7 июля.

Служанки Локхарта разбудили нас в совсем уж неприличную рань. В такое время даже самое сущее зло должно отдыхать, а ученики Хогвартса и подавно.

Однако, благодаря столь бодрому и нетерпеливому опекуну, что своей активностью насчёт сборов очень быстро согнал с нас всю сонливость, все ребята, включая меня, начали настраиваться на трудный день вне уютного дома.

Необходимые в нашем путешествии вещи были собраны ещё за день до этого. Сейчас же, основное время мы тратили на переодевание в специальную походную форму, на приведение своего внешнего вида, за который достаточно сильно переживал Локхарт, в относительный порядок, а также на моральную подготовку, с которой я, находясь в хорошем расположении духа, помогал остальным своим друзьям, с кем общался на протяжении каникул.

— Не забывайте, что самое главное — это слушать Локхарта. Скажет нам идти за ним — мы идём. Скажет стоять и ждать — стоим и ждём. Всё-таки он за нас отвечает и по логике вещей обязан обеспечить нашу безопасность в случае чего. Давайте постараемся хотя бы собственноручно не нарываться на неприятности, и тогда, я надеюсь, путешествие и правда пройдёт безболезненно, а может, того и гляди, даже нам понравится, — говорил я ребятам, когда мы нашей «Маглорождённой пятёркой» собрались в комнате для мальчиков, перед этим выгнав оттуда Финч-Флетчли.

Наверное, мои слова и не справлялись с задачей поднять всем настроение, а скорее создавали видимость какого-то плана и стабильности. Просто напросто тешить ребят тем, во что я и сам не верил, мне казалось неправильным. Пусть уж лучше я буду откровенен, а ребята отринут преждевременное воодушевление и не будут расслабляться, чтобы не поплатиться за это впоследствии.

Однако, ребята излучали внимательность и сосредоточенность на моих словах. Гарри кивал в такт почти каждому моему слову, Софи практически заглядывала мне в рот, Салли-Энн как обычно кривилась, но это скорее означало её перманентное расположение духа, чем несогласие со сказанным. Джек Спинкс и вовсе казалась мне вызывающе храброй, будто бы это мы являлись пуффендуйцами на фоне этой «истинной гриффиндорки».

Пока мы общались и настраивались на путешествие, дверь в комнату отворилась, а к нам заглянула голова Локхарта.

— Готовы? Давайте-давайте, — хлопнул он несколько раз в ладоши, — берём свои сумки и спускаемся вниз, нам уже пора вылетать, — он удалился и проделал то же действие с другой спальней, где находились Гермиона и нелюдимая Лили Мун.

— Ну, что, удачи всем нам, — мне захотелось чем-то показать нашу сплочённость в предстоящем путешествии, и я не придумал ничего лучше, как протянуть руку ладонью вниз.

Первым свою ладонь на неё положила догадливая Софи, а потом подключились и остальные. Так как это был первый раз, когда я проделывал знакомый из прошлой жизни знак сплочённости, ребята мешкали, не зная, что предпринять дальше.

— Мы. Со всем. Справимся, — с этими словами я начал двигать рукой вверх-вниз, — Мы. Со всем. Справимся, — я повторил эти действия, и уже почувствовал вовлеченность остальных в придуманный мною на ходу ритуал, — Мы, — вверх, — Со всем, — вниз, — Справимся! — ребята стали вторить моим словам, — Мы. Со всем. Справимся! — уже кричал каждый из нас, заряженный энергией, а на последнем слове наши руки направились вверх и разошлись по сторонам.

— И чего вы так кричите? — зашла к нам в комнату хмурая Гермиона. Увидев наши позитивные лица, она заметно расстроилась, так как не являлась участником упущенного процесса единения.

Мне так и не удалось заставить себя включить девочку в наш круг общения. Умом я понимал, что действия Гермионы на испытаниях были правильными с её точки зрения, но вот чувствами… Когда от знакомого человека внезапно сбоку прилетают парализующие чары, а ты в этот момент проживаешь одно из самых опасных событий своей жизни, вынужденный впоследствии беспомощно лежать и нагнетать себя, безучастно ожидая развязки — это сильно влияет на отношение к человеку. Учитывая её первоначальное предательство, а также деятельность осведомительницы МакГонагалл, я не спешил вновь завязывать с ней общение, хоть и считал это отчасти неправильным.

В школе будет видно, сможем ли мы найти с ней общий язык и начать всё с чистого листа, или же окончательно порвём когда-то зародившиеся дружеские узы.

— Ничего, Гермиона, — ответил я с каменным лицом, — мы уже спускаемся, и тебе советуем. Пойдём, ребят.

Загрузив свой багаж в знакомый микроавтобус, мы уселись в салоне и приготовились к полёту.

— Ничего не забыли? Все на месте? Смотрите сами, возвращаться за вашей палочкой или носками мы уже не будем, — объявил нам Локхарт, усевшись на водительское сиденье.

— Всё готово, мистер Локхарт. Скажите, а сколько времени займёт наше путешествие — хотя бы приблизительно? — решил я попытать удачу и задал ему беспокоивший меня вопрос.

— Кто знает, кто знает… — он задумался, — надеюсь, за неделю-две управимся. Так, раз все готовы, то отправляемся в путь! — он воодушевлённо завёл свой магомобиль и взлетел, а снизу нас провожали вечно улыбающиеся служанки.

Летели мы куда-то на восток, так как взошедшее на небосвод солнце светило нам в лицо, отчего Локхарт даже надел вычурные блестящие очки.

Когда мы добрались до побережья, я уже было подумал, что полёт будет проходить через Северное море, но нет — транспорт пошёл на снижение прямо у береговой линии.

Приземлились мы у какой-то скромной лачуги на берегу, а рядом с ней нас встречали трое взрослых мужчин, плащи на которых выдавали в них волшебников.

— А мы что, уже прилетели? — спросил Гарри, когда машина заглохла, — так быстро?

— Хе-хе, — рассмеялся Локхарт, — да, дальнейший путь мы проделаем без моего Малыша, увы. Любые летающие средства запрещено использовать при пересечении границ — для этого нужно особое разрешение, которое в нашем случае и не нужно вовсе.

Локхарт покинул транспорт, а мы последовали его примеру.

— Доставайте вещи и подходите сюда! — крикнул он нам, направившись в сторону ожидающих волшебников.

Нацепив на себя рюкзаки и похватав сумки, мы общей кучкой приблизились к лачуге и деревянной пристани, что располагалась рядом с ней. Поблизости не было ни души, и лишь вдалеке пролегала асфальтированная магловская дорога.

— Позвольте представить, мистер Шоу — сотрудник Отдела по контролю за несовершеннолетними волшебниками, — указал он нам на первого человека из стоящей троицы, — этот уважаемый волшебник будет сопровождать нас в этом нелёгком деле и я попрошу слушаться его так же, как вы слушаетесь меня, — представленный нам бледный человек, на лице которого любая эмоция приобретала оттенок угрюмости, оглядел нашу толпу пронзительным взглядом.

Сотрудник Министерства? А он-то нам зачем понадобился? Хотя… Выглядит достаточно логично, что Министерство в подобных случаях выделяет