— Не нашёл времени поздравить вас, — язвительно продолжил первокровный, намекая на наш союз.

— Переживу такое упущение.

Присутствие здесь Стикса не удивляло, но раздражало. Он ещё не знал, что Лидия была жива и я не имел понятия, насколько в нём отзовётся эта новость. Очень надеюсь, что он давно забыл мою змейку и не попытается снова ошиваться рядом с ней.

Впрочем, Лидия в любом случае принадлежит мне. Вопрос времени — заставить остальных принять этот факт…

— Благодарю, что нашли время, — Эрих вышел к трибуне, голос разнёсся под высокими сводами храма. — Я знаю, что у каждого из вас есть дела, но случилось нечто, что требует нашего общего внимания.

Посторонние мысли улетучились, вернув меня к более важным делам.

С разных сторон послышались щелчки затворов, а я только и ждал момента, когда появится Лидия.

Верховный Сирка говорил всё то, что я уже знал о важной новости, о непредвиденных событиях, затронувших их семью, но пока не переходил к сути, разогревая интерес публики.

Взгляд Шанте не отрывался от сцены, ожидая. Её пальцы слегка подрагивали в моей ладони.

— Почти год назад моя дочь, Лидия Морвель, погибла в авиакатастрофе…

В зале послышался непонимающий ропот.

— Сегодня я хочу исправить эту ошибку, — продолжил Эрих. — Лидия жива. Исчезновение было вынужденной мерой, связанной с угрозами в её адрес. Мы сочли необходимым инсценировать гибель, чтобы обезопасить её жизнь.

Журналисты зашептались, перебивая друг друга, кто-то из фотографов опустил камеру, не веря услышанному. Жрецы в задних рядах подались вперёд, будто это могло прояснить смысл сказанного.

Доменик выпрямился в кресле, на лице его застыло недоумение, быстро сменившееся чем-то похожим на возмущение.

Диана прижала руки к груди, выдавая искреннее потрясение. Губы шевельнулись, будто она пыталась что-то сказать, но слова не находились.

Лицо Стикса побледнело, пальцы вцепились в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки. Он смотрел на трибуну, и я видел, как в глазах мелькнуло что-то, чего я не мог прочитать. Но очень надеюсь, что это была не надежда, иначе я заставлю его забыть обо всяком интересе.

Мне стоило сосредоточиться на другой реакции.

Губы Верховной ненадолго сжались в линию, но я успел заметить, как побелела кожа над верхней губой. Ногти вцепились в мою ладонь и Шанте точно не отдавала себе отчёт в этот момент.

— Юри? — обратился я, чтобы заглянуть в её глаза.

Мне тоже следовало что-то отыграть… Я как-то не продумал, какая реакция должна быть у мужа, который узнал, что смерть его жены была инсценирована. А ещё я не продумал что Верховная тоже может ждать моей реакции.

Всё, что можно было я уже прожил и это было искренне…

— Я… в порядке… — пробормотала Шанте, ослабляя хватку на моей руке.

— Верховный Морвель, это очень сильное заявление! — возмутился Доменик, спасая ситуацию. — Почему мы узнаём об этом только сейчас?!

— Потому что моей сестре поступали серьёзные угрозы, — ответил Калеб, вставший рядом со своим отцом.

Шум в зале усилился. Журналисты тянули руки, фотографы ловили каждый кадр, а я повернул голову на двойные двери в дальнем конце зала, будто почувствовал, что Лидия вот-вот выйдет.

И не ошибся…

Лидия появилась на пороге без сопровождения. Чёрное платье до колена, строгое, без единого излишества. Волосы собраны в низкий узел, открывая шею и линию скул. Никаких украшений, лишь тонкая тёмная цепочка у ворота, спрятанная наполовину под тканью.

Змейка гордо подняла голову и прошла к сцене, игнорируя выкрики и вспышки камер. Брат подал ей руку и встал рядом, выражая поддержку, а я сдержал раздражение от того, что это делал не я…

Мне нужно было следить за Шанте, но я не ожидал, что вокруг будет столько выводящих из себя факторов.

Стикс подался вперёд, уставившись на мою женщину так, будто всё это время он переживал боль утраты ничуть не меньше, чем я.

— Что за цирк, — тихо фыркнула Юриэль, выдавая неприязнь.

Лицо Верховной исказило отвращение, которое у неё не получилось скрыть. Остальные выражали искреннее удивление происходящему, но служительница явно выделялась.

— Понимаю, что моё появление стало большой неожиданностью для всех, — начала Лидия, опустив взгляд. — Мы обязательно ответим на все вопросы, которые посчитаем уместными.

— Лидия Морвель, вы утверждаете, что инсценировали собственную смерть. Скажите, кто именно стоял за угрозами? — самый смелый журналист поспешил подать голос.

— Верховный Кронвейн был вашим супругом в тот период? Ему было что-то известно об этом?

— Ваше возвращение означает, что угроза исчезла… или вы больше не боитесь?

Зал взорвался вопросами, но я их не слышал. Я смотрел на Лидию, которая старалась игнорировать моё присутствие. Она держалась, с хладнокровием отвечая на весь поток любопытства.

Юриэль рядом затихла, словно начала соображать. Я заметил, как дёрнулся уголок её губ при взгляде на сцену.

— Какая продуманная постановка… Что скажешь, Ри? Знал, что она не умерла? — насмешливо спросила Шанте, поворачивая голову на меня.

31

Настроение главы: Klergy — Fight for survival

Риэль уехал, а я сидела на кухне, сжимая пальцами кружку с остывшим кофе.

Я не могла собраться и заставить себя хотя бы переодеться. Хотелось сорваться к Габриэле, прижать её к себе и прошептать, как сильно люблю. Но я могла довольствоваться лишь сообщением от Венеры, что у них всё хорошо.

Телефон лежал рядом, экран уже погас, но я всё равно время от времени бросала на него взгляд, будто там могло появиться что-то ещё. Что-то большее, чем сухая фраза о том, что всё в порядке.

Случившееся с Риэлем должно было выбить почву из-под ног, заставить снова сомневаться, искать выход или бежать. Вместо этого внутри осталась странная, почти пугающая ясность.

«Я влюбился в тебя…»

Я никогда не ждала от него этих слов. Даже не допускала мысли, что однажды услышу их. Риэль Кронвейн не был тем, кто признаётся в чувствах.

Признание не отменяло того, кем он был. Не стирало того, что происходило между нами раньше, но игнорировать его тоже не получалось.

Слишком серьёзно прозвучало. Слишком вовремя. И слишком сильно задело, чтобы просто сделать вид, что этого не было.

К счастью, от копания в мыслях меня прервал звонок в дверь.

Я открыла, не сомневаясь, кого впускаю.

— Тиара…

— Лидия,