: и для него, и для меня.

Глава 9. Первый день, он самый трудный…

Глава 9. Первый день, он самый трудный…

Ольга Васильевна — Оливия Саттон

Утро началось с непривычной суеты, но сегодняшний завтрак обещал быть особенным. Мой первый рабочий день в роли гувернантки или преподавателя этикета. Для кого как. Солнечные лучи переплетались в кружеве занавесок малой столовой, отбрасывая причудливые узоры на белоснежную скатерть. Стол, уставленный тончайшим фарфором, сверкал хрустальными графинами со свежевыжатым соком и серебряными подставками для яиц. В воздухе витал аромат свежеиспеченных булочек и кофе, который лакей только что разлил по изящным чашкам с позолотой.

Я сидела по левую руку от графа, напротив девушек. Мои глаза оценивающе скользили по юным особам, что робко перешептывались, пока не встретились с моим взглядом и мгновенно не притихли. Рядом, вальяжно откинувшись на спинку стула, сидел граф. Его длинные пальцы лениво обхватили ручку кофейной чашки, а взгляд, полный скрытого веселья, скользнул по девушкам. Словно он заранее знал, какие проказы сейчас будут ими совершены. Конечно же, против меня.

Сегодня я планировала целый день быть рядом с девушками и просто отмечать, с чем мне потом придется работать. Но потом поняла, что лучше начать сразу. Упущений в их воспитании было множество. В глаза сразу бросилась осанка девушек. Их плечи ссутулились, будто под невидимым тяжелым грузом.

— Сколько раз можно повторять? — внезапно шумно выдохнул граф. — Спина леди должна быть прямая. Иначе ни одного достойного предложения руки и сердца в этом сезоне вы не получите, — услышала я слова Себастьяна. Видимо, такое замечание он делал не первый раз. Девушки тут же втянули головы в плечи. — Или вы хотите, чтобы вас приняли за служанку, пробирающуюся с корзиной белья по черной лестнице?

Близняшки переглянулись между собой и мгновенно выпрямилась. Слуги подали завтрак. Я продолжила следить за своими подопечными краем глаза. Кларисса уже умудрилась уронить нож, задеть локтем графин и теперь с видимым увлечением ковыряла ложкой в клубничном варенье, словно пыталась раскопать в нем какой-то секрет. Служанка не отходила от девушек далеко, подавая им новые столовые приборы. Амалия вела себя более сдержанно, и было видно, что она старалась. По крайней мере, серебряная ложка из ее рук на пол не упала ни разу.

За столом, кроме графа, никто не разговаривал. Себастьян не вел светские беседы, лишь делал замечания девушкам. Одно за другим. Если Амалия принимала их достойно, то Кларисса каждый раз морщила лицо. Я же мысленно записала для себя второй пункт, к которому тут же добавился и третий, когда заговорил граф Кэмбелл. Видимо, список окажется длинным.

— Амалия, — вздохнул он. — Ты же не матрос в портовой таверне. Где твои манеры? Неужели все учителя, которых я нанимал для вас, не могли научить вас элементарным вещам? Я думал, что хотя бы из тебя выйдет толк.

Девушка замерла. Я же успела отметить, что она наклонила чашку и не подняла мизинец, отпивая чай. Амалия мгновенно исправилась, но было уже поздно. Замечание графа услышали все присутствующие в столовой. Обе девушки перевели взгляд на меня, но я сделала вид, что увлечена кашей с ягодами и слов Себастьяна не слышала. Но тут Кларисса, забывшись, потянулась за булочкой через весь стол, вместо того чтобы попросить передать. Я глубоко вздохнула и успела подумать о том, что сегодняшнее утро, как и завтрак, будет долгим. Но все же успела коснуться руки графа, не дав ему сделать очередное замечание.

— Ваше Сиятельство, после завтрака я бы хотела с вами поговорить и обсудить несколько вопросов. Это важно.

Себастьян был удивлен, как и близняшки, которые замерли и, забыв дышать, с расширенными глазами смотрели в нашу сторону. На их лицах застыло любопытство. Графу хватило ума не продолжать эту тему, и всем за столом пришлось продолжить завтрак. Когда уже больше не было надобности задерживаться за столом, я встала. Граф последовал моему примеру, будто только и ждал этого.

— Гвен, принеси в одну из гостиных чайный набор, но без чая, — отдала я распоряжение. — Юные леди, первое занятие с вами начнется через полчаса, как только я обсужу пару вопросов с Его Сиятельством.

— А как же пирожные? — недовольно воскликнула Кларисса, глядя на воздушные корзиночки со свежими ягодами.

— Сразу после того, как научитесь обращаться с чашкой и столовыми приборами, леди, — произнесла я строго.

В кабинете графа я не стала ходить вокруг да около и сразу перешла к делу:

— Ваше Сиятельство, я бы хотела попросить вас перестать делать замечания вашим сестрам при посторонних и слугах, — произнесла я просьбу. — В этот список вхожу и я.

На мои слова граф лишь изогнул брови, требуя объяснений.

— Из ваших уст девушки