Я переоделся в обычный костюм, вернулся в машину, и мы поехали к госпиталю.

На площадке перед входом в приёмное отделение, где раньше в основном парковались автомобили скорой помощи и выгружали раненых, теперь стояли два бронированных лимузина и несколько тяжёлых броневиков с пулемётными турелями, один даже с пусковой установкой.

Посреди приёмного отделения одиноким белым столбом возвышался Анатолий Фёдорович. По его лицу было видно, что он всё-таки больше взволнован, чем рад. Хотя о чём ему переживать, я слабо представляю.

— Наконец-то, — сказал Герасимов, подхватил меня под руку и буквально потащил за собой вдоль коридора в сторону лестницы. — Там главный уже такую околесицу несёт, лишь бы время занять, ты себе не представляешь. У меня даже была мысль начать это записывать. Может вылиться в какое-нибудь художественное произведение в характере постмодернистского авангардизма. А то и того хуже.

В кабинет главного целителя мы вошли без стука, разве что не открыв дверь с ноги. Главный сидел в своём кабинете, но сейчас выглядел так, будто он здесь самый младший. По крайней мере, по званию сейчас было именно так.

В данный момент за столом для совещаний сидела почти дюжина господ из министерства. Важность и ощущение собственной значимости сочились от каждой запонки и заколки для галстука.

— Добрый день, — сказал я, лёгким движением поправляя галстук, который стоил вдвое дороже костюма сидящего ближе всех молодого чиновника. — Чем обязан?

— Здравствуйте, Иван Владимирович! — с искренней радостью произнёс главный целитель. — Вот вас и ждём с господами из лучезарной столицы. Хотел их познакомить с обновлённым госпиталем, но посчитал, что обязан делать это при вас, так как все неисчислимые перемены, произошедшие здесь, можно сказать, сделаны практически вашими руками.

— Не то чтобы руками, — сказал я с улыбкой, пожав плечами. — Сделано деньгами и умелыми организаторскими способностями рода Демидовых.

— Надо же, — сказал самый важный гость, поглаживая лежащий перед ним на столе дорогой кожаный портфель. — Такой молодой княжич и столько всего для вас сделал. Да вы его, Павел Юрьевич, на руках носить должны.

— Мы почти так и делаем, — довольно кивнул главный. — И были бы рады носить каждый день, но он всё время отказывается, уверяет, что вполне справится сам. К тому же у него теперь слишком много хозяйственных дел — как-никак за шахтами надо следить, да новый завод поднимать. На работу целителем времени, увы, уже не хватает.

— Он у вас до этого целителем работал? — удивлённо вскинул брови один из присутствующих.

— С этого всё и начиналось, — мечтательно сказал главный, словно это я с ним бок о бок трудился в приёмном отделении, а не с Герасимовым. — Их Сиятельство познавал нашу кухню изнутри, будучи инкогнито. И, как видите, у нас Ивану Владимировичу очень понравилось, да настолько, что теперь надолго обосновался.

— Что ж, — произнёс с неоднозначной улыбкой главный гость, — присутствие княжича Демидова сыграло вам на руку. Всё настолько неузнаваемо изменилось… боюсь даже представить, чего это стоило.

— Возможно, вы заметили, — решил вставить слово Герасимов, — изменился не только госпиталь и близлежащая территория, но и сам город меняется. Скоро его будет совсем не узнать. Парки, скверы, аллеи — всё это сделал род Демидовых. Естественно, под чутким руководством и наставлением непосредственно Ивана Владимировича.

После этих слов Анатолий Фёдорович утвердительно положил ладонь мне на плечо, наглядно демонстрируя виновника всех этих перемен. Мне в какой-то момент даже стало неловко, но никто из окружающих об этом даже не догадается.

— Пойдёмте уже всё посмотрим, как говорится, своими глазами, — сказал главный, потирая руки в предвкушении, словно до этого момента ему кто-то не позволял этого сделать.

Дальше последовала долгая прогулка по всем коридорам и отделениям: реанимации, операционным, особое внимание было уделено построенной лаборатории и приёмному отделению. Главный целитель с гордостью рассказывал и показывал все нововведения, и по его тону казалось, что всё это — именно его заслуга, именно он всё предусмотрел до мельчайших подробностей. Хотя на самом деле значительную часть важных элементов подсказал мне Герасимов. Тот в свою очередь только тихо посмеивался, слушая пафосные речи главного целителя.

Ну что ж, босса тоже можно понять, человеку надо держаться за своё место, поэтому он и должен показать себя с лучшей стороны. Анатолий Фёдорович, насколько я знаю, на его кресло никогда и не претендовал. Ему дороже работа с людьми и обустроенное рабочее место в лаборатории, где он сможет спокойно продолжать свои научные изыскания. Вот и всё, что ему нужно для счастья.

— Вот это да, — сказал самый важный господин из делегации. Насколько я понял, это был как раз министр здравоохранения. — Даже удивительно, как за такой короткий срок старинное здание морально устаревшего госпиталя можно преобразовать в настолько современное медицинское учреждение. Хочу отметить, что даже в Новосибирске оборудование немного попроще, — он окинул всё взглядом и покачал головой. — Действительно, впечатляет. Что ж, дорогие коллеги, желаю вам дальнейшего процветания. И в то же время желаю жителям славного города Каменска здоровья, чтобы люди почём зря не болели, — сказал министр, обращаясь к главному целителю, который довольно улыбался.

— Ваши б слова… — начал с умиленным выражением лица главный целитель госпиталя, когда высокопоставленный гость замолчал. — А теперь пройдёмте к столу. Пока мы с вами ходим и любуемся преображением госпиталя, уже приготовили обед.

— Надеюсь, в этот раз перловку получше сварили, чтобы легко жевалось, — тихо сказал Анатолий Фёдорович так, чтобы только я это услышал.

— Ещё надо посолить рассольник и рыбные котлеты поплотнее сделать, — так же тихо добавил я.

Главный в этот момент оказался относительно недалеко и непонимающе покосился на нас, но тут же отвернулся к высоким гостям, продолжая с ними любезничать. Ну да, он-то в местной столовой не обедает — там еда попроще будет, пусть и питательная.

— С вашего позволения, я пойду, — сказал я главному целителю, когда тот оказался поблизости. — Слишком много дел, знаете ли. Перерабатывающий завод, шахты, а теперь ещё строительство амбулатории на территории Аномалии.

— Ох, как жаль, Иван Владимирович, — наигранно печально произнёс мужчина. До сегодняшнего дня не замечал за ним таких актёрских талантов, видимо, умело скрывал. — А ещё столько всего хотелось обсудить. Ту же самую амбулаторию, например.

— Прошу прощения, — сказал, вмешавшись в беседу, московский чиновник из тех, что помоложе. — Вы сказали, амбулатория в Аномалии? Я ведь не ослышался?

— Совершенно верно, — кивнул я, повернувшись к спрашивающему.

— Но ведь и персонал и пациенты будут продолжать получать облучение негативной энергией Аномалии, — отметил мой собеседник. — Как же вы будете работать?

— Наши инновационные строительные