В последний раз они сражались всерьёз ещё в юности. Тогда зут имел преимущество перед не набравшими мощь братьями. Но сегодня у него не было шансов — никто не устоит против объединённой силы двух герров. Олик не в счёт!

Открыв дверь в покои Эрры, Ферр вспомнил момент из детства. Он уже слышал однажды этот отчаянный, разрывающий душу рёв Кайдера. Он уже терял хозяина и теперь вновь чувствовал, что с его избранницей что-то не так. Не в силах помочь, драг кружил возле дворца, крича словно раненый зверь. Ему даже удалось в их отсутствие пробраться в покои эрры — судя по разломанным каменным перилам балкона и перевёрнутой мебели в зале.

Зуг в детстве тоже мечтал о собственном драге. Именно о Кайдере. Этот драг был для него особенным — ведь его прежнего владельца Ферру посчастливилось знать лично. Ещё тогда, услышав впервые ночной вопль осиротевшего драга, Ферр всё понял. Кайдер стал для него олицетворением силы и стойкости духа. Именно такими чертами ему запомнился его бывший хозяин.

Ферр давно перестал быть тем мечтающим мальчишкой. Но Эрра… Он хотел сберечь хотя бы её мечты. Она привязалась к драгу, ласково называла его Каем. Зут чувствовал отголоски её чувств — побочный эффект вторжения в её разум. Поэтому он подошёл к самому краю балкона, позволив драгу почувствовать хозяйку. Она не простила бы, узнав, что Кайдер страдал всё это время из-за неё.

Крылатый зверь, завидев силуэт, ринулся к нему на всех парах. С трудом протиснулся в огромное окно полуразрушенной им же комнаты.

— Здравствуй, старый друг, — тихо произнёс Ферр, протягивая окровавленную эрру на руках.

Драг, оскалив пасть, начал обходить его сбоку, принюхиваясь. Каждым мускулом он показывал свою готовность — броситься без предупреждения.

— Я пытался защитить её, Кайдер. Но, как видишь, у меня плохо вышло.

Зверь зашипел, разевая пасть с длинными, острыми клыками.

— С ней всё будет хорошо. Сейчас я положу её в медкапсулу. Иначе мы не можем ей помочь.

Драг издавал низкое, утробное рычание, обнюхивая её тело. От него веяло безумием — страхом потерять второго хозяина, которого он только обрёл.

— Она будет в соседней комнате. Скоро поправится. Я обещаю.

Кайдер снова зашипел на него, но всё же попятился, освобождая проход. Драги не понимают слов — они слышат помыслы. И хотя Ферр не замышлял ничего дурного, Кай просунул голову в проход и неотрывно следил за каждым его движением.

Внимательно, не моргая, следил, как красноглазый укладывает хозяйку на ложе, складывает её руки на животе. Отводит прядь волос с лица и позволяет прозрачному куполу капсулы закрыться.

Кайдер попытался протиснуться к Эрре, но проход оказался слишком узок. Тогда он лёг там, где стоял, не отрывая взгляда от своей избранницы. Красноглазый разместился в соседней капсуле.

Запах Феррада был знаком драгу. Он вспомнил, как кружил когда-то возле жилища маленького детёныша с таким же запахом, улавливая в нём слабые, но родные следы энергии так и не вернувшегося хозяина.

— Снись мне, Алисанда, — прошептал Ферр и, отключился раньше, чем успел это осмыслить.

Глава 30 Один на один

Мне уже начинало нравиться просыпаться на новой планете. Потягиваться на твёрдом мате колыбели, навсегда избавившись от назойливого воспоминания о будильнике. Который я больше никогда — никогда — не услышу.

Эта комната не шла ни в какое сравнение с моей старой квартиркой, где теперь остались жить лишь призраки воспоминаний. Я чувствовала себя вырванной из петли времени и впервые ощутила на губах настоящий, опьяняющий вкус жизни. Как Спящая красавица, придумавшая спать вечность из-за прекрасного принца.

Ферр стоял рядом с моей капсулой. Он не переоделся, оставшись в полуобгоревшей кофте, и теперь я могла видеть его тело. Алые линии, словно живые огненные змеи, оплетали его торс, взбирались к шее и вились по плечам, устремляясь к широким запястьям. Он касался таких же линий на моей коже лишь кончиками пальцев.

Его насмешливый взгляд с усердием следил за рукой, которая с каждым мгновением становилась всё настойчивее и уже скользила по внутренней стороне бедра. Не встретив сопротивления, он двинулся выше, отодвинув порванный подол платья, собравшийся в частые складки. Первой преградой стал узкий поясок, но он разорвал его одним резким движением, с треском, обнажив меня окончательно.

Мне казалось, он ничего не спрашивал, ведь все мои ответы были ему заранее известны. А то, что происходило между нами, было настолько просто и естественно, что уже одно это одурманивало рассудок.

Я будто впервые увидела себя в отражении его глаз. Почувствовала себя идеальной — в рваном платье, с грязью под ногтями, с розовыми следами от затянувшихся ран на голенях. Ничто не имело значения по сравнению с тем, что сейчас Ферр был рядом. Такой же загадочный, как при первой встрече, окутанный мистической дымкой, крепнущей с каждым его движением. Я заворожённо касалась его рук в ответ, ощущая отголоски тьмы — лёгкие, как прикосновения крыльев ночных мотыльков.

Боялась, что первое случайное слово разрушит эту атмосферу безвозвратно, и потому лишь молча вглядывалась в его рубиновые глаза. Даже глухие удары сердца теперь радовали душу. Пульс нарастал, разгоняя чистые эндорфины по венам.

Ферр усадил меня в капсуле, и наши лица оказались на одном уровне. Он никуда не торопился, позволяя прочувствовать каждый миг. Поправлял пряди волос, упавшие мне на лицо, в то время как я обвивала его ногами, пытаясь то ли поцеловать, то ли игриво укусить зуга за руку.

Я чувствовала его готовность. Двигала бёдрами, сильнее прижимаясь к грубой ткани штанов, за которой угадывалось твёрдое, желанное напряжение.

Мне хотелось касаться его лица. Я очерчивала широкие скулы, стараясь запомнить момент, который, как я знала, больше не повторится.

Ферр не противился. Он лишь расставлял ловушки, в которые я жаждала попасть. Распалял моё воображение, заставляя проявлять инициативу. И когда я коснулась его губ, все барьеры рухнули.

Зуг ответил с болезненной страстью. Он целовал меня, обхватив за бёдра, и там, где всё моё существо пульсировало в ожидании, стало ещё жарче. Неожиданная перемена в его поведении направила всю кровь от «повреждённого мозга» прямиком в низ живота, заставив впервые почувствовать бешеный ритм в самой сокровенной глубине.

Его язык ловко находил дорогу вглубь моего рта, и я с наслаждением отвечала ему, а в короткие перерывы для вздоха он прикусывал губы, чтобы затем ласково зализать чувствительную кожу.

Взяв мою грудь, Ферр начал спускаться поцелуями к шее. Ощущать прикосновения его губ и языка