Прорыв? Первый уровень? Я растерянно села за стол, взяла накрахмаленную салфетку и принялась вытирать лицо. Ткань покрылась красными пятнами, и я взяла другую. Помолодевший Кудей спихнул Вадима на пол, уселся на место колдуна, выхватил из стоящего блюда куриную ножку и принялся жадно её обгладывать.

Ни слова не говоря, я кое‑как оттёрла руки и присоединилась к пожиранию стоящих передо мной деликатесов. В глубине души я осознавала, что мы поступаем дико, по‑варварски — пир на трупах только что убитых врагов, — но ничего не могла с собой поделать. Да мне и не хотелось ничего менять. Мне безумно нравилась та, кем я стала: не испуганной попаданкой, а женщиной, способной сражаться и побеждать.

Я схватила фужер с испанским, который стоял перед Исмаилом, и сделала большой глоток. Вино обожгло горло, но принесло странное облегчение.

— Знаешь, Кудей, — вино кончилось слишком быстро, лишь усилив жажду и голод. — Пожалуй, я передумала.

— М‑м? — промычал тот, откинув пряди со лба и продолжая перемалывать крепкими челюстями очередной окорочёк.

— Я передумала зваться Великой Дарисветой, — пояснила я, выбирая кусочек посимпатичнее. — Это слишком пафосно. Слишком… не моё.

— Угу‑м, — Кудей проглотил кусок и тоже потянулся за вином. — И как же вас теперь именовать, Карина Александровна?

— Кара.

Рука на миг замерла над бутылкой, потом он встал и наполнил мой фужер до краёв. Мы соединили края бокалов, вслушиваясь в мелодичный хрустальный перезвон. Кудей отсалютовал мне:

— За Кару, воздушного мага первого уровня!

Я подняла бокал, глядя на своего наставника — уже не старика, а молодого мужчину с ясным взглядом. Кара. Да, это моё имя. Моё новое имя. И новая жизнь.

Глава 35

Логово колдуна мы покинули следующим утром. Не знаю, чем занимался Кудей, я же завалилась в огромную кровать, которую нашла на втором этаже в роскошном будуаре, принадлежавшем, как я полагаю, Йоко. Никаких угрызений совести по поводу убиенных я не испытывала. Меня лишь радовало наличие горячей воды в ванной комнате, богатый выбор нарядов в шкафах и косметики на столике перед огромным зеркалом.

Ванна с душистыми маслами стала настоящим ритуалом очищения — я смывала не только кровь и грязь, но и страх, отчаяние, ощущение беспомощности. Когда вышла, завернувшись в мягкий халат с драконами, то впервые за долгое время посмотрела на себя в зеркало. Лицо всё ещё выглядело измождённым, но глаза горели иначе — в них больше не было паники.

Кудей занял кабинет Улыбина. Сказал, что нужно изучить записи и решить, что оставить, а что уничтожить. Многие знания должны исчезнуть из этого мира навсегда.

— Конечно, это не окончательное решение вопроса с колдунами, — пояснил помолодевший маг, листая толстые фолианты с заклинаниями. — Они не ограничивались лишь Вадимом. Есть как минимум два в Китае, по одному в Индии и Японии, и около десятка на африканском континенте. Сколько в Америках — вообще неизвестно, но…

— У колдунов не принято делиться секретами, — усмехнулся наставник, когда я высказала сомнение в вероятности окончательного искоренения этой заразы. — Да, у «эфенди» остались последователи и ученики. Есть не менее двух человек, которым он доверил Песнь Призыва, но… Всё это осколки, Кара. В единое целое разрозненные знания мог соединить только покойник и его жена. Со смертью главного паука сеть ослабнет, его вассалы примутся делить наследство и резать друг друга за крупицу знаний. На этом мы их и возьмём, одного за другим.

Уходили мы, как и раньше, верхом. Теперь под нами были не престарелые клячи, а рослые и сильные скакуны, да ещё парочка шла в качестве запасных, за которыми тянулся целый караван из трёх вьючных лошадок. Последняя лошадь была нагружена, помимо тюков, завёрнутым в шкуры трупом колдуна. Зачем он Кудею, было непонятно. Наверное, хотел показать трофей князьям. Как он собирался доставить тело в целости через летнюю степь, я тоже не знала, наверное, использует магию. Да и хрен с ним, с Вадимом этим, главное, чтобы тюки до Старгорода доехали.

В тюках, в основном, были книги, с которыми Кудей решил не расставаться: фолианты в кожаных переплётах, свитки, тетради с пометками на полях. Он бережно укладывал их, иногда задерживаясь, чтобы пробежать глазами страницу, и хмурился, будто видел что‑то тревожное.

Но нашлось место и для моих трофеев. Конечно, покойная Йоко была не моей комплекции, но барахла эта сучка накопила изрядно, разных фасонов и эпох. Я не стала зарываться в тряпки, памятуя о предстоящем пути, но всё же отложила несколько комплектов, показавшихся мне наиболее достойными: лёгкий дорожный костюм, шёлковое платье с вышивкой, плащ с капюшоном, подбитый мехом.

В качестве компенсации за не взятые наряды, вывалила в сумку содержимое прикроватного столика. Там, помимо шкатулки с драгоценностями, обнаружился весьма угрожающий набор ножей, щипцов и других пыточных хреновин. Кто в своём уме будет держать рядом с косметикой пыточный набор⁈ Они тут все долбанутые были, что Вадим, что его жёнушка…

Я закрыла жуткую полку и принялась перебирать сверкающую добычу. Кольца, брошки, серьги, и прочая ювелирка… всё переливалось в утреннем свете, ловило блики на гранях камней. Думаю, несколько золотых побрякушек помогут мне позабыть о загубленной причёске. И, кстати, предстояла учёба в Китеже, а жизнь в столице всегда дорогая.

За завтраком Кудей выставил на стол внушительный мешок. Я заглянула в него и вытащила пригоршню золотых монет. Они приятно оттягивали ладонь и блестели в свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь узкие окна. Вопросительно взглянула на мага.

— Свою долю я возьму отдельно, — правильно понял он мой взгляд. — Здесь двадцать тысяч, этого должно хватить на мелкие расходы. И вот ещё, думаю, это уж точно не моё.

Он выставил передо мной знакомую шкатулку. Я откинула крышку, внутри переливалась сияющая россыпь.

— Кажется, изумрудов здесь не было? И сапфиров тоже.

— Нашёл их в сейфе Вадима, — пояснил маг. — Ему они не понадобятся, мне тоже ни к чему.

— И вы ничего не возьмёте себе? — не поверила я в альтруизм помолодевшего старика.

— Ну почему же? Я