– Скажи уж, от собственного любопытства…

– Не без этого, – не стал открещиваться от обвинения Ирдис и, не дождавшись новых возражений, приступил к добыче сведений.

Несмотря на сыплющиеся на меня вопросы, информацию я строго дозировала. Да, была на приёме с Хоссом. Да, у нас роман. Да, сошлись во время совместного расследования. Нет, это не любовь с первого взгляда, прекрати фантазировать, мы давно были знакомы. Увидев, как загорелись глаза дежурного, без подробностей сообщила, что общаться мы начали ещё в университете. Нет, студенческого романа у нас не было. И нет, безответной любви у одного из нас в то время тоже не было. Мне даже не пришлось врать, ведь в Томаса я влюбилась намного позже, уже работая с ним в Дознании. Что же насчёт Тома… я понятия не имела, когда он меня полюбил, но точно не в университете – и Томас, и Линард пользовались популярностью у девушек и редко оставались одни. Никаких особенных чувств ко мне Том тогда не демонстрировал.

Закончив выяснять про мои отношения – о своей давней работе на Дознание я, разумеется, умолчала, – Ирдис переключился на скандал. Пришлось поделиться подробностями, не упоминавшимися в газете. Да, любовников застали прямо в процессе. Да, в гостевой комнате, буквально в двух шагах от полного людей зала. Нет, в какой позе – не знаю, Ирдис, у тебя совсем стыда нет! На середине моего допроса – иначе это не назвать – появилась Ровена. Она, поняв, о чём речь, присела рядом с Ирдисом и, не перебивая, принялась внимательно слушать. Но как только за удовлетворённым собранными сведениями дежурным закрылась дверь, вампирша обернулась ко мне и радостно оскалилась:

– А теперь я хочу услышать неофициальную версию!

– А это и была неофициальная. – Я не удержалась и показала подруге язык. О поиске менталиста и нашем участии в скандале я решила Ровене не рассказывать – не хотелось втягивать её в эту грязь. Пусть готовится к свадьбе и ни на что не отвлекается. – Официальную можешь почитать в газетах. А из того, что я не сказала нашему главному сплетнику, – платье было оценено по достоинству.

– О-о-о, – у Роны загорелись глаза, как совсем недавно у Ирдиса, но я мотнула головой, не пытаясь скрыть улыбку. Лицо начинало пылать, стоило вспомнить, что Том нашёптывал мне в полном гостей зале, пока мы ждали удобного момента покинуть приём, а уж что мы устроили дома… Пересказывать это вслух я не буду даже Ровене.

– Не представляю, сколько ещё любопытных к нам заглянет – у коллег порой совсем тормоза отказывают, а у меня сегодня можно две новости сразу узнать, – пожаловалась я, переводя тему. – Я так к вечеру охрипну!

Ровена, поймав мой полный страдания взгляд, налила мне как раз успевшего завариться чаю и попыталась скрасить ожидание конца рабочего дня:

– Доставай настойку. Каждый раз, когда кто-то спросит тебя о Хоссе или скандале, будем пить по глотку.

– С ума сошла? Мы же так к обеду никакие будем!

– Ну тогда… не знаю… съедаем по конфете? – Рона показала на принесённый Ирдисом пакет. Словно по заказу, в приоткрытую дверь кабинета постучали.

– Катарина, привет! Тут такой слух интересный по Управлению гуляет… – заглянула в кабинет Лесса Маррен, одна из экспертов отдела хищений. За спиной хрупкой блондинки возвышалась её рослая напарница.

Мы с Ровеной переглянулись и потянулись за конфетами. Началось.

Я стояла в домашнем кабинете Тома и разглядывала стену с заметками, на которой появилось так много нового с тех пор, как я впервые здесь побывала. Если раньше четыре смерти правящих лордов лишь казались разрозненными частями одного целого, теперь, когда мы нашли ментального мага, картина постепенно прояснялась. Графа Каппеша, цепкого, рассудительного и справедливого, пытались выставить потерявшим разум стариком. Я знала: мой дар на такое способен, но, чтобы воздействие было незаметным и постепенным, необходимо регулярно закреплять результат. Томас проверил – Фая Ферроу нередко сопровождала отца и имела возможность обновлять своё влияние на Каппеша. Граф Энтони Сантес, погибший в борделе от отравления эликсирами, до своей гибели слыл ярым сторонником ужесточения законодательства в области запрещённых зелий. К уличным маргариткам, однако, Сантес ходил регулярно, а у меня, окажись я рядом, хватило бы сил заморочить голову заядлому трезвеннику и заставить его наглотаться отравы. Есть моменты, когда сознание человека особенно уязвимо… Вопрос – приложила ли к этому делу свою руку Фая? Обстоятельства смерти Сантеса бросили тень не только на преемника, которого тот готовил себе на смену, но и на всю его деятельность по борьбе с запрещенными эликсирами. И не найдём ли мы, копнув это дело глубже, связь теневых баронов, наживающихся на распространении дурманов, с каким-нибудь лордом Совета, заказавшим устранение таким некрасивым способом не только противника на политическом поле, но и угрозы своему нелегальному заработку?

Заметки с расследованиями смертей маркиза Сорена и виконта Ульеса я изучила особенно тщательно – лорды погибли почти за год до моего возвращения в Роден. Рональд Сорен владел главным банком страны, все крупные финансовые потоки проходили с его ведома. Он был первым погибшим, хотя к уверенным сторонникам графа Каппеша не относился, скорее, был независим и по каждому вопросу не стеснялся иметь собственное мнение. Том полагал, от маркиза могли избавиться из-за его профессиональной деятельности, а не из-за политической. Мог ли банкир заметить что-то, не предназначенное для чужих глаз? И мог ли ментальный маг засечь это в мыслях Сорена до того, как тот пустил компромат в ход?

Больше всего сомнений вызывала смерть виконта Ульеса. Самый молодой из лордов Совета, только-только занявший своё кресло, до этого – самый молодой судья. Все прочили виконту блестящее будущее, а он неожиданно застрелился в собственном доме. Если верить записке – из-за несчастной любви, хотя кем была та женщина, из-за которой Лэнси Ульес покончил с собой, не знал никто. Но главное – смерть виконта никак не изменила положения сил в Совете – Ульес просто не успел проявить себя. Кандидата, для которого могли бы таким радикальным способом освободить кресло, тоже не было. Так связана ли вообще эта смерть с нашим расследованием или молодой лорд просто не справился с грузом ответственности, помноженным на разочарование в личной жизни?

Ещё раз я окинула взглядом стену, запоминая детали. Сплошные догадки и никаких доказательств, единственное, что известно точно, – имя ментального мага. Я усмехнулась. В Смуту приходилось работать и с меньшим.

– Что будешь делать с