— Только природа? — недоверчиво спросил я, — или разбоем промышляли?

— Промышляли! — с вызовом сказал мужик, — время такое! Кто сильнее тот и прав! Закон джунглей!

— Только вот мы не в джунглях, — вздохнул я, — по каким законам вы жили, мы уже поняли, продолжай рассказывать про Сокольники.

— Ну чего рассказывать? — пожал плечами мужик, который по-прежнему лежал на земле, — холодать начало… сначала чутка, потом всё сильнее и сильнее. Зелень стала вянуть и кукошиться. Да и мы околевать начали, пришлось уходить. Потом прямо вот резко холод завернул, мы и дали дёру. Здесь поначалу нормально было, мы недели две прожили, обосновались, обшарили всю округу, стащили к себе всё тряпьё, которое нашли, утеплили комнату.

— Свили себе вонючее гнездо! — хохотнула Амина.

— А где мыться? Где мыться? — возмутился мужик, — мы бы помылись, да негде! Пить-то и то нечего! У нас водосборник на крыше организован, но когда дождя долго нет, то беда!

— А что ели? — спросил Топор.

— Что придётся! — сказал мужик, — можно я встану?

— Вставай, — кивнул я ему, — и что обычно вам приходилось? Чем питались здесь? Сюда ведь гуманитарку не доставляют.

— Да её сейчас никуда уже не доставляют, — сник мужик, поднимаясь с земли. Но я помнил, что на вопрос он по-прежнему не ответил.

— Там в подъезде кости валяются, очень похожие на человеческие, — сказал Топор.

Мужик вдруг резко зыркнул глазами по сторонам, его повадки мгновенно поменялись после того, как он понял, что его раскусили. Амина из девушек стояла к нему ближе всего, к ней-то он наивный и бросился.

Молниеносно выхватив из складок рванины нож, который сверкал своим лезвием и выглядел очень острым, мужик приставил его Амине к горлу.

— Ой, дурак! — протянула воскресительница, даже не попытавшись увернуться, только недовольно сморщила нос, потому что источник смрадного запаха оказался к ней вплотную.

Судя по всему, нож был единственной вещью, за который мужик старательно, и можно даже сказать трепетно, ухаживал. Этот предмет разительно отличался от всего, что у него было.

— Дайте мне уйти! — сквозь зубы процедил мужик, — уйду на безопасное расстояние, отпущу вашу тёлку.

— Нет такого безопасного расстояния, на которое ты мог бы от нас уйти, — с разочарованным вздохом сказал я, — знаешь, вот до этого самого момента у тебя были все шансы уйти отсюда живым…

— Не было шансов! — пробурчал Топор.

— А, ну да, в свете вскрывшихся фактов про каннибализм не было, — согласился я, — в общем, ты что так, что так не жилец.

— Заткнись, а то я перережу тёлке горло! — проорал мужик.

— Прекрати называть её тёлкой, ты её этим только злишь. Я и так не понимаю, почему она тебя до сих пор не убила, — сказал я.

— А что, можно? — удивилась Амина, — я думала, что ты его ещё не до конца допросил про Сокольники.

— Не думаю, что он может сообщить нам что-то ценное, — сказал я, — кончай его!

— Я сам сейчас её прикончу! — вдруг взвизгнул мужик, потому что почувствовал в своём организме какие-то неполадки.

Голубой плазменный меч вырос прямо из руки Амины и, встретив на пути препятствие в виде тела мужика, прожёг его насквозь.

Амина сделала лёгкое движение, разрезая вонючку практически пополам, при этом второй рукой слегка придержала его руку с ножом, чтобы он её ненароком не порезал.

Жизнь его оборвалась так же бесславно, как и продолжалась. Эту мразь было не жаль, кто знает, сколько невинных людей пострадало от рук его и его дружков. Наверняка много!

Конечно, они нападали не на всех. Караван торговцев наверняка прошёл мимо них или очень близко. Но нападать на такую большую группу они не решились. А вот на одиночку, пусть и здорового, осмелились. Затаились бы, пересидели визит Топора тихо, были бы живы.

Но, всё, что ни делается, то к лучшему!

Периодически мне это утверждение казалось спорным, но сейчас я был с ним согласен. Возможно, иногда мы просто не видим отдалённых последствий плохих вещей, которые с нами происходят. Может быть, в будущем они и приведут к лучшему… но это не точно.

В общем, эти рассуждения уже были философией, а на неё у нас не было времени. Нужно было двигаться дальше!

Я огляделся. В городе по-прежнему было много людей. Жизнь их становилась, чем дальше, тем тяжелее. Вскоре для многих она превратится в сущий ад! Проблемы продолжают нарастать, еды становится всё меньше, как и других ресурсов, и мегаполис начинает пожирать своих детей… точнее заставляет их пожирать друг друга.

Сколько таких мелких шаек попадается на нашем пути, просто мы их не видим, потому что они опасаются с нами связываться? Наверняка много! И гулять по городу в одиночестве или маленькой компанией уже давно не стоит. Город становится очень плохим местом для жизни.

— Торговцы правы, — сказал я, — из города нужно уходить. Как только закончим здесь все дела, возможно, последуем их примеру.

— Закончим дела? — удивлённо вскинула брови Амина, — смешно! Наши дела никогда не закончатся!

— Тогда мы просто уйдём и заберём их с собой! — пожал я плечами.

2. Холод

Теоретически до Сокольников было уже недалеко, а практически продвигались мы очень медленно. После последней стычки путь стал намного сложнее, постоянно попадались разрушенные дома, которые перегораживали улицу своими обломками, и приходилось искать пути объезда.

Понятное дело, пешком мы могли бы двигаться прямо, но для машины нужна была дорога получше, даже несмотря на то, что это вездеход.

Пускать его во все тяжкие с вероятностью угробить не хотелось, особенно если учесть, что чинить его будет и негде и некому. Когда он встанет, его просто придётся бросить. Хорошо ещё, что тяга у него электрическая, горючка не нужна. Но аккумуляторы уже подсаживались, и нужно было найти время для зарядки, благо солнечные батареи были в комплекте.

Такой апгрейд техники был, видимо, делом недавним и сделан мастерами Ордена Паука. Оно и понятно, с топливом сейчас туго, а солнышко часто светит. Жизнь сама подталкивает к таким решениям, если есть техническая возможность их осуществить.

И хотя солнышко светило, грело оно слабо! Холодный фронт распространялся от Сокольников, и по мере приближения к ним, с