– Ладно, я поняла. Я все расскажу, – проворчала Джэи родителям, входя в кабинет психолога.

Пятилетняя девочка ростом чуть ниже сверстников с густыми светло-каштановыми волосами, темными бровями и большими глазами. Джэи, одетая в вельветовый спортивный костюм, переводила взгляд со стула на игровой коврик и обратно. Она словно спрашивала, где будет удобнее поговорить.

– Сейчас дам тебе маленький стульчик.

Соён сунула руку под стол и вытащила деревянный стул, высоту которого можно было регулировать. Она пододвинула его к Джэи и отрегулировала высоту сиденья так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Меня зовут Чон Соён. Я, как и ты, родилась в городе Пхаджу. Когда я была совсем маленькой, мой папа тоже был солдатом. Поэтому я выросла в служебной квартире. Мы с тобой очень похожи, верно? – первой заговорила Соён.

Джеи оказалась достаточно сообразительной, чтобы догадаться, что теперь ее очередь представиться.

– Мое имя… написано на мониторе, не так ли? Я родилась третьего мая две тысячи пятого года и умерла пятнадцатого января две тысячи восьмого.

Джэи села на стул и пробежалась глазами по висящим за спиной Соён дипломам и сертификатам о членстве в разных научных организациях, а также по увеличенным фотографиям газетных вырезок с интервью в рамках.

– А затем снова родилась третьего мая две тысячи пятого года? – формально улыбнулась Соён, но ее шея сзади покраснела. Дыхание и пульс участились, и ей показалось, что живот наполнился газами и вот-вот лопнет.

– Да. В девять часов пять минут.

«Все равно вы мне не поверите», – хотела добавить Джэи, но сдержалась.

Эксперты, с которыми она встречалась раньше, сразу же задавали новые вопросы, цепляясь к незначительным словам, и тянули время. Теперь Джэи знала, что самые скучные люди в мире – это высокообразованные профессионалы с непомерным эго.

– Даже время точно совпадает. Так это была ты. Все из-за тебя.

Ответ, услышанный Джэи, оказался совершенно неожиданным. Соён, чье лицо стало ярко-красным, сняла жемчужные серьги одну за другой и положила их на стол. После этого она расстегнула пуговицу блузки, мешавшую ей дышать, сняла ботинки и вытянула ноги под столом. Ее дыхание стало горячим, как у бейсболиста, который выбил хоумран за пределы поля, а с губ сорвался тихий стон.

– Что с вами? Мне страшно.

Джэи крепко сжала подлокотники стула и съежилась. Даже ребенку слова и жесты Соён казались подозрительными.

– Я верю всему, что ты говоришь. Это должно быть правдой, чтобы я могла считать себя нормальной. Ты еще не понимаешь, о чем я, верно? Ты должна довериться мне так же, как я доверяю тебе.

Соён, которая, кажется, освободилась от внутреннего жара через горячее дыхание, снова надела серьги, застегнула пуговицу, достала свое удостоверение личности и показала его Джэи:

– Восьмое февраля тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. День, когда я родилась. Мне тридцать два года. Хотя я знаю, что старше своих лет всего на четыре года, я отчетливо замечаю признаки старения моего тела. У меня уже есть темные круги под глазами и бессчетное множество мелких морщинок. Недавно из-за седины я даже начала красить волосы. И стареет не только моя внешняя оболочка. Несмотря на то, что я принимаю лекарства от холестерина, стоит хоть раз пропустить завтрак, как мои руки начинают невыносимо дрожать. Потому что настоящий возраст моего тела – чуть старше тридцати пяти.

Соён оказалась единственной выжившей после смерти Джэи.

Соён открыла консультационный центр в своем родном городе Пхаджу в основном из-за денег. Ее родители умерли в один день с разницей в несколько часов. У отца, который рано утром мыл посуду на кухне, случился инсульт, а мать, которая обнаружила его мертвое тело через несколько часов, скончалась от сердечного приступа. О смерти супругов сообщила группа солдат, которые были постоянными посетителями их ресторана, где продавали суп с сундэ[5]. Поскольку оба родителя погибли в одном и том же месте, полиция заподозрила убийство. В список подозреваемых попали соседи Соён, которых она обычно называла дядей и тетей и с которыми ее мать и отец изменяли друг другу. Но через несколько дней пришел отчет о вскрытии, в котором была констатирована просто смерть от болезни. Родители всегда ссорились так яростно, словно сражались не на жизнь, а на смерть, поэтому Соён и подумать не могла, что они действительно умрут в один день.

Оказалось, что у родителей был долг, о котором Соён не знала. Когда экономика шла в гору, они взяли кредит, чтобы открыть ресторан, но процентные ставки подскочили, а вместе с ними вырос и долг. Они жили в комнатушке в задней части ресторана, поэтому квартиры у них не было, как не было и другой недвижимости, которую можно было бы продать. Все сбережения были истрачены, и остались лишь кредиты на сумму 160 миллионов вон[6]. Соён собиралась было отказаться от наследства, но на всякий случай проверила страховку. Неожиданно всплыли полисы страхования жизни, по которым в случае смерти родителей их законной наследнице, дочери, должны были выплатить сумму в 100 миллионов вон за каждого.

У Соён не было выбора. 200 миллионов – крохотная сумма, которой точно не хватило бы на переезд в Сеул. Поэтому девушка выплатила долг и на оставшиеся деньги превратила ресторан в консультационный центр. И точно так же, как родители, поставила в дальнем углу центра перегородку, за которой жила, ела и спала.

Поскольку долгов больше не было, Соён не требовалось прилагать особые усилия, чтобы заработать себе на пропитание. Ведь в любом городе непременно найдутся дети, которые доставляют проблемы своим родителям и в конечном итоге оказываются в кабинете у психолога. Соён всегда была занята, потому что время от времени отправлялась в Ильсан и Сеул на выездные консультации, а также писала книгу по теории психологии в качестве соавтора. Но вдруг нежданно-негаданно наступил конец.

В тот день в центре была запланирована консультация для ученика третьего класса средней школы Сухёк, которая находилась неподалеку. За неделю до этого к Соён пришел его классный руководитель Ким Йохан и лично записал мальчика на консультацию. Сам Ким Йохан был среднего роста, отличался слегка худощавым телосложением, а еще необычайно длинными и глубокими глазами, как у главного героя мелодрамы. Они с Соён оказались ровесниками, и мужчина так очаровал ее, что все его слова о проблемном подростке вылетели у нее из головы сразу же, как только она их услышала.

– Было бы здорово, если бы на