Томас сложил руки в замок. Я и без применения дара видела: этот период жизни ему было неприятно вспоминать. – На меня, как на главу Дознания, постоянно охотилась оппозиция, которой я мешал окончательно перевернуть всё в Родене вверх дном. Поэтому я даже не сразу понял, что к пытающимся меня прикончить идиотам присоединились наёмники Совета. Был неприятно удивлён, знаешь ли, – палач презрительно скривил губы, обнажив удлинившиеся от тщательно сдерживаемого гнева клыки. Даже спустя годы предательство лордов он не забыл. И не простил. – Столько лет помогать им удерживать власть – и получить за это нож в спину. Собрав доказательства, чтоб не отпирались, я нагрянул на очередное заседание и высказал свою угрозу, напомнив заодно, что, если каким-то чудом лорды успеют убить меня первыми, притихшие из-за моих действий заговорщики воспрянут и выметут их аристократические задницы из дворца за пару месяцев, – он мрачно усмехнулся, и я не удержалась, тоже хмыкнула, представив, как вытягиваются лица услышавших такое заявление лордов… – Приятным сюрпризом оказалось, что моей смерти желали не все. Таких в итоге набралось меньше половины, а остальные даже не подозревали о действиях «товарищей». С Советом мы в тот же день заключили договор: я поддерживаю их власть, а они больше не пытаются сделать из меня своего врага. Пришлось, правда, несколько раз подряд напоминать, что, если бы я изначально не был на стороне Совета, никого из них во дворце бы не было. Только со временем, не сумев совладать со мной силой, лорды умудрились-таки опутать меня паутиной законов и ограничений. Сейчас я далеко не так всесилен, как когда-то.

– Мы даже тогда не были всесильны, – не согласилась я.

– Но были очень близки к этому, – уверенно заявил Томас.

На какое-то время в гостиной воцарилось молчание. Я с усилием поморгала – постепенно догоравшие во время разговора свечи сужали поле зрения, и сейчас во всём доме осталось только одно ярко-жёлтое пятно от свисавшей с люстры масляной лампы. Темнота вокруг навевала сон, и я не сдержалась, зевнула.

– Ложись, давно уже спать пора, – заметил Том.

– Запасная зубная щётка в шкафчике за зеркалом в ванной, спальня за правой дверью, – я махнула рукой в сторону коридора. Первая неловкость от присутствия Томаса в моём доме прошла, к тому же я не сомневалась: как истинная ищейка, всё необходимое для ночёвки он найдёт без проблем.

– Приглашаешь? – соблазнительные тягучие нотки в его голосе заставили меня встрепенуться и встретить обжигающий взгляд чёрных глаз. Сон как рукой сняло.

– Вот ещё! – Я подобралась, но жгучее желание во взгляде Тома сменилось понимающей насмешкой. К облегчению примешалась лёгкая нотка разочарования. – В спальню идёшь только ты, всё равно больше нигде не поместишься.

– Ложись сама. До утра осталось не так много времени, а я сегодня спать не буду. Иначе толку от меня, если я весь туман просплю?

Бросить Томаса караулить мой сон не позволила совесть. В конце концов, завтра высплюсь – всё равно выходной будет.

– Побуду с тобой, – я устроилась поудобнее. Том только понимающе улыбнулся.

Сон меня всё-таки сморил, иначе я не проснулась бы на диване в неудобно намотавшейся вокруг талии юбке и укрытая пледом. Томас сидел в кресле напротив меня, босой, в полурасстёгнутой рубашке, с непривычно собранными в узел на затылке волосами, перевязанными моей красной лентой – где только нашёл? – и читал один из новеньких томов по криминалистике, до которого я ещё добраться не успела. Он выглядел столь непривычно домашним, умиротворённым, что я невольно замерла, каждой клеточкой организма стремясь запомнить, впитать этот образ. Таким его я ещё не видела.

– Доброе утро. – Том заметил, что я проснулась, и отложил книгу. – Туман развеялся пару часов назад. Магия уже восстановилась, защита вокруг дома тоже – я проверил. И добавил немного от себя, не удивляйся.

– Доброе, – пробормотала я, поняв, что краснею, и попыталась незаметно расправить под одеялом юбку.

– Заварю пока чай. – Обратив внимание на мою неловкость, Том плавным движением поднялся и прошёл на кухню. Я же вскочила и принялась поправлять платье. Разгладила руками юбку, поправила кружевной воротник. Причёска растрепалась, поэтому, подумав, я распустила волосы совсем, даже косу заплетать не стала. Заглянула в ванную, быстро умылась и посмотрелась в зеркало – на удивление, выглядела я свежей и выспавшейся, чего нельзя было сказать о Томасе. Только на кухне я разглядела, что у дознавателя появились лёгкие тени под глазами, залегла вертикальная складка между бровей, да и в целом вид у него был уставший. Сколько он не спал? Сутки? Больше?

– Ты можешь остаться, если хочешь, – с трудом преодолев смущение, предложила я. Выгнать Тома, всю ночь просидевшего рядом ради моей безопасности, я была не способна. Ему бы отоспаться как следует… Томас улыбнулся и покачал головой.

– Не буду тебя стеснять, – он протянул мне чашку ароматного чая. – Мне уже пора домой, я ждал только, когда ты проснёшься.

– Зачем? – Мог же спокойно уйти, когда защита восстановилась.

– Ты вчера так и не ответила, поедешь со мной или нет? Завтра с самого утра и на весь день. Согласна?

Я кивнула быстрее, чем осознала, о чём меня спрашивают. Ну почему я совершенно не могу ему отказать? Ведь ещё вчера размышляла, стоит ли соглашаться, а сегодня ни на секунду не задумалась перед ответом!

– Тогда до завтра, – Томас поставил опустевшую чашку на стол и поднялся. Я даже не успела хотя бы завтрак предложить, а он уже обувался в коридоре. Я вышла вслед за ним.

– Ты точно не хочешь?..

– Если останусь, ты меня ни за что больше не выгонишь отсюда, – покачал головой Том, взял меня за руку, слегка погладил пальцы и очень нежно поцеловал кисть. – Заеду за тобой в десять, грёза моя.

Я смотрела вслед уходящему вверх по улице палачу и не могла сдержать расплывающейся на лице глупой улыбки. В узле его чёрных волос, словно метка, огненным росчерком трепетала моя красная лента.

Только вернувшись в дом, я вспомнила, из-за чего Томас ночевал у меня. Проклятый туман! Хорошее настроение исчезло, будто его и не было. Я достала связник, но заставить себя сразу связаться с Управлением не смогла. Переоделась в домашнее платье, расчесалась, прибралась в гостиной, помыла посуду, то и дело возвращаясь взглядом к лежащему на столе артефакту. Связник молчал, и это внушало надежду. Наконец, поняв, что дальше оттягивать неприятный разговор не выйдет, я резко, боясь передумать, схватила артефакт, сжала его в кулаке и представила здание Управления.

Обычно для работы связника необходимо хорошо понимать, кого ты вызываешь, настроиться на этого человека, буквально «потянуться