– А вторая? – На мой взгляд, необходимость лезть в чью-то затуманенную дурманом голову без оправдывающей мои мучения цели уже была второй плохой новостью, но вряд ли Том имел в виду именно это.

– А вторая ещё более невероятная, чем первая, – мрачно нахмурился Том. – Внезапное «выздоровление» Каппеша сразу после начала приёма «феи» можно объяснить только одним: отставку старому графу пытался устроить ментальный маг.

Глава 19

Приём по случаю тридцатилетней годовщины брака лорда и леди Закхен проходил в их загородном особняке в трёх часах езды от Родена. Как и многие гости, мы воспользовались камнем телепорта, чтобы не тратить время на дорогу. Конечно, можно было остаться на ночь и уехать утром – масштаб праздника допускал это, но задерживаться в змеином гнезде дольше необходимого ни я, ни Томас категорически не захотели.

Старинный дворец рода Закхенов и подъездную дорожку, разгоняя вечерние сумерки, ярко освещали сотни магических фонарей. Телепортироваться на порог или, ещё хуже, сразу в дом считалось неприличным и опасным – магическая защита могла и подпалить обнаглевшего гостя, поэтому мы насладились неспешной прогулкой через ухоженный парк и открывавшимся из него видом на резные колонны, арочные окна и тёмно-красные листья вьюна, бахромой свисавшие из расставленных на балконах вазонов. Лакей с поклоном распахнул двери, и мы прошли в царство роскоши, власти и лжи.

Расторопные слуги забрали наши с Томасом пальто, и я затаила дыхание, ожидая реакцию своего мужчины. Я специально постаралась, чтобы он не увидел меня дома до самого выхода, и по разгорающемуся в чёрных глазах пламени поняла, что не зря. Длинное тёмно-красное платье с глубоким вырезом и открытыми плечами, подсмотренное мной в мыслях Тома, я зарисовала, Ровена подправила ровно настолько, чтобы оно соответствовало рамкам этикета, а затем вместе мы с трудом нашли портниху, согласившуюся сшить подобное за такой короткий срок. Я всегда считала, что мне не идёт красный, но Томас в своих фантазиях оказался абсолютно прав – именно этот кровавый оттенок подчеркнул, а не заглушил цвет моих волос, сделав его глубже и насыщеннее. Тёмный макияж, с которым помогла Рона, подчёркивал взгляд и губы, а контрастные капли светло-голубых бриллиантов на шее и в ушах светились одним цветом с глазами. Пусть получившийся образ был не столь откровенным, как в мечтах Томаса, но даже он заставлял заметивших меня мужчин сворачивать головы, а женщин – оценивающе присматриваться к необычному платью и обманчиво скромным украшениям, пока Том, так и не произнёсший ни слова, уводил меня подальше от входа и любопытных ушей.

– Ты ведь это специально, грёза? – нависнув надо мной, хриплым голосом поинтересовался он, когда мы оказались в наполненном музыкой зале.

– Разумеется, разве можно было удержаться? – Мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы не смутиться и не опустить взгляд, буквально утопая в едва сдерживаемом желании Томаса.

– Ведьма, – первым сдался он и почти простонал мне на ухо, незаметно прижимая к себе. – Ты же понимаешь, что поплатишься за это?

– Жду с нетерпением, – шепнула я, уже не скрывая торжествующей улыбки.

Я знала, кого дразнила.

Придя в себя и пообещав мне взглядом всевозможные кары, Томас подвёл меня к хозяевам приёма, витиевато их поздравил с важной датой и только затем представил меня. Эрик и Аманда Закхены выказали сдержанное любопытство, хотя благодаря своей силе я понимала, что наша пара вызвала у них куда больше интереса, чем они хотели показать. Впрочем, как и у остальных гостей. Я бы почувствовала себя лишней, если бы не спокойная уверенность Тома, не отпускавшего мою руку. Рядом с ним мне ничего не было страшно. На этом приёме я была приманкой, огоньком в ночи, на который любопытные и охочие до новых сплетен мотыльки слетались сами, позволяя Томасу не отлавливать по дворцу всех, кто был ему интересен. Я же, заранее наглотавшись обезболивающих и тонизирующих эликсиров, аккуратно, не залезая вглубь воспоминаний, прощупывала эмоциональный фон и мелькавшие на поверхности мысли всех вокруг, но пока не находила ничего интересного для нас. Даже выделить кого-то определённого, ненавидящего главу Дознания или мечтающего от него избавиться, у меня не выходило – подобные чувства тут испытывал каждый второй.

В вежливые, ничего не значащие разговоры я не вслушивалась, улыбалась сменяющимся собеседникам Тома, следовала за ним по украшенным цветами залам и украдкой любовалась своим мужчиной, выделявшимся белоснежным костюмом среди остальных гостей. Здесь, среди глав ведомств, аристократов, знаменитостей, министров и всех лордов Совета с супругами и взрослыми детьми, Томас неуловимо изменился. В его взгляде, выражении лица было больше от Бледного Ужаса, чем обычно. По залитому магическим золотистым светом дворцу скользил, высматривая угрозу, опасный хищник, и старающиеся не задерживаться рядом с нами гости хорошо это чувствовали.

Весь дворец был отделан в едином стиле: белёное дерево, много золота и света, тяжёлые светло-коричневые портьеры с набивным рисунком, много мягких кресел и диванчиков, обитых светлым бархатом. Украшенные к празднику залы переходили один в другой, замыкаясь в кольцо, и гости, прогуливаясь и общаясь, в каждом могли найти развлечение себе по душе. В отличие от королевских балов, где предписывалось строго следовать регламенту и программе, современные приёмы предполагали, что лорды и леди сами могут решить, чего им хочется больше. Небольшой оркестр в главном зале играл популярные и классические композиции для желающих танцевать, игорные столы собрали вокруг себя изрядное количество любителей азарта, лицедеи и сказочники устроили представление, соревнуясь в мастерстве. Официанты сновали, разнося напитки, а для желающих немного подкрепиться в одном из залов накрыли фуршет. Были и помещения, в которые шум праздника практически не доносился – здесь велись тихие разговоры, мелькали шепотки сплетен, слышался стук каблуков и шорох юбок. По пути через один из таких залов я заметила главного редактора «Роденского вестника» – конечно, разве можно было обойтись без него и его свиты газетчиков? К нам, однако, господин Тарн подходить не стал, а постарался поскорее скрыться с глаз. Слишком часто в своей работе газетчики выпускали в тираж лишнее, и нередко им приходилось общаться с Дознанием по этому поводу.

– Присмотрись к лорду Эскину внимательнее, мы сейчас к нему подойдём, – тихо шепнул Томас, указав на относительно молодого мужчину в тёмно-сером клетчатом костюме. Лицо лорда, как и имя, было мне не знакомо –