Нет.

Нет.

Нет.

Быть этого не может.

В комнату вошла секретарша. Должно быть, Анна выглядела так же ужасно, как себя чувствовала, потому что на лице женщины промелькнуло подобие сочувствия.

– Можешь идти домой, – сказала она, протягивая Анне ее вещи. – Уроки уже закончились.

Анна удивилась, что прошло уже столько времени. Она поднялась:

– А где остальные? Где Эффи? Что с Мэнди?

– Мисс Ричардс плохо себя чувствует. Ее отвезли домой. Остальных ваших друзей тоже отпустили. Имз будет ждать вас в школе завтра.

Анна посмотрела на нее:

– И когда это все закончится?

Секретарша поджала губы:

– Я не знаю.

– Он пытал Эффи раскаленным железом.

– Меня не ставят в известность о решениях и действиях инквизитора.

Женщина старалась сохранять бесстрастный вид, но Анна видела, что это дается ей нелегко. Сколько уже она вынуждена носить эту маску? Она тоже его боится? Может, они смогут найти способ настроить ее против Имза? И убедить помогать им?

Анна покачала головой:

– Почему вы на них работаете?

Женщина глубоко вздохнула:

– Потому, Анна, что я одна тяну двоих детей. Мне нужна работа, а тут хорошо платят. – Она отвела взгляд и распахнула дверь шире. – Ты свободна и можешь идти.

– Думаю, вы прекрасно знаете, что это не так, – сказала Анна и вышла.

Она пошла обратно к своему шкафчику. В коридоре было людно, но никого из ковена Анна не видела. Она достала телефон и проверила его: несколько панических сообщений от Роуэн, спрашивавшей, где они все, и одно от Мэнди, которая сообщала, что она дома и у нее все в порядке, но ничего не объясняла. Анну снова одолели мрачные подозрения.

Она заметила у шкафчика неподалеку Дарси.

Анна подошла к ней:

– Можно с тобой поговорить?

Дарси нахмурилась, но не могла скрыть своего потрясения. За все то время, что они с Анной вместе учились в этой школе, Анна ни разу к ней не подходила.

– Ты не в своем уме? – процедила она.

– Возможно, – отозвалась Анна, и, по всей видимости, этот ответ в достаточной мере заинтриговал Дарси, чтобы на время заглушить ненависть.

– Давай сюда.

Дарси мотнула головой в сторону пустого кабинета.

При виде этих двух, идущих рядом, отвисла не одна челюсть. Глаза Дарси с презрением остановились на Анне.

– Что тебе надо?

– Ты в самом деле видела Эффи и Мэнди с той куклой?

Дарси улыбнулась, поняв, чего ради это все:

– Угу. О! – Она с наигранным сочувствием приложила палец к губам. – Ты была не в курсе. Ну надо же.

Анна с отчаянием выдохнула.

После многих лет травли со стороны Дарси она знала ту как облупленную. Дарси была слишком поглощена злорадством, чтобы лгать.

– Я же предупреждала тебя, что Эффи нельзя доверять.

– Заткнись, Дарси.

Та лишь рассмеялась в ответ:

– Удачи. Она тебе очень понадобится.

С этими словами она прошествовала мимо Анны к двери.

– Почему ты так себя ведешь, Дарси? – спросила Анна. Дарси остановилась и развернулась. Анна, не моргнув, выдержала ее взгляд. – Получаешь удовольствие от чужой боли.

– Вы пытались уничтожить меня, а теперь я уничтожу всех вас.

– Нет, – покачала головой Анна. – Все началось еще до этого. До Эффи. С того момента, когда я пришла в эту школу, ты задалась целью меня уничтожить. Почему?

Дарси ничего не ответила. По лицу ее промелькнуло выражение, которого Анна никогда на нем не видела. Она опустила голову, словно для того, чтобы не показывать Анне своих чувств.

– Ты была такой жалкой, когда пришла, и я… увидела в тебе себя. – Голос Дарси перешел в колючий шепот. – У меня было тяжелое детство, мои родители были жестокими людьми, они меня…

Дарси ссутулилась, закрыла лицо руками, затряслась…

Сквозь шок и растерянность Анна на краткий миг почувствовала, как что-то внутри ее открывается навстречу Дарси, но потом она увидела, что та трясется от смеха. Липкий и отвратительный, он лился из нее.

– Ой, Никто. Ты что, в самом деле меня пожалела? Ты в самом деле подумала, что меня в детстве третировали? – Она вновь залилась безрадостным смехом. – Вот почему я не могла не растоптать тебя с самого начала. Потому что ты всегда была такая мягкотелая. Такая полная надежд. Я все это время пыталась помочь тебе. Мои родители всегда были со мной честны. Они научили меня, что в этом мире такие вещи не котируются, что это жестокое и холодное место. Ты или побеждаешь, или проигрываешь. Третьего не дано. А победить, не уничтожив других, нельзя. Так уж это устроено. В особенности для женщин. Мир к нам более жесток, так что и нам приходится быть более жестокими, более безжалостными.

Что-то в этой речи вогнало Анну в необыкновенную грусть.

– Ты чудовище.

Дарси пожала плечами:

– Лучше уж быть чудовищем, чем лузером. Я сделала все, что могла. Я пыталась научить тебя. Я уверена, что Эффи тебя прикончит, но, возможно, ты еще меня удивишь и в один прекрасный день просто… сломаешься. Если это случится, сделай мне одолжение, забери Эффи с собой. Ничто не доставит мне большего удовольствия.

– О, я бы рада, да вряд ли получится, – отозвалась Анна с ноткой легкой угрозы в голосе. – Но если жизнь – это игра, Дарси, то я бы на твоем месте не расслаблялась, потому что Эффи никогда не проигрывает.

Улыбка Дарси померкла, но лишь на мгновение, прежде чем вновь засиять во всем своем уродливом самодовольстве на ее лице.

Анна прошла мимо нее и вышла из класса. Пришло сообщение от Эффи:

Встречаемся в швейной мастерской. Прямо сейчас.

У Анны не было при себе тенемантии – она осталась в машине у Аттиса. Она попыталась ему позвонить, но звонок не проходил. Идти было нельзя… но после всего, что произошло, она не могла не пойти. Не могла не встретиться с Эффи лицом к лицу.

Она вышла из школы, как будто собиралась ехать домой, быстро дошла по улице до угла и через черный вход прошмыгнула обратно. Она понимала, что это глупо, но ею двигала мрачная, холодная, нерассуждающая ярость. Она добралась до швейной мастерской и, открыв дверь, обнаружила Роуэн с Аттисом. Эффи не было.

Аттис с широко распахнутыми глазами бросился к Анне:

– С тобой все в порядке? Ты видела ее? Эффи?

– Да, со мной все нормально. Нет, пока не видела, после того, как…

Аттис, казалось, готов