– Мы с Мануэлем обыскали Святилище и нашли там люк, ведущий в подземелье. Но нам нужны еще силы, чтобы открыть его.

– Так вот что за важное дело, из-за которого ты не могла остаться сегодня дома, – взглянул на меня с укором Фернандо.

– Уж простите, – подняла я руки в защитной позе, – но мы все равно не были частью вашего грандиозного собрания, как Андрес. Поэтому скауты-неудачники пошли на свое собственное задание.

Андрес с сожалением посмотрел на меня, но я ему улыбнулась. Он не виноват, что отец и дядя считали его более ответственным, чем нас с Мануэлем.

– Мы не будем сейчас вызволять семью моурос, даже если найдем ее, – сказал Фернандо. – Разбудить их через несколько веков означает взвалить на себя еще одну проблему. Кто будет возиться с ними, чтобы они обосновались в новом для них мире? Мы запомним твое предложение, Эстела, но сначала нужно найти Королеву. А когда будем готовы вступить с ней в бой, укрепим нашу армию новыми моурос. Вступить сразу в бой после пробуждения для них будет легче, чем обосновываться здесь, поверь мне.

– Отлично, – возмутилась я и села рядом с Мануэлем. – Раз мои идеи вас не устраивают, предложите свои варианты, мы с Мануэлем послушаем. Не думаю, что у вас есть от нас тайны. Верно, мама? – взглянула я на нее.

Та выдохнула и повернулась к собравшимся. Все начали переглядываться, гадая, какую часть информации можно теперь рассказать.

– Прежде всего нам нужно разработать план, чтобы выманить Даниэлу, – начал Фернандо. – Если она в горах, легче будет заманить ее к реке Грис к юго-западу от ущелий Дельтонес.

– Там ведь живут люди, – сказал Мануэль.

– Всего несколько домов. У нас нет другого пути.

– Почему нельзя заманить ее на поле рядом с Руинами смерти?

– Оттуда прямой путь в центр города.

– Прямой, но достаточно далекий.

– Мы не будем рисковать целым городом.

– В местности, которую предлагаю я, мы можем справиться с ведьмами там же. А в том месте, где предлагаешь ты, папа, есть очень большой риск жертв.

Фернандо выдохнул, но от своего не отступил:

– Все уже решено.

Теперь я поняла, почему Мануэля не пускали на собрания и не посвящали в дела. Мне стало жутко от мысли, что кто-то может пострадать от брукс. Воспоминание об укусе все еще причиняло боль.

– Мне кажется, Мануэль прав, – сказала я, приковывая к себе удивленные взгляды присутствующих. – Если речь идет о том поле, где Андрес и Мануэль сразились с бруксами в ночь ярмарки, то это действительно далеко от города. Кругом непроходимый лес и равнины. К тому же вполне логично, что Даниэла прячется поблизости от Руин смерти.

Пару секунд все молча обдумывали мое предложение.

– Вам бы порадоваться, что среди нас появился еще один здравомыслящий человек, как я, – сказал Мануэль.

– Она может быть и в Храме ведьм, – заявил наконец Фернандо.

– Нет. Она не настолько глупа, чтобы прятаться у нас под носом.

Мануэль говорил так уверенно, точно знал наверняка. Хотя это было просто логическим рассуждением. И то, почему к нему прибегал из всех присутствующих только он, было загадкой.

Фернандо постучал пальцами по столу.

– Мы подумаем, – сказал он. – Но сначала нужно навестить куэлебре.

Глава 45

Поздно вечером я слушала шум дождя, барабанящего по крыше, и пыталась сосредоточиться на домашнем задании по испанскому языку, когда в комнату вошла мама.

– Почему ты не спустилась на ужин? – спросила она, вставая рядом с кроватью.

– Я не голодна.

– Андрес сказал, что у тебя в школе случился приступ.

– Ага.

Я обвела карандашом букву С на тестовом задании.

– Я знаю, что ты сердишься на меня, но даже если бы я и захотела сделать тебя ведьмой, то все было бы с твоего согласия. Никто не заставил бы тебя.

– Хорошо.

Обведя карандашом правильный ответ на следующее задание, я перелистнула страницу.

– Только у меня один вопрос, – подняла я глаза на маму. – Почему ты тогда вдруг решилась отправить меня обратно в Мадрид и даже позвала папу?

Все это могло выглядеть как желание увезти меня от отца, но на желание приехать в Кастильмо и заключить договор с моурос повлияла ее кровь. Она отчаянно бежала от себя все это время, но в итоге вернулась к истокам.

Взгляд мамы заметался по комнате, на лице сменяли друг друга смешанные эмоции.

– На миг я испугалась, – призналась она, – но увидев твою решительность, когда ты в больнице заявила, что хочешь остаться, даже несмотря на то, что с тобой произошло, я поняла, что сделала правильный выбор. Мы не можем убежать от судьбы, Эстела.

Сомневаюсь, что решилась бы остаться в Кастильмо, если бы знала всю правду. Возможно, я не могу убежать от судьбы, но я могу направить судьбу в нужное мне русло.

– Я тебя поняла, – кивнула я и уставилась в листок, давая понять, что обсуждать больше нечего.

Слезливых и трогательных речей не будет. Никогда не было между нами. Поэтому мама молча вышла, оставляя в моем сердце очередную глыбу льда.

Чуть позже я выбралась из кровати и выскользнула в коридор. После короткого стука в противоположную дверь она тут же распахнулась. Прическа Андреса выглядела так, словно он долго метался в постели от бессонницы.

– Эстела? Что-то случилось?

– Нам нужно поговорить.

Когда мы вошли, библиотека тонула в темноте, лишь лунный свет обволакивал книжные полки и пол. Пройдя мимо стола, за которым днем велось собрание, я дошла до длинных книжных полок и осмотрела их.

– Зачем ты ходил в городскую библиотеку, когда у вас дома есть собственная?

Андрес привалился боком к столу, проследив за моим взглядом.

– Потому что я не мог пригласить тебя сюда.

Если судить по той книге моурос, которую дал мне Мануэль, здесь были гораздо более крамольные книги.

– Тебе правда так нужна была наша с Карлой помощь в поисках Даниэлы или ты просто таким образом оставался со мной рядом?

– И то и другое. Твоя мать сказала, что ты увлекаешься историей, и это нам очень помогло.

Было понятно, почему именно Андрес охранял меня. Вероятно, Мануэль просто не согласился.

– Помнишь свой первый день в школе? – вдруг спросил он.

– Ты про пожар, устроенный Мануэлем?

Андрес издал смешок.

– Да. На самом деле он бросил тогда в трубу не окурок. А знаешь что?

– Что?

– Горящего ворона.

Я в удивлении уставилась на Андреса, а затем мы вместе рассмеялись.

– Он говорит, что ворон сидел на трубе, мешая ему своим