— Всё правильно, Иван Владимирович, не переживайте об этом, — едва заметно улыбнулся Федулов. — В такой ситуации лучше перебдеть, чем недобдеть. И лучше немного недосказать, чем сболтнуть лишнего даже самым надёжным и проверенным людям.

— Для вас информации вполне достаточно? — решил я уточнить.

— Более чем, — тихо произнёс командир магов, до этого всё время молчавший.

— У вас в отряде есть люди, способные сделать брешь в границе Аномалии? — спросил я у него.

— Да, это мы можем, — кивнул мужчина, спокойно глядя мне в глаза. — Просто понадобится немного времени, чтобы сделать это тихо.

— И вы об этом молчали, — улыбнулся я.

— Просто вы об этом раньше не спрашивали, Ваше Сиятельство, — пожал плечами мужчина, сохраняя на лице невозмутимость.

— Тоже верно, — усмехнулся я. — Ну тогда до завтра. Скорее всего, это будет очень нескучный день.

Теперь уже со спокойной душой за предстоящее дело я наконец поехал домой. На третьем этаже чуть не столкнулся с поваром, который пять раз извинился, раскланялся и открыл в себе дар красноречия, убедив меня подождать пять минут и отведать его новое блюдо. Я сопротивлялся недолго.

Когда на столе передо мной оказалась запечённая под солевым панцирем рыба в кавказских травах, я не пожалел, что дождался. Утончённый и сытный десерт вывел оркестр вкуса в крещендо и, уже пребывая в отличном настроении и с наполненным желудком, я наконец снял костюм и зарылся под одеяло.

Глава 16

Никогда раньше не считал себя особо впечатлительным человеком. В этот раз же мне почему-то снились максимально неприятные сны, связанные с Салтыковым и его приспешниками — магами-менталистами из Аномалии. Сны были настолько яркими и последовательными, что даже трудно было отличить их от реальности.

Самый острый момент наступил, когда Салтыков, тоже вдруг оказавшись менталистом, хотя о его даре у меня были совершенно иные сведения, подавил мою волю и полностью обездвижил, словно заковал в массивные невидимые кандалы, я не смог даже пошевелиться. Тем временем его прислужники грубо скрутили яростно сопротивляющуюся Евгению и потащили куда-то в пещеру. Почему-то я был абсолютно уверен, что с ней хотят провести эксперимент по трансформации в монстра.

Моей ярости в этот момент не было предела. Несмотря на сковавшие меня незримые путы, я взмахнул руками, посылая во все стороны молнии. Самая мощная из них ударила Салтыкова в грудь, и он повалился на землю, как мешок с ингредиентами для коричневых кристаллов Арсения.

Я побежал в пещеру, куда только что уволокли девушку, но ноги меня не слушались. Я словно бежал по беговой дорожке, расстояние между мной и входом в пещеру практически не сокращалось, даже труп князя по-прежнему лежал рядом, а не остался позади.

Проснулся я резко. Сидя в кровати, чувствовал, что пульс зашкаливает, дыхание сбилось, и я жадно хватал ртом воздух, словно пару минут пробыл под водой. Я продолжал оглядываться по сторонам, ища выход.

Вскоре я окончательно проснулся и понял, что это был всего лишь очень неприятный сон, а я нахожусь в собственной спальне, а не в логове менталистов в Аномалии. И я точно знаю, что такого не будет, так как вряд ли сам князь Салтыков будет в этот день на опорном пункте в Аномалии.

Кроме того, я обладаю неплохой устойчивостью к ментальному давлению, и это усиливается соответствующим амулетом. К тому же со мной пойдёт достаточно много магов и бойцов, защищённых амулетами от ментальных атак. Разнесём это логово в пух и прах без потерь. Разве что только со стороны противника.

Взгляд скользнул на часы. Получается, что проспал не так уж и долго — часа три, не больше. Но чувствовал себя при этом достаточно бодрым, возможно, благодаря сну и резкому пробуждению.

Так, прежде чем пойти в ванную и приступить к водным процедурам, я должен сначала заняться главным. Я встал с кровати и уселся на пол, на махровый ковёр. Самое важное, ответственное дело на данный момент — укрепление седьмого круга.

С первого взгляда были заметны изменения: магические каналы стали немного толще, и стенки их прочнее. Но я должен достичь ещё более уверенного результата, прежде чем двигаться дальше.

Накопив максимальное количество магической энергии, я начал гонять её по магическим каналам, давая полную нагрузку вплоть до неприятных ощущений и даже болезненности. Я должен уметь в любой нужный момент набрать максимальное количество энергии в определённой точке, например в правой или левой руке. Чтобы при необходимости так шарахнуть в противника молнией, чтобы он и рта раскрыть не успел, а превратился в пепел.

Распределение магической энергии и наполнение кругов маны заняло у меня ещё где-то полчаса. Затем наконец-то я пошёл в душ, чтобы окончательно привести себя в порядок.

Время обеда уже позади, да и есть мне особо пока не хотелось. Сказал слуге, чтобы передал повару подать что-то лёгкое в башню.

Сам взял книгу, которую мне предоставил Герасимов, поднялся в башню и уселся в кресло напротив камина, рядом стоял очень уютный торшер. Я уже перепробовал здесь все места для чтения книг, но это показалось мне самым комфортным.

Уже собираясь открыть книгу, вспомнил, что надо предупредить Герасимова, что этой ночью придётся обойтись без меня.

Я вытащил из кармана телефон и набрал номер наставника. Тот ответил далеко не сразу, и голос у него был почему-то сонный. Правда, чему я удивляюсь? Если он такой энергичный и подвижный, значит, не имеет права отдохнуть днём после тяжёлой ночи?

— Чего ты, Ваня, что-то случилось? — громко зевая, спросил Анатолий Фёдорович.

— Слава богу, нет, — ответил я. — Прошу прощения, что разбудил, могу перезвонить позже, если так будет удобнее.

— Да ничего страшного, говори, как там у тебя дела?

— Да у меня всё своим чередом. У Аномалии своя волна, а у меня своя, — усмехнулся я, вспоминая последние новости. — Хотел вам сказать, что этой ночью не имею возможности прийти к вам на помощь. Завтра с утра нужно быть бодрым, предстоят очень важные переговоры.

— Расслабься, Ваня, — небрежно бросил Герасимов. — Ты сам прислушайся к своим ощущениям. Активность Аномалии снижается. Фон негативной энергии уже намного ниже. О чём это говорит? Всё правильно — о том, что этой ночью атака монстров будет намного меньше. Причём вдвое или даже втрое. Соответственно, будет меньше и раненых, так что справимся. Ты и так слишком много для нас сделал. Да и вообще, пусть молодёжь попотеет, а нам,