– Ты ещё не знаешь, что нужно!

– Ты перевозбуждена, у тебя дрожат руки и блестят глаза, – перечислила я. – Дело, требующее вмешательства второго криминалиста, не вызвало бы у тебя столько эмоций, значит, ты пришла к Ночному Кошмару. Мой ответ – нет.

– Кэтти, пожалуйста! Ты не понимаешь! – тихо взвыла вампирша. – Там ребёнок!

– Это ты не понимаешь! – Я скрестила руки на груди, чтобы не было искушения придушить Ровену. Показав в доме Новаков свою силу, я знала, Рона однажды всё-таки не удержится и попросит меня её использовать, но не думала, что это случится так скоро и в Управлении. Скорее, я ожидала какой-нибудь личной просьбы. – Здесь кругом следователи, каждый из которых может догадаться, что я ментальный маг! Я не могу так рисковать!

– Никто не узнает, я прикрою! Кэтти, умоляю, хотя бы выслушай! Четырёхлетний малыш где-то на улице, один, беззащитный! А уже середина осени! Ещё час, и совсем стемнеет, тогда его никто не найдёт!

Глубоко вздохнув, я закрыла глаза. Проклятье, только этого мне хватало…

– Ничего не обещаю. Рассказывай.

Ровена быстро закивала и поспешила вывалить на меня всю имеющуюся информацию, которой оказалось не так уж много. В отдел пропавших обратилась вернувшаяся с подработки мать, обнаружившая дома лежащего без сознания мужа и не обнаружившая сына. Вызванные целители диагностировали мужчине приход от «феи снов» в сочетании с алкогольным опьянением и развели руками – до утра пьяница будет не в состоянии отвечать на вопросы. Клайвер забрал мужа в Управление и запер в камере, а сам с коллегами рыскал по городу и пытался восстановить маршрут загулявшего мужчины, по дороге где-то потерявшего ребёнка. Надежда найти малыша живым и здоровым с каждым часом становилась всё слабее.

– Да как я вообще окажусь в отделе пропавших? – В том, что ввязаться в сомнительную авантюру придётся, я уже не сомневалась. Пропажу ребёнка Ровена восприняла слишком близко к сердцу.

– А этот козёл в нашей камере сидит, у отдела пропавших трубу прорвало и этаж затопило, помнишь? – обрадовалась она отсутствию явных возражений. – Они все сейчас по разным углам Управления разбрелись!

Я прикусила губу, размышляя. Обстоятельства складывались всё удачнее.

– Хорошо, предположим, я окажусь рядом с горе-папашей и даже смогу выудить из его головы, где он забыл ребёнка. Но как ты собираешься передать информацию коллегам?

– Сама схожу и «случайно» найду! – решительно вскинула голову Рона. – А ты, если спросят, прикроешь, подтвердишь – я по магазинам гуляла, пока в нашем отделе работы нет.

К отлучкам Ровены все привыкли, поэтому план мог сработать. Слабым звеном в нём была я, точнее, то, в каком состоянии я окажусь после слияния с разумом пьянчужки. С одной стороны, неизвестно, в какую гадость придётся окунуться, с другой – в отличие от допроса Аарона, сейчас мне незачем изучать десятилетия чужой жизни, хватит последней пары часов. Решившись, я достала из шкафа фиал с самым сильным тоником.

– Это вольёшь в меня, если буду выглядеть неадекватной, – протянула я пузырёк Роне. – Должно хватить, чтобы дойти до кабинета и рассказать тебе детали. Потом сгрузишь меня на диван, запрёшь и можешь идти совершать свой подвиг.

– Всё настолько плохо? – сжав фиал в руке, тихо спросила Ровена. Я покачала головой.

– Всё настолько непредсказуемо, так что, возможно, только от тебя зависит, не попадёмся ли мы. Постарайся меня не подставить.

– Ну что? – Ро стояла на углу коридора и следила, чтобы к расположенным на минус первом этаже камерам никто не подошёл. К счастью для нас, заключённый здесь был только один, и тот невменяемый, а потому интереса для следователей не представлявший. Я в который раз прикрыла глаза, сосредотачиваясь, но проникнуть в голову узника никак не получалось, словно мой дар что-то блокировало.

Сглотнув, я обернулась к Роне и с размаху вломилась в её мысли, окунувшись в смесь азарта охоты, беспокойства за малыша, презрения к мычащему в камере телу и надежды.

– Ай, ты с ума сошла? – согнувшись пополам, вампирша схватилась за виски. Я поспешила отозвать свою силу назад.

– Извини, я случайно. – Я снова повернулась к заключённому. На всякий случай повторила попытку, уже точно зная результат. – Идём обратно, в кабинете расскажу.

Стоило захлопнуть дверь, как Ровена набросилась на меня с вопросами.

– Ну? Получилось? Узнала? Говори же!

Я села на диван и откинула голову на мягкую спинку. Затылок начал ныть от приложенных усилий.

– Я подумала, что потеряла способности.

– А? – не поняла меня подруга.

– Полный ноль, Ронь. Я не смогла влезть к нему в голову, как будто никогда не была ментальным магом. Не знаю, как такое возможно.

– Проклятье! – потрясённо выдохнула некромантка и опустилась на диван рядом со мной. – А как же малыш?..

– Клайвер – отличный сыщик, верь в него, – посоветовала я.

Нет ничего хуже, чем ждать и надеяться, но больше ничего сделать мы не могли. Однако старый вампир не зря занимал своё место в отделе пропавших. Через пару часов слух о том, что малыш найден, пролетел по Управлению. Клайвер действительно был прекрасным следователем.

Случившееся не давало мне покоя, заняв мои мысли и сделав рассеянной. После того как я положила в чай соль вместо сахара и дважды невпопад ответила Тому, он не выдержал и прямо спросил, в чём дело. Мне не хотелось признаваться, насколько я сегодня рисковала, влезая в чужое расследование, но неожиданный провал волновал слишком сильно. Ещё не было такого, чтобы дар ментального мага меня подвёл.

– Ты знал, что бывают люди, неподвластные менталистам?

По вопросительному взгляду Томаса я поняла, что ни о чём подобном он не слышал. Меня это не удивило – сведения о ментальных магах мы когда-то искали и изучали вместе. Считалось, что после определённых тренировок от менталиста можно закрыть некоторые мысли, но никак не полностью все чувства, эмоции и воспоминания, тем более во сне. Тем удивительнее была неприступность сознания пьяницы.

Во всех деталях и подробностях я рассказала о наших с Ровеной попытках помочь найти потерявшегося ребёнка. Томас задумался, а потом вздрогнул и кинулся наверх, в свой кабинет. Я поспешила следом и обнаружила палача перед стопкой отчётов об убийствах лордов.

– Помнишь дело Каппеша? Его почти выперли из Совета, жаловались на потерявшуюся ясность мыслей и повышенную рассеянность? Но затем Каппеш внезапно пришёл в себя и проработал на благо страны до самой своей смерти, – пробормотал Том под нос, сверяясь с отчётом Морригана. – У меня две новости.

– Хорошая и плохая?

– Обе плохие, – разочаровал меня Томас. Я не удивилась – разве у нас бывает по-другому? – Первая – похоже, «фея снов» даёт