— Ну наконец-то, а то я уже подумал, что ты меня совсем не любишь, — прошептал он, отстраняясь и зарываясь пальцами в мои волосы. — Признавайся, что вы уже наделали с Кайлом, что ты пришла сюда в таком виде?

Хоть я и не видела лица Эйджела, но могла поклясться, что он смеется. Вот только это совершенно не помешало ему стянуть ту самую простынь, оставив меня совершенно обнаженной. Я не смогла ничего ответить, поскольку буквально задохнулась от прикосновения его руки к обнаженной коже.

Он провел языком по моим губам, совершенно лишая рассудка. И я еще сильнее прогнулась, вцепившись в его плечи, словно выпрашивая новых прикосновений. Рука мужчины опустилась ниже на живот. Задержалась там на несколько мгновений, отчего внутри что-то отозвалось приятным теплом, а следом я охнула, ощутив его пальцы еще ниже.

— Так что, не признаешься? — вновь шепнул Эйджел, но уже прямо в губы, планомерно доводя меня до исступления.

Я потрясла головой, а потом кивнула, потому что совершенно уже не понимала, о чем он говорит. Он замер, словно ожидая ответа, отчего из груди вырвался возмущенный всхлип. Но тут я ощутила новые прикосновения, и громко застонала от захлестнувшей волны удовольствия.

— Значит, будем вести допрос, пока не признаешься, — выдохнул мужчина, и припал к моим губам.

Его язык скользнул в мой рот, дразня и лаская. Казалось, что я сейчас умру от наслаждения. И когда он вновь попытался остановиться переняла инициативу. Схватила его за волосы, и не позволила прервать поцелуй. Это определенно понравилось мужчине, поэтому я совсем осмелела. Провела руками по его плечам и спине, ощутив, как напряжены мышцы.

— Я так скучал, — прошептал он, на миг прервав поцелуй.

И следом навис надо мной, медленно погружаясь в мое тело. Он был во мне, а я тонула в нем. В этот момент не существовало ничего вокруг: ни времени, ни пространства, ни мыслей. Были только мы. Его тело, его дыхание, его запах, мое тело, мое дыхание, мои мысли и чувства. Все смешалось в единое целое, переплелось нитями эмоций и поглотило нас, растворив в этих ощущениях.

Когда все закончилось, я лежала сверху на мужчине, слушая биение его сердца, а он нежно прижимал меня к себе. Я наслаждалась этой минутой счастья и улыбалась, ровно до того момента, пока не вспомнила одну маленькую деталь.

— Вот черт! Кайл…

— Ты уже меня пугаешь, — рассмеялся Эйджел. — В такой момент о нем не вспоминала даже родная мать.

— Вот уж точно вы родственники! — фыркнула я. — Кайл сидит в гостиной.

— А ведь я спрашивал, что вы уже натворили, — хмыкнул он, и повернулся, скидывая меня на кровать. — Ладно, идем разбираться. Только надень хотя бы мой халат. Хватит уже разгуливать в простынях.

Хмыкнув, я схватила халат, который подал мне Эйджел и завернулась в него, посетовав на больших мужчин. Но тут ощутила, как ноги окутало что-то теплое и удивленно глянула вниз. Там красовались тапочки — светящиеся и переливающиеся фиолетовыми всполохами!

— Может не стоит? — неуверенно пробормотала, вспомнив, в каком состоянии был герцог до моего прихода.

— Идем уже, — он схватил меня за руку и повел к двери.

Кайл обнаружился спящим в кресле. Видимо устал ждать, пока мы там «наговоримся». Вот блин, выходит он тут слушал все, что происходило в спальне? Меня опалило жаром стыда. Заметив это, Лерой старший хитро подмигнул, а потом прошептал:

— Не волнуйся, на спальне много различных защитных чар.

Я выдохнула с облегчением, чем рассмешила мужчину, а следом уставилась на него с открытым ртом. Просто он снова был абсолютно нормальным! На красивом лице не осталось ни следа былой изможденности, даже глаза вновь приобрели знакомый светло-серый цвет!

— Как?.. — прошептала я.

— Магическая совместимость порой очень полезна для здоровья, — выдал Эйджел, чуть склонившись ко мне. — Я бы не посмел настаивать, хоть брат и требовал. Но ты сама пришла в мою спальню.

Щеки вновь заалели от смущения. Может однажды я и смогу спокойно разговаривать на эту тему, но пока что была не готова. Слегка щелкнув меня по носу, герцог выпрямился и громко произнес, глядя на сына:

— У нас что объявили новый конкурс: кому больше идут мои халаты? Ладно у Айи здесь нет других вещей, но у тебя их целый гардероб!

Подскочив на месте, Кайл сонно похлопал глазами, а потом посмотрел на нас, и широко улыбнулся.

— Твои халаты всегда были намного удобнее, пап. А еще на них не цепляют всякую пакость вроде следилок.

— Мечтатель, — фыркнул Эйджел, и повел меня к дивану, куда усадил со словами: — Цепляют еще и как! Но я, в отличие от ленивых адептов, научился от них избавляться.

— Ну, мы тоже избавились… — смущенно пробормотала я.

— Боюсь даже спрашивать, каким способом, — хмыкнул герцог. — Надеюсь дом вы не подожгли?

Переглянувшись с Кайлом, мы изобразили невинность, что вызвало у Лероя старшего приступ смеха. Глядя на мужчину, я залюбовалась. Но к моему удивлению, Кайл тоже застыл, глядя на отца широко открытыми глазами.

— Последний раз я видел, как ты смеешься, когда мне было пять лет… — прошептал парень, и смех мгновенно затих.

— Да уж, — вздохнул Эйджел и пристально посмотрел на сына. — А потом ты нашел снежинку. Я помню.

Настроение как-то сразу скатилось в пропасть. Все забытые было проблемы навалили разом, отчего я ссутулилась и опустила голову. Правда, успела заметить задумчивый взгляд Лероя старшего.

— Значит так, — проговорил он. — Сейчас вам принесут вещи. Вы быстро переодеваетесь и отправляетесь в академию.

— Как в академию? — удивился Кайл, бросив на меня изумленный взгляд.

Я осторожно покачала головой, пока не видел Эйджел, давая понять, что ничего ему не сказала. Нахмурившись, парень засопел и скрестил руки на груди.

— Вот так, — отозвался герцог. — Вас ждут завтра чтобы провести третий тур турнира, который так и не состоялся. Передвигаться только по территории академии и не высовывать оттуда носа. Понятно? Все перемещения в искаженное пространство и прочее, будут тщательно проверять, перед тем как запустить туда адептов. За это не переживайте и просто победите уже, как и планировали. А нам предстоит наконец-то размотать этот клубок ядовитых змей.

— Но… — начал говорить парень, только отец его перебил.

— Никаких «но». Вы всего лишь адепты. Никто не позволит вам вмешиваться в дело о покушении на корону. Если бы вы