– Да я понимаю, что устаешь. Но такие же вечеринки и делают, чтобы на них отдыхать, – доказывала Тоня. – Сидишь, ржешь, кайфуешь. Вы даже не знаете что пропустили. Там в этот раз не просто стендап был. Они не просто шутки рассказывали. Они.. прикиньте?… разделились на две группы. Пегас и Света Полынина в одной оказались. Потому что у них линии на лицах. А Киба и Афонин в другой. Потому что…

– Потому что у них круги, – дополнил Андрей.

– Да. Точно. Ты их знаешь все-таки? – загорелась Тоня.

Андрей неоднозначно дернул головой. То ли кивнул, то ли отрицательно покачал:

– Конечно. Обожаю их. Афонин, прям, топ. Почти ни одно выступление не пропустил. Я вообще хочу, чтобы Киба в будущем крестным моих детей стал, – абсолютно серьезно, не моргнув глазом произнес Андрей. Тоня растеряно смотрела на парня и явно не понимала, что над ней стебутся. Алиса изо всех сил сдерживала улыбку и ущипнула Андрея.

– Ай! Да нет… Я шучу, – признался Андрей. – Просто угадал. Я вообще от всех этих стендапов далек. Я больше по музыке.

Тоня кивнула. Сарказм Андрея нисколько не задел ее. Алиса поражалась способности этой девушки не акцентировать внимание на чем-то неприятном. Через секунду она забывала обо всем. Наверное, над ней с ранних лет так часто смеялись – из-за веса, неуклюжести, болтливости –, что она выработала в себе такую защитную реакцию. Не худшую, стоит сказать. Хотя, кто знает, что Тоня делала ночами, когда оставалась одна. Может плакала в подушку. Может кидала дротики в фотографии обидчиков. Может вынашивала планы как в будущем отомстить всем и сразу.

– Кстати, о музыке, – продолжил Андрей, обращаясь уже к Алисе. – Я передал Коляну твои слова.

– Какие слова? – насторожилась Алиса.

– Ну про песню его. Помнишь ты спрашивала, как нужно выстроить людей, в каком порядке, чтобы получился нужный код?

– Ты серьезно? Я же прикалывалась просто. И чего он? Разорался? Сказал, что я ничего не понимаю в творчестве? Теперь он хочет меня убить? Мне ходить оборачиваться теперь? Как хорошо, что я переехала.

– Да нет. Он нормально среагировал. Задумался над чем-то, ушел в угол, что-то пиликал на гитаре. Потом подошел, сказал, что перепишет песню. Что репетировать ее мы пока не будем.

– Ты серьезно? Ты сейчас точно про Коляна говоришь? – удивилась Алиса.

– Что за Колян еще? – вмешалась в разговор Тоня.

– Да там. Лидер моей группы, – ответил Андрей.

– Ты же нам рассказывала про типов, про которых мы ничего не знаем. Вот и ты послушай, – улыбнулась Алиса.

Тоня засмеялась. Немного неестественно. Чуть громче и дольше, чем нужно было.

– Да, точно. Классная шутка. Тебе бы тоже на сцене выступать. Ну и вот… Вечеринка. Я не закончила. Значит, Пегас и Света с одной стороны. Киба и Афонин с другой. Эти начали доказывать, что «страйпы» лучше. А другие, что «нулевые». Ну… знаете?… есть такой формат в юморе… Когда все в шутку спорят, типа. Так смешно было, – восхищенно закатила глаза Тоня. – Просто чуть не сдохла. Я почти ничего не запомнила, конечно. Так всегда бывает… Угораешь, угораешь, а потом просят что-то рассказать, в голове пустота. О!… Вот!… – припрыгнула Захарова. – Пегас смешно сказал, что «страйпы» лучше просто, если к этому всему, типа, арифметически подойти. Вроде, как это же единицы у нас на лицах, – Тоня указала сначала себе на лоб, потом на лоб Андрея. – А у «нулевых» – ноли. Ну, отсюда и название. И, вот, смысл в том, что единица – это больше, чем ноль. Ну, он это смешно, конечно, как-то сказал. У меня не так ржачно получилось. Но смысл вы поняли.

– Смысл – кайф, – иронично произнес Андрей.

– А Киба ему ответил, что, типа, арифметику «страйпам» вообще лучше не приплетать. Что, единицы у них только в вертикальном положении. Как только они ложатся, их линии сразу в минусы превращаются. А минус – это уже не круто получается. Мы так смеялись все. Ну, мы не прям сильно, но вот все «нулевые» в зале просто легли. Говорю же, зря не пришли.

– Ну да. Наверное. А кто победил в итоге? – спросила Алиса. – Что решили? Кто лучше в итоге?

– Да никто. Там не в этом суть. Это же просто поугарать, поржать. Но было очень весело. Я говорю, вам надо сходить. Это даже круче, чем по телеку. Вход недорогой.

– Это еще и платно? – удивился Андрей.

– Да там ерунда. В этот раз вообще вход десять рублей сделали. Типа, символично… Десять – это же один и ноль. Но потом депозит в две тысячи надо было оплатить. За столик. Но это фигня. Я заплачу, если что. Сходим на следующей неделе? Там, кстати, и про тебя говорили, – обратилась Тоня к Алисе. – Прикинь?

– И что говорили? – вздохнула Алиса.

– Наверное, обсуждали, что ты отличница. На одни пятерки учишься. Или что на танцы ходишь. Других поводов о тебе поговорить я и не знаю, если честно, – шутливо предположил Андрей.

– Ты серьезно? А то, что я с басистом одной классной группы встречаюсь? Это не повод для обсуждения? – подыграла ему Алиса.

– Да нет. Вы чего? Они про твой лоб трепались. Что у тебя нет ничего, – не поняла шуток Тоня. Андрей и Алиса снова переглянулись и прыснули. – Они вообще про тебя все знают. И где ты учишься. И что у тебя сестра-близнец есть. Я же говорю, если бы ты со мной пошла, они бы там все упали вообще. Я им крикнула, что знаю тебя. Но мне не поверили.

– Ну теперь-то точно придется идти, – сказал Андрей Алисе. – Ты же любишь, когда вокруг тебя много народу, все пялятся, обсуждают тебя, фоткаются.

Алиса скривила ехидную мину, в ответ на очередную порцию сарказма от Андрея, и хотела уже что-то ответить, но ее отвлекла музыка, долетевшая со стороны. Звучал какой-то модный трек. Парень наглым и развязным голосом невнятно, так что разобрать можно было только каждое третье слово, пел – а скорее ритмично говорил – о том, как ему хорошо сегодня ночью, как много вокруг него телочек, которые согласны на все, как он крут, как ему на все плевать и все такое подобное. Признаться, года три-четыре назад, Алиса тоже слушала подобную музыку. А как иначе? Что-то такое слушали все ее сверстники. И в школе, и на улице. Но со временем подобных треков в ее плейлисте становилось