– Ты что, совсем чокнутая?! – Бланка начала дергаться, пытаясь поднять голову, но я лишь сильнее сжала ее волосы на затылке.

– Я бы сказала тебе не быть такой сучкой и оставить Андреса себе, но он заслуживает лучшего.

Даже если у меня и не будет ничего с Андресом, такую девушку, как Бланка, я ему точно не пожелаю.

– Отпусти меня! Ненормальная! – не переставала вырываться Бланка, пытаясь вцепиться своими длинными ногтями в мою руку. – Ты, оказывается, не только шлюха, ты еще и психичка!

На последних словах Бланка потеряла все шансы быть помилованной. И я призвала огонь. Ладонь вспыхнула легким пламенем, подпалив ее волосы. Она закричала, и я отпустила ее.

– Что ты наделала?!

Бланка в истерике начала хвататься за сгоревшие пряди. Туалет наполнился запахом гари. Я сунула руки в карманы джинсов, словно прятала зажигалку.

– Если еще раз я услышу, как ты распускаешь слухи обо мне и о братьях Паласио, я спалю все твои волосы, – улыбнулась я Бланке.

Когда я двинулась к двери, подруга Бланки испуганно отскочила.

Уже у входа я развернулась:

– И если ты начнешь болтать о том, кто это сделал с твоими волосами, помни, моя угроза все еще остается в силе. Подумай над этим, если и дальше собираешься бегать за Андресом. Насколько я знаю, он не любит лысых.

Демонстративно перекинув длинные кудри за спину, я вышла из туалета. Только я сделала пару шагов, как в коридоре показались Андрес с Мануэлем.

– Ты в порядке? – спросил Андрес. – Приступ прошел?

– Откуда вы…

– Карла написала мне, – ответил он. – Мы с Мануэлем сразу же выбежали с урока.

Из туалета выскочила разъяренная Бланка. То крича, то плача, она пыталась привести волосы в порядок. Заметив нас, она прожгла меня гневным взглядом и почти побежала по коридору, а подруга бросилась догонять ее.

Увидев подпаленные волосы Бланки, Андрес встревожился:

– Только не говори, что это сделала ты.

– Да, – скрестила я руки на груди, – и не жалею об этом.

Я уже встала в позицию обороны, как неожиданно раздался смех Мануэля. Я впервые слышала его смех, к тому же такой задорный и искренний. Лицо Мануэля озарило солнце, а на щеках появились глубокие ямочки. Сбросив привычную хмурую маску, он выглядел сейчас как обычный подросток.

– Это не смешно, – бросил ему Андрес.

– Еще как смешно, – сквозь смех ответил тот.

– Ты не можешь кидаться огнем направо и налево, Эстела, – серьезно взглянул на меня Андрес.

– Еще как могу, – возразила я. – Бывают ситуации, которые нельзя игнорировать, и люди, которых нужно ставить на место сразу, как только они распускают свой длинный язык.

– Тебе нужно держать себя в руках, – сказал Андрес. – Сейчас волосы Бланки сожгла, потому что она болтала лишнее, а когда тебе поставят плохую оценку, то что? Всю школу подпалишь?

– Я не против, – раздался голос Мануэля.

– Заткнись, – бросил Андрес.

– Не сравнивай разные вещи, – сказала я Андресу. – Она говорила гадости про меня и про вас тоже! Я что, должна сделать вид, что глухая, и терпеть все? Уверена на сто процентов, что она специально зашла следом за мной и начала свою глупую болтовню!

– А если она доложит сеньоре Альенде?

– Не доложит. Я ее припугнула.

Мануэль вновь разразился смехом.

– Господи… – запустил руку в волосы Андрес. – Тебе Мануэль передал не только свою силу, но еще и свой характер?

– Мы не похожи! – раздалось эхом по коридору.

Мы с Мануэлем взглянули друг на друга, затем оба закатили глаза, поняв, что произнесли это одновременно.

– Ну да, конечно, – фыркнул Андрес.

Звонок, оповестивший о конце урока, прервал наш спор, и мы были вынуждены разойтись. Позднее Карла расспрашивала меня, что со мной случилось и правильно ли она сделала, что позвала братьев Паласио.

– Я увидела, что с тобой что-то не так, поэтому написала Андресу. Подумала, что он лучше справится с этим, чем я. Не зря ведь ты живешь у них дома. Я не буду вмешиваться, пока ты сама не захочешь рассказать мне обо всем, – пообещала Карла, когда мы шли после занятий по коридору. – Но я рада, что рядом с тобой Андрес.

Во дворе у желтого автобуса стоял сеньор Росарио и записывал учеников, которые толпились вокруг него.

– Поедешь с нами? – спросила Карла.

– Конечно не поедет, – схватил меня сзади под локоть Мануэль и потянул за собой. – Идем.

– А не будет правильно немного прибраться за собой? – шикнула я ему в лицо, чтобы Карла не слышала.

– К Руинам смерти? Ты? – так же тихо процедил сквозь зубы Мануэль. – Серьезно собралась продемонстрировать всем свои крылышки?

Не дожидаясь ответа, он поволок меня к машине, и я успела лишь бросить Карле пару слов на прощание.

Когда мы с Мануэлем приехали к Святилищу, центр города пустовал, словно все вымерли. В это время и так было безлюдно, но после недавних происшествий жители стали гораздо осторожнее.

В последние годы Святилище никто не посещал, не следил за ним и не сторожил. Но оно было открыто для всех желающих.

Тяжелая деревянная дверь скрипнула, и мы вошли в длинное помещение с высокими бетонными стенами, что когда-то омылись кровью невинных людей. Через крошечные окна наверху в Святилище проникали тусклые лучи света, в которых клубились пылинки. Помещение было на удивление пустым, если не считать маленьких деревянных дощечек, выложенных в ряды, на которые люди вставали на колени и молились.

Чем глубже мы продвигались, тем четче в нос врезался затхлый запах сырости. Пройдя весь зал, мы с Мануэлем поняли, что никаких черных ходов или запасных помещений, никаких проемов в стене и полу не было. Либо после того нападения ведьм все ходы закрыли, либо они вошли сюда с помощью магии.

Мануэль поднялся по ступенькам небольшого возвышения в конце Святилища и начал осматривать бетонную глыбу, на которой стояли давно потухшие свечи. Он попробовал сдвинуть ее с места, но ничего не вышло. Я помогла ему, но после долгих попыток мы выдохлись так, будто тянули машину Мануэля три часа без остановки.

– А в ипостаси моурос… – сказала я, пытаясь отдышаться и уткнувшись руками в колени, – разве не будет у нас больше сил? Если мы, конечно, можем рискнуть и обратиться прямо здесь.

Мануэль присел на корточки и пальцами потер край бетона. Было видно, что нам удалось отодвинуть его на пару сантиметров. А когда Мануэль расчистил это место еще больше, то мы увидели что-то круглое и железное, вбитое в пол. Это